В этом Таня убедилась сама через два часа, когда пробовала разобраться с новыми обязанностями, теми же людьми и непривычной обстановкой. После того как ей в лоб сказали, что она шлюха, получившее это место исключительно благодаря кровати Ильи и скоро ее замят на другую Таня не выдержала.

Она шла к Тахиму, надо узнать его отчество, а то неприлично не знать, как у дверей столкнулась с тетей Гулей, та с утра успела порадоваться непонятно за кого и сейчас увились выражению лица Тани. Узнав в чем дело тут же пошла устраивать разборки. И Таня оказалась посреди восточного базара с криками взмахами руками и переходом на личности. Опешили все, в том числе и бухгалтерша, начавшая эту ерунду.

Потом пришел дядя Гога, чтобы утихомирить скандал. Потом подошел кто-то еще и только появление Тахима навело порядок. Гульнара замолчала, пока ее не спросили, и тогда взыскала все, правда цивилизованно. Таня вышла, понимая, что дальше будет веселее и в коридоре встретила Илью. Тот куда-то отъезжал и пропустил представление.

— В чем дело?

— Появление филиала базара пропустил, а так ничего.

— Тебя обидели, — тут же понял он. — И кто-то из теток ринулся на помощь.

— Гульнара.

— Повезло, — философски заметил он. — Пошли сейчас попросят показать запись, чтобы разобраться. А потом уволят.

Илья еще утром предупредил, что все здание кроме нескольких комнат под наблюдением. Как впрочем, и компы. Безопасность не вмешивается, даже не мешает лазить, но при необходимости могут проверить все. Таня, еще смеясь, клятвенно пообещала вести себя прилично и заниматься исключительно работой.

К вечеру, когда скандал был улажен и все более — менее успокоилась, девушке пришлось проводить первую планерку в качестве начальника. И нельзя сказать, что это ее радовало.

Прошло все неплохо. Таню знали как в прочем и причину по которой ее поставили на это место, а так как она сразу с утра объявила, что работает временно пока не найдут постоянного директора, неприятия не было. Потом начались рабочие вопросы, и девушка дала возможность взыскаться всем. У Алексея Григорьевича был более авторитарный стиль управления.

Полвосьмого девушка завершила планерку. Явно довольный народ разошелся по домам. Ее ждал Илья.

— Прости, что так долго.

— Ничего, — улыбнулся он. — Меня другое интересует, когда ты теперь будешь танцевать и рисовать?

— Не знаю. Танцевать вечером, мне хватит получаса, чтобы растянуться. А вот с рисованием как быть даже не представляю.

— Не сможешь выкроить пару часов в неделю на занятия?

— Это смогу, но нужно заниматься каждый день. А это сложнее...

— Попробуем?

— Обязательно.

На следующий день в одиннадцать часов пришел срочный возов на площадку. Дескать, фундаменты заминированы и если не заплатят десять миллионов, их взорвут. Илья отвез Таню и проводил на безопасное место, где суетилась масса народа. Поймав прорабов, Таня успокоенная новостями собралась идти в офис. Людей вывели, а остальное не важно. Пока до нее не долетели слова о разминировании и саперах.

Оперативно решался вопрос, что делать и как избежать взрыва. Девушка пролезла вперед, где дядя Гога объяснял что-то нецензурными выражениями людям в масках по поводу ликвидации нехороших личностей и безопасной дезактивации взрывчатки.

— А вот этого делать не надо, совсем не надо, — влезла Таня, пока никто не стал мешать планам.

— Ты чего? — не понял Гога.

— Там же два крайних фундамента заминировали? Которые под колонный выводи? Замечательно. Пусть взрывают, их не в том месте залили, мы никак не могли понять, как исправить работу. В тут такой случай. Ни в коем случае не мешайте, знаете, во сколько обойдется простой демонтаж? Пусть взрывают.

Народ опешил. Тахим тут же принял решение:

— Тогда зачем говорить о терактах? Такой шум подняли? Нет, строители взрывают брак, а мы народ баламутим, не хорошо. Танечка, вот пойдем надо сказать это по телевизору.

Через пять минут Таня отвечала на вопросы местного журналиста, тоже какого-то родственника и пояснила, что да взрывают, но это самый дешевый способ устранить технический брак. А шум возник из-за недостаточной информированности на стройплощадке, хотя обычно рабочие узнают такое первыми. Да, все согласовано с надлежащими инстанциями, нет, этим занималась специализированная структура. Потом прогремел взрыв. Потом прошло обсуждение, что и как взрывали, причем строители принялись возмущаться некачественной работы, дескать, части крупные остались. Потом пошла техника и все нормализовалось. Куда делись граждане в масках, Таня не поняла.

Зато вечером на очередном неплановом совещании ей радостно показали запись центрального канала, где Таня мелькнула в новостях. Вопрос взрыва обошли стороной, дескать, почти разобрались больше такого не повториться. Но если Танечке понадобиться все решаемо. И тут Тахим довольно сказал, что заключил новый договор — на строительство нефтепровода.

Девушка выпала в осадок. Ее возражения, что она в этом как и в строительства аэропортов ни в зуб ногой, но ее просто не услышали. Точнее услышали, но не так, все моментально вспомнили, оказывается, давно планировали провести реконструкцию местного аэропорта, но все руки не доходили. А тут появилась такая возможность и деньги в бюджете есть...

По дороге домой Тане позвонила мама и поздравила с появлением на всех экрана страны.

— Мам, давай без этого? Я и так не выдержу...

— Ничего. Не самый плохой повод, да и смотрелась ты неплохо. Мне понравилось, пойду похвастаюсь девочкам.

У них с Ильей были странные отношения, сообразила Таня по дороге домой. С одной стороны они друг друга поняли и определились, а с другой какая-то неопределенность присутствовала, и как это разобраться в ситуации девушка не знала.

Конечно работа отнимала львиную долю времени и у него и у нее, но не настолько, чтобы не находить друг для друга минутку. В такую минутку чуть позже вечером Таня и спросила негромко:

— Ты жалеешь, что решил быть со мной?

— Нет, ты что, Танюш.

Привычные объятия, но теперь девушка продолжила.

— Я вижу, что тебя что-то не устраивает, но не могу понять что именно. Поговорим или пусть само рассосется? — со смешком предложила она.

Возможно, это действительно нормальные отношения, но она мечтала о большем.

— Это просто притирка, хотя если тебе не сложно не мешай о тебе заботиться, хорошо?

— Да, конечно, — пораженно отозвалась она.

Как она может быть против заботы о себе? Это бред какой-то, честное слово. Поцелуи, ласки, нега. Все хорошо.

Но фраза запала в душу и пойдя в ванну приводить себя в порядок Таня позвонила маме, единственному крупнейшему эксперту по мужчинам в ее окружении. Та отозвалась не сразу, но ответила:

— Что Танюш?

— Ты очень занята?

— Не так чтобы сильно, случаю, чадо.

— Мне нужен твой совет. Мы с Ильей, все вроде хорошо, но что-то не так. Конечно мы притираемся друг к другу, плюс работа навалилась и столько всего, но. Мам, он сказал не мешай ему обо мне заботиться. Как будто я так делаю...

— Давай без соплей, — прервала мама. — Контрено, что он делает?

— Не знаю, все как всегда. Просыпаемся утром, собираемся, едем на работу, потом ходим на обед, домой. И все. Мы два дня как вместе еще ничего не было, вот.

— Без соплей, повторяю. На обед ты его позвала?

— Да, конечно.

— А утром кто завтрак готовил?

— Я, мне было не сложно...

— А обычно он. Значит так, я тебе говорила, что все будет не просто? Так? Говорила. Илья твой человек не простой и ты это знала. Так чему теперь удивляешься? Зачем полезла повсюду со своей самостоятельностью?

— Но я не лезла...

— Таня, не вешай мне лапшу на уши я тебя двадцать пять лет знаю. Самостоятельность наше все. Или ты берешь себя в руки и ведешь в соответствии с его установками или скоро будешь искать другого.

— Но я люблю Илью.

— Значит, лови себя и держи в рамках. Потом привыкнешь станет проще. И вообще будешь самостоятельной на работе.

— Мам, не понимаю.

— Значит так, по порядку. Проснулась утром и лежишь в кровати пока совсем не приспичит.

— Но душ или...

— Повторяю для особо одаренных — лежишь. Вся инициатива исходит от него. Ясно?

— Да. Но...

— Таня, тут все просто или ты подстраиваешься или уходишь.

— Но я не могу быть вообще как мебель!

— Не волнуйся, он у тебя умный до этого доводить не будет. Значит, так проснулась и ждешь. Потом добрались до кухни, села на стул и ждешь, пока тебя покормят...

— Но...

— Таня, деточка, кто кормил вас завтраками все это время?

— Илья.

— Именно. Приезжаешь на работу, без всяких решений, типа заедем в аптеку за платками. Нужны платки сказала ему- пусть покупает.

— Но...

— Таня, если ты не дашь человеку заботиться о тебе в силу возможности, он найдет другую нуждающуюся в заботе. Все проблемы на работе связанные с ним или требующие грубой мужской силы — к нему, гвозди там забить, стол подвинуть.

— А как когда накричали быть?

— Такого не повториться, но тут ты правильно сделала, подключай родню, пусть всех на место поставят. В основную работу не тащи, а все что вспомогательное пусть решает. Нужно узнать — к нему, нужно отвезти к нему, нужно найти — к нему. Поняла?

— Да.

— Молодец. Потом на обед никого никуда не зовешь...

— Но он голоден.

— Он что грудной ребенок, зависящий от тебя полностью? Нет. значит с голода не помрет и тебе не даст, заботиться будет. Потом вечером или ждешь пока придет или приходишь с вещами и садишься у уголочке, очень домой хочется. Никакой самостоятельности, типа доеду сама!

— А...

— Таня, ты как маленькая.

— Откуда ты все это знаешь?

— Поговорила с Лали и Артуром. Не сбивай. Дома пришла одела платьице и взяла альбомчик, рисуй пусть человеку будет приятно, а он займется вашим пропитанием. И уборкой и вообще бытом.

— Он будет против!

— Он тебе сказал или ты сама за него решила? Может он успокаивается под мытье полов. В общем Таня инициатива только с намеком в койку. Остальное все его. Сможешь принять будет свой до гроба жизни, не сможешь — значит не повезло...

— Но он не такой. Он...

— Давай, он заботливый, но ты лезешь со своей инициативой.

— А если правда что-то надо?

— Таня будут стрелять не мешай побеждать врагов. Ни надо кидаться на них к ножом, это раз. Если будет нужна помощь, он сама попросит, но постарается справиться сам.

— Но ему будет тяжело,

— Ему будет приятно, дура.

— Я не дура!

— Но хорошо притворяешься. Тань, если ты будешь сама тянуть на себе все, то учти, для этого нужен другой мужчина. Если хочешь быть с Ильей, придется умерить феминистические замашки. Рядом с таким мужчиной не нужно самостоятельность, он решает все.

— Но мое мнение?!

— Не поверишь, твое мнение он будет учитывать, но не спрашивать каждый раз. Он заботиться и оберегает, так выражая свою привязанность. Если ты решишь, то придется переламывать себя. Кстати посмотри на его мать.

— Зачем?

— Это эталон поведения женщины в семье. Кстати, а его мать не домохозяйка, если не ошибаюсь?

— Нет, она зам кого-то там на железной дороге.

— Важная шишка?

— Да, тут все недоразумения на железке решают через нее. Не то начальник местного филиала, что-то в таком стиле.

— Вот, видишь! А ты умничаешь. Поговори с ней и узнай, как она относится к такой заботе?

— Да, она вообще редко что-то говорит, — возмутилась Таня. — Мы с ней знакомы.

— Она вообще молчит?

— Нет, но все решения озвучивает ее муж.

— И?

— Мам, я так не хочу.

— Как?

— Не иметь своего мнения.

В ответ раздался смех.

— Танюш, поговори с ней сама, но я сильно сомневаюсь, что это женщина без мнения. Иначе сидела бы дома и растила кактусы.

— Ясно, но...

— Хорошо.

— А с Ильей думай. Или принимай заботу или уходи.

— Ясно. Я попробую.

— Или решайся или нет. Пробовать бессмысленно.

— Учту. Спасибо.

— Не за что, солнышко. Завтра созвонимся.

— Созвонимся.

Таня приняла душ и вышла из ванной. Илья лежал на кровати подкидывая в руке телефон.

— Все в порядке? — уточнил он.

— Да, с мамой поговорила.

— И что мама?

Таня скользнула на кровать и села, подобрав ноги.

— Она, как и ты посоветовала не мешать тебе, обо мне заботиться, — с улыбкой сказала девушка и переползла под бок.

Илья улыбнулся:

— Хороший совет. Мне нравится.

— Мне тоже, только не привычно немного. Но я постараюсь.

— Я не буду на тебя давить, все будет, как ты решишь.

— Спасибо.

Лежать вот так, рядом с ним было приятно. Здесь и сейчас Таня была готова на все, чтобы счастье продолжалось бесконечно.

А утром пришлось постоянно себя одергивать. Они проснулись по сигналу будильника Ильи. Тот еще вчера спросил, как она отнесется к пробежке с утра. Таня согласилась. И теперь, уже так скоро надо вставать. Обычно девушка сазу же поднималась, если это не выходной день, когда можно понежиться. Но сегодня пришлось остаться в кровати, потянуться, зевнуть, посмотреть на еще сонного Илью. И сама собой возникла мысль — ну ее эту пробежку?

Видимо Илья подумал так же, так как следующие полчаса они провели в кровати. Потом он вытащил их в душ. А потом Таня в очередной раз поймала себя на самовольности и спросила у Ильи совета по поводу сегодняшней одежды. Она планировала поехать на площадку. Вообще-то вчера Таня планировала пойти на работу в джинсах, но мама постучала сем-то по телефону, так что пришлось отбросить идею брюк. К счастью она сама по себе любила юбки.

В итоге офисное платье выбрал Илья, и он же осторожно заметил, что надо обновить ее гардероб. Девушка согласилась. Надо.

Потом Таня устроилась на высоком барном стуле и наблюдала, как Илья готовит завтрак. Она честно предложила свою помощь, но он ожидаемо отказался. По дороге на работу Таня сказала, что пойдет на сегодняшний урок рисования и подумала, что сможет договорить приходить раз в неделю, показывать наброски, чтобы Людмила Ивановна указывала на недочеты. А рисовать она попробует вечером. Илья согласился с ее планом.