Саботаж

Я прислоняюсь к кирпичной стене «Библиотеки», наблюдая, как мой выдох смешивается с холодным ноябрьским воздухом. Засунув руки в карманы своей кожаной куртки, я слежу за всеми въезжающими и выезжающими машинами, с нетерпением ожидая, когда на парковку зарулит автомобиль Оливии.

Смотрю на часы: 19:54. Я сказал ей быть здесь около восьми.

Ещё шесть минут.

Зная Оливию, она, вероятно, приедет ровно в восемь, не желая тратить здесь больше времени, чем необходимо, или боясь, что она прибудет раньше меня и ей придется неловко сидеть в машине, ожидая.

Изначально я хотел заехать за ней и поехать сюда вместе, но она отказалась. Она захотела приехать сама, и, как бы мне это ни претило, я должен отдать ей должное. Она умная девушка — мне следовало знать, что она придумает надежный план побега на случай, если что-то пойдет не так. Хотя я не собираюсь этого допускать.

В 19:58 я наконец замечаю ее маленькую белую «Мазду», сворачивающую на парковку и занимающую ближайшее свободное место. Я подбегаю к ее машине и открываю дверь.

— Привет, Финч, — приветствую я ее, внезапно охваченный волнением и предвкушением.

— Привет. — Она робко улыбается мне, вынимая ключи из замка зажигания. Я вижу, что она нервничает.

Я протягиваю ей руку, и она принимает ее. Помогаю ей выбраться из машины, захлопываю за ней дверь, и она блокирует замки с брелока, засовывая ключи в карман своего белого пуховика.

Я не отвожу от нее глаз, и мое сердцебиение учащается. Волосы собраны в высокий, слегка начесанный хвост, а под зимним пальто, насколько я могу разглядеть, на ней черные джинсы и короткие ботильоны на каблуке. У нее также легкий макияж — тушь и подводка, которые выделяют ее карие глаза — чего я раньше за ней не замечал. И хотя она выглядит прекрасно и в простой, повседневной одежде, должен признать, что это приятная перемена. Она выглядит феноменально.

Не могу дождаться, чтобы увидеть, что там под курткой.

Я ободряюще сжимаю ее руку и веду ее к главному входу.

— Готова?

Она нервно смотрит на меня, жестко кивая, но вид ее говорит об обратном.

Когда мы подходим к входной двери, вышибала проверяет наши удостоверения, прежде чем впустить нас в тускло освещенный клуб. Внутри гремит музыка, а стробоскопы и лазеры танцуют по стенам в такт.

— Сюда, — говорю я ей, перекрикивая громкую музыку.

Не выпуская ее руки, я тащу ее сквозь толпу в заднюю часть клуба, где уже сидят мои товарищи по команде, занимая достаточно большую зону.

— Миллер! — сияет Бреннен, первым заметив меня. Затем остальные члены команды радостно приветствуют нас.

— Всем привет. Это Оливия, — представляю я ее, притягивая к себе.

Она застенчиво улыбается, и они тепло ее приветствуют.

Джей Си вскакивает со своего места с пивом в руке.

— Привет, Лив, — говорит он с нежной улыбкой.

Она искренне улыбается в ответ, вероятно, обрадовавшись знакомому лицу.

— Привет, как дела?

Я вспоминаю, что Джей Си упоминал, что она была его напарницей по физической лаборатории в прошлом году. Доверяя ему, что он не будет к ней приставать, я отхожу на несколько футов к Чейзу и еще паре наших товарищей по команде, чтобы дать им немного поболтать, не желая дышать ей в затылок. Но я остаюсь достаточно близко, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

— Черт возьми, — шипит Чейз. — Она действительно пришла?

Я пожимаю плечами, на моем лице огромная улыбка.

Чейз недоверчиво качает головой. Он, возможно, слышал часть моего нервного бормотания о том, придет ли она или нет.

— Я был уверен, что она тебя кинет.

— Не-а, — говорю я, теперь более уверенно, чем несколько часов назад. В глубине души я знал, что Оливия никогда меня не продинамит, но все же совру, если скажу, что часть меня не волновалась.

Понимая, что разговор Оливии и Джей Си стихает, я возвращаюсь к ней. Снимаю свою куртку, накидываю ее на спинку ближайшего стула и жестом предлагаю Оливии сделать то же самое.

Она медленно берется за молнию своего пальто и опускает ее. Полностью расстегнув, она сбрасывает его с плеч, обнажая какой-то черный топ с высоким воротником-халтером, от которого у меня перехватывает дыхание.

Я вглядываюсь в нее, восхищаясь ее светлой, гладкой кожей в тусклом свете клуба. Она выглядит такой нежной, такой женственной, такой идеальной, что мне хочется только пройтись губами по ее обнаженному плечу до тонкой полоски ключицы, вверх к длинным, гладким линиям ее шеи.

Черт.

Клянусь, любая другая девушка могла бы подойти ко мне сейчас в меньшем количестве одежды, и я бы не был так впечатлен.

Глубоко сглотнув, я тянусь за ее пальто, намеренно позволяя своим пальцам слегка коснуться ее кожи, и кладу его поверх своего. Я делаю шаг к ней, наклоняюсь, чтобы спросить, не хочет ли она чего-нибудь выпить, и моя рука тянется, чтобы лечь ей на спину, но я замираю, как только моя рука касается гладкой, теплой полоски кожи.

Весь кровоток к моему мозгу на мгновение останавливается, моя рука впитывает ощущение ее мягкой, обнаженной кожи. По моей руке и вниз по позвоночнику пробегает покалывание, и я с трудом могу сформулировать связное предложение. Я прочищаю горло, мой голос все еще хриплый:

— Хочешь что-нибудь выпить?

— Я возьму воды.

Я поднимаю бровь.

— И всё?

Она смущенно улыбается.

— Я не пью, — признается она.

Я один раз киваю.

— Уважаю. Хочешь остаться здесь или пойти со мной к бару?

Она настороженно смотрит через мое плечо на всех футболистов.

— Я пойду с тобой.

Я подавляю улыбку, зная, что она все еще на нервах и недостаточно расслабилась, чтобы я мог ее оставить. Не то чтобы я вообще этого хотел.

— Пойдем. — Я протягиваю ей руку и сплетаю наши пальцы, ведя ее к переполненной барной стойке.

Мы стоим у бара, пытаясь пробиться к стойке, чтобы сделать заказ. Как только появляется небольшое свободное место, я подталкиваю Оливию вперед. Она просовывается между двумя людьми и опирается на бар. Я прямо за ней, моя грудь прижата к ее спине. Я тянусь вперед, кладя руки на край бара, чтобы обхватить ее руками, защищая от толпы.

Я сканирую персонал за баром, и, к счастью, мои глаза встречаются с Тоби из баскетбольной команды. Он ухмыляется, поднимает вверх указательный палец, прежде чем взять три рюмки и исчезнуть на другом конце бара. Он возвращается в мгновение ока, принимая наш заказ.

— Две воды, — говорю я ему, поднимая указательный и средний палец, чтобы показать количество.

Он вопросительно выгибает бровь.

— Две воды? — повторяет он недоуменно, зная, что обычно я заказываю пиво или порцию шотов для ребят.

— Две воды, — подтверждаю я.

— Понял, мужик. — Он исчезает, чтобы принести нам два стакана воды.

Оливия вытягивает шею, чтобы посмотреть на меня.

— Ты можешь выпить, если хочешь, Бронкс. Не позволяй мне мешать тебе веселиться.

Я качаю головой.

— Я в порядке. Ты здесь, это все, что мне нужно.

Она бросает на меня мягкий, благодарный взгляд, прежде чем снова повернуться, ее внимание сосредоточено на суете персонала, в то время как мое — на довольно большом участке ее кожи, выставленном на всеобщее обозрение для моих жадных глаз. Я наблюдаю мягкие, гладкие линии ее спины, понимая теперь, что спина ее топа имеет приличный вырез, а тонкий бантик завязан на затылке, чтобы удерживать переднюю часть. Что я также понимаю, так это то, что под этой рубашкой на ней нет бюстгальтера.

Черт возьми.

Черт бы тебя побрал, Финч.

Прочистив горло, я делаю шаг назад, чтобы больше не прижиматься к ней, не желая, чтобы она что-либо почувствовала и испугалась, но я держу руки по-прежнему твердо расположенными вокруг нее на баре.

Тоби возвращается с двумя пластиковыми стаканами, наполненными ледяной водой. Я немедленно делаю большой глоток, чтобы остыть.

— Хочешь потанцевать? — спрашиваю я Оливию.

Она нерешительно смотрит на забитый танцпол, нервно покусывая нижнюю губу.

— Может, чуть позже?

Я киваю. Понимаю. Маленькие шаги.

— Хорошо, Финч. Потому что ты же знаешь, что тебе придется со мной потанцевать сегодня вечером, верно? — ухмыляюсь я.

Она тихо смеется.

— Я догадалась.

Мы возвращаемся к команде и садимся на один из диванов, ведя легкую беседу. Вскоре к нашему сектору слетаются девушки, ища своего любимого игрока, чтобы попытать счастья. Пара девушек садится рядом со мной, пытаясь завязать разговор, но я не обращаю на них внимания. Даже моя рука, лежащая на колене Оливии, ни для кого из них не является намеком на то, что мне не интересно. Некоторые даже внаглую смотрят на мою руку на ноге Оливии, бросая ей грубый, косой взгляд, от которого у меня кровь закипает.

К тому времени, когда ко мне подходит пятая девушка, я полностью раздражен и понимаю, что Оливия крайне неловко себя чувствует из-за всего этого непрошеного внимания. Устав от этого, я встаю, беру воду Оливии из ее руки и ставлю ее рядом со своей на стол, где Бреннен развалился, задрав ноги, и разговаривает с какой-то случайной девушкой, которая пускает ему в глаза влюбленные взгляды.

— Посмотри за этим, — инструктирую я его, и он показывает мне большой палец, сверкая своими знаменитыми белоснежными зубами.

Я поворачиваюсь к Оливии и вижу, что она тоже стоит, встревоженная.

— Потанцуй со мной. — Я хватаю ее за руку и веду на танцпол, прежде чем она успевает возразить.

Проталкиваясь сквозь людей, я тяну ее в центр танцпола. Найдя немного места, я разворачиваюсь к ней лицом, кладу руки ей на бедра и начинаю двигаться в такт музыке, гремящей из динамиков.

Она едва покачивается, ее тело напряжено, а глаза бегают по клубу.

— Что не так? — кричу я сквозь музыку.

— Все смотрят на нас. — Я не совсем слышу ее тихий голос из-за громкой музыки, но могу прочитать по губам.

Я быстро осматриваю комнату, отмечая, что многие люди действительно смотрят на нас, но черта с два я позволю им испортить наш вечер.

— Никто не смотрит, — вру я.

— Ты смотришь, — шепчет она, застенчиво отводя взгляд от меня и опуская его на свои ноги.

Я наклоняюсь близко, позволяя губам коснуться ее уха.

— Ну, тогда тебе лучше устроить чертовски хорошее шоу.

Я слышу ее тихий вздох и не могу сдержать улыбки. Она хватается за мои бицепсы, на мгновение стабилизируя себя, прежде чем ее тело поддается мне.

Держа ее крепко, но нежно, мои руки по-прежнему лежат на ее бедрах, я отстраняюсь и ободряюще смотрю на нее. Прилагая небольшое усилие, я покачиваю ее бедрами из стороны в сторону, пытаясь заставить ее напряженное тело расслабиться. Ей требуется песня или две, но в конце концов она находит ритм. К третьей песне ее бедра двигаются свободно, но я вижу, что она все еще настороже.

Я делаю шаг ближе, наши тела соприкасаются, когда мы двигаемся в такт. Кладя руку ей на поясницу, я притягиваю ее ближе, и она на мгновение напрягается, ее руки ложатся мне на грудь. Она смотрит на меня, ее большие карие глаза затуманиваются.

Я хватаю ее руку, закручиваю ее, пока ее спина не прижимается к моей груди, и в мою голову проникают уже не дружеские мысли.

Мой взгляд задерживается на ее длинной, открытой шее, которая блестит от легкого пота, и вся моя сдержанность улетучивается. Наклонив голову, я нежно целую ее обнаженное плечо, скользя губами вверх к шее, где позволяю языку мягко высунуться, чтобы попробовать ее солоновато-сладкую кожу, прежде чем поцеловать чуть ниже уха.

Оливия ахает, разворачивается и смотрит на меня со смесью шока и очарования.

Я одариваю ее волчьей ухмылкой, затем беру ее руки и закидываю их мне на шею. Мои руки скользят по ее рукам, ребрам и снова ложатся на бедра, покачивая их в ритм. Я наклоняюсь вперед, прислоняя свой лоб к ее, и она смотрит на меня сквозь свои густые ресницы, не моргая.

Внезапно я чувствую, как пара рук ложится мне на плечи, соблазнительно скользя по спине. Я оглядываюсь через плечо и вижу, как зеленые глаза Адрианны впиваются в мои, ее тело теперь прижимается к моей спине. Она бросает мне злобную ухмылку, как черная пантера, готовая поймать свою добычу.

Ошеломленный, я чувствую, как Оливия начинает ускользать из моих рук. Я резко поворачиваю голову обратно, чтобы увидеть, как она медленно отступает, ошеломленная, глаза, которые только что были затуманены желанием, теперь затуманиваются шоком и замешательством.

Адрианна пользуется возможностью, чтобы протиснуться между нами, ее спина к моей груди, пока она прижимается ко мне. Я пытаюсь отодвинуться, но она поднимает руки, крепко сжимая пальцы за моей шеей, как осьминог, обвивающий щупальца, не желая отпускать.

Оливия качает головой, словно возвращаясь к реальности. Смущенная, она делает несколько шагов назад, прежде чем развернуться и быстро уйти с танцпола.

— Оливия! — зову я ее, пытаясь освободиться от Адрианны.

— Какого черта, Адрианна? — рычу я, вынужденный приложить немного силы, чтобы успешно оторвать ее руки от себя.

— Бронкс, подожди. Мы же веселились! — говорит она, хватая меня за руку, но я выдергиваю ее из ее хватки.

— Финч! — кричу я, бегу в последнем направлении, куда видел, как она ушла.

Я выхожу с танцпола, сердце колотится, и осматриваю клуб, мои глаза наконец находят ее, когда она подбирает свое пальто. Бегу так быстро, как могу, чуть не сбивая нескольких человек, пытаясь добраться до нее.

— Финч, подожди, — умоляю я, осторожно хватая ее за руку. — Останься.

Она качает головой, выглядя обезумевшей.

— Мне нужно идти, — настаивает она, доставая ключи из кармана пальто. — Увидимся в понедельник.

Я смотрю, как она убегает, голова опущена от стыда, когда она пробивается сквозь шумную толпу, некоторые блуждающие взгляды скептически провожают ее.

Я смотрю через плечо на Чейза и Бреннена, которые садятся прямо, бросая на меня любопытные взгляды. Бросаю взгляд обратно на танцпол, и вижу, как Адрианна прижимается к какому-то случайному парню, танцуя так похабно, что меня аж передергивает от смущения. Она ловит мой взгляд и одаривает меня дьявольской улыбкой, и я снова обращаю внимание на Чейза и Бреннена, которые были свидетелями этой сцены. Мы все обмениваемся взглядами типа «Ты, блять, издеваешься?»

Сжимая руки в кулаки, я проталкиваюсь сквозь толпу и нахожу выход. Холодный воздух бьет мне в лицо, как только я прохожу через дверь, и я осматриваю парковку, чтобы увидеть Оливию на полпути к ее машине.

— Финч! — Я бегу, чтобы догнать ее.

Она останавливается, поворачиваясь ко мне лицом.

— Не уходи.

Она качает головой, выдавливая из себя натянутую улыбку.

— Иди веселись, Бронкс. Я в порядке, просто... это не моя обстановка. Там, с тобой... Я не знаю... — Она беспомощно пожимает плечами, не зная, что сказать.

Я делаю еще один шаг к ней.

— Что?

Я вижу, как за ее глазами назревает буря неуверенности, и она отступает, отстраняясь как физически, так и эмоционально.

— Я хочу быть здесь, только если ты здесь, — признаюсь я, делая последние шаги, чтобы догнать ее. Мой взгляд впивается в ее глаза. — Я знаю, что это не твоя обстановка, и что тебе не по себе. Я понимаю. Я не заставлю тебя возвращаться туда, но я знаю, что тебя беспокоит что-то еще. Поговори со мной, — умоляю я.

Она смотрит на меня, размышляя. Затем делает шаг назад, и еще один.

— Увидимся в понедельник, — повторяет она, ее голос — почти болезненный шепот.

Ты теряешь ее, — кричит мне мой разум. — Сделай что-нибудь!

Наблюдая, как она спешит к своей машине, я впадаю в панику.

Мозг лихорадочно работает, я осматриваюсь, чтобы придумать что-то, что угодно, чтобы заставить ее остановиться. Смотрю направо и замечаю пару парней, прислонившихся к стене и распивающих пиво. Недолго думая, я выхватываю бутылку из рук одного из них и осушаю остатки.

— Какого хрена, чувак? — кричит парень.

Когда я заканчиваю, я позволяю бутылке выпасть из моих рук, и стекло разбивается, как только ударяется о бетон.

Оливия резко оборачивается, ее глаза устремляются на меня.

Я краду пиво у другого парня, осушаю содержимое и роняю бутылку, как и предыдущую. Затем еще одну.

Оливия смотрит на меня озадаченно. Будто я сумасшедший.

Может быть, так и есть.

Черт, вот я иду на крайние меры, чтобы не дать ей уйти вот так, не поговорив со мной и не сказав, что еще ее беспокоит. Думаю, это автоматически помещает тебя в категорию сумасшедших, придурок.

Но мне нужно, чтобы она поговорила со мной.

Я подхожу к ней.

— Меня нужно домой подвезти, — говорю я, зная, что она не сможет мне отказать. Она не рискнет позволить мне сесть за руль с алкоголем в крови.

Ее плечи опускаются.

— Бронкс, — вздыхает она, подавленная.

Я знаю, что делаю что-то манипулятивное и неправильное, но клянусь, мои намерения благие. Я не могу позволить ей убежать вот так, на плохой ноте.

— Пожалуйста, Финч?

Молча, не отрывая взгляда от моего, она нажимает кнопку «Разблокировать» на своем брелоке, и задние фонари на мгновение мягко освещают ее лицо, мигая. Она поворачивается, идет к двери водителя и открывает ее, и, как раз, когда я думаю, что она оставит мою тупую задницу позади, она оглядывается через плечо, ожидая меня.

Я не теряю времени, добираюсь до ее пассажирской двери, открываю ее и проскальзываю внутрь машины. Свежий, чистый запах окутывает меня, и я замечаю освежитель воздуха, прикрепленный к одному из вентиляционных отверстий. Я осматриваю остальную часть салона ее машины, отмечая, насколько он чист и безупречен.

Оливия садится за руль, заводит двигатель и включает отопление. Молча мы оба пристегиваем ремни безопасности, и она медленно, осторожно выезжает с парковочного места и сворачивает на главную дорогу.

Тишина, пока она едет в кампус, напряжение между нами — как веревка, завязанная на моей шее. В темноте, в ее маленькой машине, я изо всех сил пытаюсь найти нужные слова. Я знаю, что время у меня на исходе, поскольку мы приближаемся к кампусу с постоянной скоростью.

— Где твоя куртка? — спрашивает она, ее голос прорезает тишину, пугая меня.

А?

Я смотрю на свое тело и понимаю, что, должно быть, оставил куртку в клубе, и не могу сдержать улыбки, которая трогает мои губы, несмотря на довольно серьезную ситуацию.

— Наверное, я оставил ее в клубе.

На ее лице появляется хмурость, что заставляет меня улыбаться еще больше. Только она могла сейчас беспокоиться об этом.

— Финч, притормози.

— Что? — Она бросает на меня быстрый взгляд, глядя так, будто у меня три головы.

— Притормози.

Без лишних вопросов, она заезжает на пустую парковку, уставившись на меня.

— Поставь на парковку, — инструктирую я, зная, что это займет некоторое время.

Она делает, как я говорю, переключая рычаг передач в положение «Парковка», а затем смотрит вниз на руль.

— Посмотри на меня, Финч.

Нерешительно она поворачивает голову ко мне, но ее глаза не находят моих. Я поворачиваю свое тело, кладу локоть на центральную консоль и осторожно беру ее за подбородок, поворачивая ее лицо, пока не нахожу ее глаза.

— Мне жаль из-за Адрианны.

Она отводит глаза, и я теряю ее взгляд.

— Дело не в этом.

— А в чем? — спрашиваю я мягко, терпеливо.

Она вздыхает, вырывает свой подбородок из моей хватки и фиксирует взгляд на чем-то за лобовым стеклом, выглядя задумчивой.

— Я не знаю, — говорит она беспомощно. — Думаю...

Я протягиваю руку и кладу свою поверх ее, ободряюще сжимая.

— Я не привыкла ходить в такие места, а идти с тобой... Мне казалось, что все смотрят на меня, типа, кто эта девушка, которая тусуется с ним? Мы ее здесь раньше не видели. Почему он вообще тратит на нее время?

Я хмурюсь, сокрушенный тем, что она так себя чувствует.

— Мне просто казалось, что все глаза на меня. Осуждают меня. — Она глубоко вздыхает. — И когда мы танцевали... — Она замолкает, выглядя неловко и смущенно.

— Прости, Финч, я перешел черту, — признаю я. — Я не хотел, чтобы тебе было неловко, я просто... — Теперь моя очередь бороться за слова. — Я слишком увлекся тем, что был так близко к тебе. Ты выглядишь красиво и пахнешь чертовски потрясающе. Думаю, я просто увлекся и потерял контроль.

Даже в темноте я могу различить ее румянец. Она качает головой.

— Нет, думаю, я тоже немного увлеклась, — признается она застенчиво, ее признание такое тихое, что я почти не слышу его.

Я изо всех сил стараюсь подавить свою торжествующую улыбку. Значит, ей это не совсем не понравилось? Может быть, ей даже немного понравилось?

— Наверное, хорошо, что Адрианна вмешалась, — говорит она, ее тон шутливый, пытаясь разрядить обстановку, но меня пронзает вспышка гнева.

— Ага, — ворчу я, явно раздраженный.

Я не могу не задаться вопросом, что бы произошло, если бы Адрианна не испортила этот момент.

Оливия слегка улыбается, ее глаза смеются.

— Она довольно решительная.

Я издаю разочарованный вздох, пропуская руку сквозь свои темные волосы.

— И не говори, — ворчу я. — Мне жаль, что вечер был испорчен. Мне жаль, что я вообще заставил тебя пойти.

Улыбка Оливии смягчается.

— Ты меня ни к чему не принуждал.

— Почему ты все-таки пришла? Я же проиграл спор.

Уголок ее рта приподнимается.

— Да, и ты был довольно расстроен из-за проигрыша, — отмечает она.

— Конечно, был.

Она вздыхает, откидываясь на спинку сиденья, ее глаза устремлены на козырек над головой.

— Часть меня хотела пойти. Наконец-то получить настоящий студенческий опыт. Делайла и даже мои родители говорят мне, что нужно чаще выбираться, жить не так зажато.

— Почему ты этого не делаешь? — спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

— Наверное, я боюсь.

Я хмурю брови.

— Почему?

Она снова слабо пожимает плечами, ее взгляд скользит к нашим все еще соединенным рукам.

Мы сидим в тишине несколько мгновений.

— Могу я что-то предложить?

— Ммм? — Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Как насчет того, чтобы для следующего спора ты сама установила ставку. Придумай что-то сумасшедшее, что-то, что ты никогда не делала раньше. Что угодно, и я сделаю это с тобой.

Она игриво усмехается.

— А что, если тебе это не понравится? Откуда мне знать, что ты не станешь саботировать меня и намеренно получать плохую оценку, чтобы избежать этого?

— Я никогда не сделаю тебе такого.

Ее черты смягчаются.

— Можно мне немного времени, чтобы подумать?

— Возьми столько времени, сколько тебе нужно.