«Итак, у нас проблемы».

Марк прислал ей это два часа назад, но Суджин была занята на работе и увидела сообщение только сейчас. Зная его, она понимала, это могло означать что угодно: от «В школе больше не будет пиццы на обед!» до настоящей катастрофы. Учитывая, что других сообщений не последовало, она склонялась к последнему варианту. Она вздохнула, вытерла руки о фартук с надписью «ВРЕМЯ КОФЕ» и выглянула из-за кассы. Маргарет ушла на перерыв, но нельзя угадать, когда она снова появится в закусочной, чтобы проверить, хорошо ли Суджин справляется.

Впрочем, сегодня прятаться, наверное, не было необходимости. Закусочная казалась на удивление пустой из-за того, что шел дождь. Только один столик был занят: молодая парочка за ним то и дело кидала монеты в музыкальную машину, чтобы трескучее исполнение «These Boots Are Made for Walkin’» Нэнси Синатры заглушало их спор. Они сидели здесь уже двадцать минут и не заказали ничего, кроме кофе. Суджин перестала подходить к их столику, уверенная, что вскоре один или оба бросят ей пару долларов и уберутся с возмущенным видом.

Она решила позвонить Марку. И, пригнувшись, скользнула за занавеску из бусин, которая закрывала вход в кухню. Повар сидел на ящике картошки, выковыривая грязь из подошвы кроссовки краешком лопатки.

– Что? – спросил он, когда она мрачно посмотрела на него. – Я ее потом помою. – С этими словами он сунул сигарету в зубы и направился к задней двери. Оставшись на кухне одна, Суджин позвонила Марку. Он тут же ответил.

– Я на работе, так что лучше скажи что-то хорошее, – произнесла она вместо приветствия.

– Ничего хорошего. На самом деле все очень плохо, – сообщил Марк. Он говорил неразборчиво. На дальнем плане Суджин слышала голоса его родителей. Шаги, щелчок – он вышел в другую комнату и закрыл за собой дверь. – То есть очень, очень плохо.

– Переходи к делу, Мун, – сказала Суджин, следя за залом закусочной сквозь качающиеся нити бусин. Как она и ожидала, девушка, сидевшая за девятым столиком, ушла, оставив парня уныло греть руки о чашку кофе. Вряд ли ему понадобится в ближайшее время что-то, кроме того, чтобы его оставили в покое.

– Сегодня во время седьмой перемены меня вызывали в кабинет школьного консультанта.

– О нет, пора обращаться в полицию, – с мрачной иронией произнесла она.

Он откашлялся.

– Ну да… в этом-то и проблема. Я думал, это насчет встречи, которую я просил организовать по поводу поступления в колледж, но, когда я туда зашел, в кабинете был не мистер Жерард. А начальник полиции Силас.

Суджин чуть не уронила телефон.

– Что?

— Похоже, он заметил, что моя машина была припаркована на площадке перед школой. Он сфотографировал номер, а потом отправился искать нас. Так он узнал, что это я. Когда мы убежали, он пробил номер по базе данных.

– Черт. Что он сказал?

– Он хотел знать, с кем я был.

– И?

– Он сказал, что это останется между нами, но я ответил, что не хочу говорить. Тогда он пригрозил, что скажет моей маме, если я не…

– Значит, ты сказал ему?

– Пойми, Су. У меня не оставалось выбора. Если бы он сообщил моей маме, она бы все равно докопалась до правды и вычислила тебя. А затем рассказала бы твоему папе.

Как бы сильно Суджин ни злилась, она знала, что Марк прав. Плохо, что начальник полиции застал их ночью на территории школы, но, если об этом узнают родители, все станет еще хуже. Хотя возникал вопрос, почему Силас хочет, чтобы все это осталось между ними.

– И это не конец. Он спросил, кто еще был с нами.

Суджин ощутила, как ускоряется пульс.

– Что ты ответил?

– Я сказал, что с нами никого не было. Что ему померещилось.

– Марк, это подозрительно. Тебе не пришло в голову придумать… не знаю, что кузина приехала из другого города, или что?

– Я запаниковал, ясно? Извини. – В трубке послышался тяжелый вздох, но, когда Марк заговорил снова, он был явно впечатлен. – Это звучит куда более убедительно, чем то, что я сказал ему. Ты правда быстро соображаешь.

– Да, я отлично вру. Постоянно этим занимаюсь, – пробурчала она, но тут услышала, как звякнул колокольчик над входом. Чудесно. Она расстроена и не готова, чтобы ею опять командовали. Суджин вздохнула: – Слушай, мне нужно идти. Поговорим позже. – Не дожидаясь ответа, она повесила трубку и вернулась в зал.

– Добро пожаловать в… – Слова застряли у нее в горле.

– Обычное место за стойкой меня устроит, – произнес Силас, закрывая зонтик и усаживаясь в углу лицом к кухонному окну.

«Проклятье», – подумала она, хотя каким-то чудом смогла вместо этого сказать:

– Как обычно?

Он кивнул, и Суджин повернулась, чтобы дрожащими руками записать заказ на калифорнийский скрэмбл и кофе. Даже с учетом обстоятельств ей не стоит настолько пугаться. Силас заходил в закусочную почти каждый день. Но от того, с каким всепоглощающим вниманием он на нее смотрел, у нее по шее пробегали мурашки.

Она налила кофе в щербатую кружку и толкнула ее к нему, собираясь проверить, как дела у брошенного парня за девятым столиком, хотел он того или нет.

Но Силас задержал ее.

– Хорошо побегали по школьному двору сегодня утром? Мне всегда казалось, что ребят вашего возраста и за деньги в школу лишний раз не затащишь. А вы без разрешения залезли. Наверное, правду говорят, что ваша порода учиться любит.

Черт, времени он даром не теряет. Она вытерла руки полотенцем и рискнула взглянуть на Силаса. Он смотрел на нее проницательными голубыми глазами.

– У меня проблемы? – спросила она, решив проигнорировать его расистскую фразу. С кухни доносилось шипение сковородки.

Он взял пакетик сахарозаменителя и хлопнул ладонью по столу, так, что Суджин вздрогнула.

– Заменяй их почаще. Гранулы слипаются, – сказал он, открывая пакетик и высыпая в кофе фальшивый сахар. Она отлично знала, что упаковки новые; он просто хотел застать ее врасплох. – Нет, Сью-джин, никаких проблем, – продолжил он. – Хотя я собирался сообщить дирекции школы о воровстве, когда увидел, что вы вскрыли шкафчик. Вы с этим Муном вообще заметили, что оставили за собой след из записок? Как Гензель и Гретель?

– Мы ничего не воровали, – тихо произнесла Суджин. Парень за девятым столиком наконец встал и вышел, оставив несколько долларов. Она ощутила иррациональное желание попросить его не уходить, чтобы не оставаться наедине с Силасом.

– Я бы не поверил, если бы не подобрал кое-какие записки из тех, что вы уронили. – Он вытащил пачку бумажек из кармана рубашки. Суджин увидела имя Мираэ, написанное на одной из них розовым маркером, и ощутила желание вырвать их из его рук. – Думаю, это не воровство, если содержимое шкафчика принадлежало твоей погибшей сестре. Но не понимаю, зачем ты дожидалась ночи? Если ты знала ее код, почему не забрать это в обычное время вместо того, чтобы вламываться в школу среди ночи, как вор?

– Вы расскажете папе? – спросила она, решив ответить на вопрос вопросом. Но он на это не повелся.

– Ответь на вопрос, Сью-джин.

Она опустила взгляд, сосредоточилась на своих руках, пытаясь держать их неподвижно, чтобы не выдать тревогу.

– Я не могла забрать вещи из шкафчика Мираэ в учебное время, потому что меня увидели бы. Я не хочу, чтобы кто-то подумал, будто я беру то, что мне не принадлежит. Меня и так считают странной, – сказала она. В ужасе она осознала, что к глазам подступили слезы. К чести Силаса или наоборот, но его это не тронуло.

– Ты могла бы попросить уборщицу забрать их. Есть и другие способы, исключающие незаконное проникновение.

– Я не подумала.

С кухни донесся звон колокольчика, и в окне раздачи появилась дымящаяся тарелка. Но Суджин застыла на месте, пригвожденная вивисекторским взглядом начальника полиции.

– Полагаю, этот парнишка Мун, вот он-то не думал, он вообще не из сообразительных, – сказал Силас, и Суджин ощутила прилив гнева – что он вообще знает о Марке? – Но я ни на секунду не поверю, что ты не подумала.

Колокольчик на кухне нетерпеливо позвонил снова.

– Насколько можно судить, больше в школе ничего не пропало, так что я не стану говорить твоему отцу. – Он помолчал. Суджин видела по его лицу, что он ожидает благодарности. Но она не доставила ему этого удовольствия, и его лицо стало жестче. – Но если я застану тебя за чем-то подобным еще раз, будет хуже. Жаль, если что-то случится с тобой в дьявольский час, когда никто ничего не услышит.

Колокольчик прозвонил снова, два раза подряд.

– Еда стынет – лучше принеси, – сказал Силас, и это словно освободило ее от оков. Она подошла к окошку и взяла тарелку. А потом поставила ее перед начальником полиции с громким стуком – слишком громким, чтобы ее движение можно было назвать аккуратным.

– Нужно что-то еще? – спросила она.

– Еще кофе.

Она механически наклонила чайник к кружке. Кофе немного перелился через край. Когда она собиралась уйти, Силас окликнул ее.

– Сью-джин, – произнес он. – Кто еще был с вами в школе?

Его голос изменился. Едва заметная тень беспокойства. Или ей показалось?

Она повернулась, стараясь, чтобы ее лицо выглядело как можно спокойнее.

– Не было с нами никого, – ответила она и отвернулась от стойки.