– Я часто забирался сюда, когда ещё был жив. Называл её «моей пиратской пещерой». Мне нравилось приходить сюда и искать рыб, раковины и прочую морскую живность. Это случилось восемьдесят семь лет назад… – Он помолчал, но вскоре продолжил: – В тот день я поймал паука в спичечный коробок и назвал его Фредом. – Он кивнул себе на плечо, где сидел Фред, казалось, внимательно нас слушая. – Мне было жарко и не хотелось ничего делать. Я не собирался засыпать – просто лёг на тот выступ и прикрыл глаза, чтобы дать им отдохнуть в прохладе пещеры.

Эбб замолчал, и теперь надолго.

– Я проснулся и увидел, что вокруг плещет холодная вода, а волны такие сильные, что они меня сносят. Я стал звать родителей. Видимо, они были во дворе наверху, потому что каким-то образом меня услышали. Они пытались меня спасти, но в итоге никто из нас не выжил. Даже Фред. – Он ласково погладил паука. – Мои родители сразу отправились в иной мир. В одну секунду – мы все призраки, смотрим друг на друга и пытаемся понять, что произошло, а в следующую… – Он поднял глаза к виднеющемуся за входом в пещеру небу. – Вокруг них замерцала розовая пыль, и их не стало. А я застрял на Земле. Так всё и произошло.

У меня сердце разрывалось от жалости к Эббу. Остаться на целую вечность прикованным к этой одинокой дыре у моря и дому, где он когда-то жил! Я хотела как-то его поддержать, но, как обычно, когда я больше всего в них нуждалась, слова не шли. Привыкнув молчать, перебороть себя очень трудно. Когда даже твоя мама не желает ничего о тебе знать, ты быстро учишься копить всё в себе, не выпуская свои чувства наружу.

– Раньше я фантазировал, как научусь у твоей мамы охоте на ведьм, выслежу Ведьму Времени и заставлю её вернуть наше с родителями непрожитое время. Но прошедшие годы кое-чему меня научили: мы, призраки, прячемся от ведьм, а не сражаемся с ними. – Он опустил голову.

– Как ты думаешь, почему ты не отправился вместе с ними? – спросила я.

Эбб пожал плечами:

– У каждого призрака свои причины. Никто не знает, что нас ждёт там, по другую сторону, и никто не сможет сказать, что именно удерживает нас здесь. Но мне кажется… Из-за меня произошло нечто ужасное, и теперь мне нужно помочь свершиться чему-то хорошему, чтобы восстановить равновесие… так я думал многие годы. – Взглянув на меня, он потускнел, но снова засиял в призрачной версии смущения. – Я всегда верил, что если мне не удалось защитить моих родителей, но я смогу защитить тебя, возможно, этого будет достаточно. Но получилось так, что из-за меня у тебя неприятности. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. – Он снова покраснел.

Пока он говорил, в пещеру проникли первые лучики лунного света, и я заметила мерцание в воздухе. Сотни и сотни призрачных паутин переливались как тончайшее серебряное кружево, излучая то особое сияние, свойственное всем призракам. От этой потусторонней, хрупкой и фантастической красоты захватывало дух.

Но самое странное было то, что их нити совершенно невероятным образом сплетались в слова.

Летучая мышь рыгнула. И так появилась галактика, обитатели которой никогда не узнают о выплюнувшей их летучей мыши.

– Я Сумбур, эльф из туфли, и я верну тебе дыхание.

– Эй, – сказала я, не веря собственным глазам и памяти. – Это же строчки из моих историй.

Эбб засветился, как сверхновая звезда, – так сильно он смутился.

– Я ему рассказал, – признался он, осторожно перенося Фреда со своего плеча в центр одной из паутин.

– Ты рассказывал ему мои истории?!

Эбб пристыженно отвёл глаза:

– Твои и строчки из твоих книг. Ему нравятся слова. Мне они тоже нравятся. Они… помогают.

– В смысле?

Эбб долго размышлял со сконфуженным видом, затем вздохнул:

– Я лишь знаю, что моя посмертная жизнь была мрачной, пока в том доме не появилась ты. Даже когда ты была тихим младенцем, ты будто излучала яркий свет. А когда ты стала старше и начала писать свои истории, я читал их поверх твоего плеча. И… ну… – Он посмотрел на меня, с трудом подбирая слова. – В мире столько всего страшного, даже самые добрые и невинные создания не защищены от тьмы ведьм. Но твои истории помогали мне верить, что в конечном итоге всё так или иначе наладится.

Теперь уже я зарделась, не зная, что сказать. Я вспомнила, сколько раз книги в моей комнате помогали мне, когда было грустно или одиноко, и было странно, но в то же время очень приятно думать, что мои истории точно так же помогали Эббу. От смущения я не знала, куда себя деть, в груди стало горячо. Я протянула руку к одной из паутин и слегка коснулась её кончиками пальцев. Такая красивая и искусная вещь, такая хрупкая – но в то же время в ней чувствовалась сила.

– Прости, что прогнала тебя из дома, – наконец сказала я. Для меня это был серьёзный шаг вперёд.

Эбб кивнул:

– Ничего, я понимаю.

– По сути, мы оба просто хотим вернуть наших родителей, – подытожила я.

Эбб снова кивнул:

– Я хочу воссоединиться со своими по ту сторону – а ты хочешь быть со своей мамой на земле.

– Завтра последний день перед новолунием. – Я помрачнела.

Эбб какое-то время смотрел на меня, затем вздохнул:

– И бежать, как я понимаю, ты не собираешься.

Я подумала о собранном рюкзаке и помотала головой. В глубине души я знала, что не позволю себе уйти, не позволю себе сдаться.

По лицу Эбба что-то промелькнуло как некая сформировавшаяся мысль.

– Тогда… мне нужно ещё кое-что тебе показать. – Он порхнул вглубь пещеры и призывно махнул рукой. – Прости, что я раньше не говорил. Но я бы предпочёл, чтобы ты сбежала, чем давать тебе ложную надежду. – Он остановился и обернулся ко мне. – Но если ты остаёшься, тебе это понадобится.

Он привёл меня к небольшой нише в задней стене пещеры, со всех сторон окружённой водой. Её размеров едва бы хватило, чтобы в ней поместился ребёнок. Эбб повернулся ко мне с очень серьёзным выражением лица:

– Я не единственный, кто использовал эту пещеру как тайник. Спустя много лет после моей смерти сюда пришёл кое-кто ещё. – Он кивнул мне, и я заглянула в нишу, но ничего не увидела. Тогда я протянула руки и достала тяжёлый свёрток. – Я не знаю, как они работают, – предупредил Эбб.

Я развернула ткань – и ахнула.

Там был колчан, полный стрел, и лук. Я никогда не видела ничего подобного – они выглядели настоящими, как боевое оружие, но в них чувствовалось что-то ещё сверх этого. Каждая стрела была расписана детализированными миниатюрами: леса и цветы, закаты и фантастические пейзажи. Лук тоже был весь в радугах, полях и горах. Цвета успели поблекнуть, но я узнала мамину руку. И хотя у меня совершенно не было опыта обращения с такими вещами, я сразу же поняла, что Эбб от меня скрывал.

Мне хватило одного взгляда, чтобы распознать оружие против ведьм.