Мы выждали несколько минут, но всё было спокойно. Дом притих, озарённый лунным светом.

В комнату, бормоча себе под нос, вплыл один из призраков из подвала – мужчина в жёлтом дождевике:

– Напугали почти до новой смерти. Был на волоске.

Пока я пребывала на грани обморока, а Джерм от ужаса застыла истуканом, Эбб набросился на неё:

– И получаса с пробуждения взора не прошло, а вы уже столько натворили! – От досады он дёрнул себя за волосы. – Это худшее, что могло случиться!

– Простите, – прошептала Джерм.

Эбб ещё долго прожигал её гневным взглядом, после чего повернулся ко мне и покачал головой:

– Зря я тебе показал. Идиот конченый!

Джерм не терпела, когда кто-то себя принижал, и попыталась взять Эбба за руку, но её пальцы прошли сквозь его ладонь.

– Не говори так, – прошептала она. – Никогда так о себе не говори.

Я же могла думать только о ведьме – о её глазах, смотрящих в мои, и её словах: «Ты меня провела? Здесь есть ребёнок? Ты её спрятала? Девочку?»

Эбб со злостью отмахнулся от доброжелательного жеста Джерм и холодно отчеканил:

– Я лишь знаю, что, если бы луна не выглянула из-за облаков, вас бы…

– Луна?

– Она боялась обгореть, – бросил он. И я вспомнила, что в «Руководстве по Вселенной охотницы на ведьм» упоминалось, что ведьмы боятся лунного света.

Эбб внезапно затараторил так, будто не мог больше сдерживать поток мыслей:

– Она это не просто так сказала. Когда на небе не будет луны, она придёт за тобой. И накажет нас, призраков, потому что мы знали о твоём существовании. Мы все теперь в огромной опасности.

– А когда новолуние? – спросила Джерм.

Эбб посмотрел в окно и, сосредоточенно насупившись, посчитал на дрожащих пальцах:

– В ночь среды. Через четыре дня.

– Четыре дня?! – потрясённо выдохнула Джерм.

Я попыталась во всём разобраться. Ещё и часа не прошло, как я узнала о существовании ведьм – а теперь одна из них заявила, что явится за мной? Через четыре дня?

Но Эббу было некогда отвечать. Будь он живым, он бы принялся расхаживать по комнате, а теперь он стал выписывать круги по воздуху, поблёкший и поникший.

– Тебе нужно бежать, и немедленно, – заявил он. Но тут же передумал: – Нет, этого недостаточно. Сама по себе ты не выживешь. Из-за взора ты теперь слишком заметна, она всё равно тебя найдёт. Конечно, проклятия ведьм не убивают напрямую, но если она пообещала, что это новолуние станет для тебя последним, то будь уверена: именно так и будет. Тебе понадобится помощь, чтобы скрыться.

Джерм посмотрела на меня полными сожаления виноватыми глазами. Не в силах выдавить из себя ни слова, я мотнула головой и криво улыбнулась. Она всего лишь хотела помочь.

Эбб опустил взгляд на свои парящие над полом ноги и после недолгих размышлений заявил:

– Нужно поговорить с тем, кто знает об этом больше меня. – Он дёрнулся в сторону коридора. – И я знаю одного такого. Идёмте, я вас отведу. Тут недалеко.

– «Недалеко» – в смысле ты предлагаешь нам выйти наружу?! – испугалась Джерм. – Э-эм… нет. Там же ведьма!

– Поверь мне, стены для ведьмы не помеха, как и замки, двери и окна. Если она нацелилась на тебя – она до тебя доберётся.

Мне тоже совершенно не хотелось покидать дом, но Эбб уже прошёл сквозь стену, и в окне я увидела, как он остановился посреди двора и с нетерпеливым видом задрал голову.

Я сделала глубокий вдох, выдохнула, после чего мы вышли в коридор и спустились на первый этаж. Но, заметив оставшегося в гостиной призрака, я застыла, похолодев от страха.

– Дурочка, – сказал мне тот, кого Эбб назвал Убийцей. Он медленно подплыл к нам с Джерм, буравя меня красными как угли глазами человека, который, если бы мог, с радостью задушил бы меня голыми руками. Вблизи я разглядела красную полосу вокруг его шеи, напоминающую след от верёвки. – И это после того, чего она лишилась, чтобы уберечь тебя.

Я проглотила вставший в горле ком:

– Что вы…

Но Убийца меня перебил, забормотав:

– Ни слова, ни слова, ни слова. Никогда, никогда, никогда. – Улыбка сошла с его лица. Он бросил на меня сердитый взгляд, затем пересёк коридор и скрылся за дверью в подвал.

Выйдя на лужайку, я поёжилась. Джерм надела пальто, но я забыла снять с вешалки своё – и сразу же об этом пожалела. Но Эбб уже был на полпути со двора, и нам пришлось поторопиться. Я боялась отстать и не сводила глаз с его спины, поэтому понятия не имела, куда мы направлялись, пока Джерм вдруг не затормозила и не схватила меня за руку:

– Роузи!

Я с досадой обернулась. Она смотрела вперёд, на океан, и когда я проследила за её взглядом, то ахнула.

Всё изменилось.

Высоко над нами, где раньше было одно лишь небо, сейчас светилась полоса розовой дымки, как круги Сатурна опоясывающая верхний слой атмосферы, отделяющий нас от звёзд. Под ней между облаками подобно пчёлам, перелетающим с цветка на цветок, вились фигуры из белого дыма. Их было невозможно различить: они постоянно меняли форму, то сливаясь с облаком, то снова появляясь и толкая его вперёд. Воздух над океаном рассекали прозрачные корабли, отбрасывающие на тёмную воду отблески света.

У меня перехватило дыхание от этой странной и пугающей красоты.

Джерм смотрела на всё это разинув рот.

– Э-эм, может, поторопитесь? – Эбб успел вернуться с ещё более несчастным видом, чем раньше. Позади него был лес, кишащий призраками, которые на нас почти и не смотрели. Так, одна старушка порхала туда-сюда по залитому лунным светом двору, будто развешивала что-то сушиться. Эбб проследил за моим взглядом, который снова притянули к себе океан и небо. – Теперь, обретя взор, ты будешь видеть абсолютно всё. Будешь видеть мир таким, какой он есть на самом деле, со всеми его ужасами и чудесами, недоступными обычным людям. Это все часть незримой материи, из которой созданы ведьмы, привидения и всё магическое и скрытое. А ночью всё это видно особенно хорошо, потому что она светится в темноте – но только для людей, обладающих взором.

Я подумала о светящихся палочках и наклейках, которые видны только в темноте.

– Твоим глазам нужно время, чтобы привыкнуть, – добавил Эбб.

– Я читала о незримой материи в «Руководстве». То есть это, по сути, магия? – спросила я, кивнув на окружающие нас удивительные и непонятные вещи.

Эбб поднял глаза к небу с таким безразличным выражением лица, с каким я бы посмотрела на самолёт или проезжающий мимо автомобиль.

– Да. Как и я, всё это существовало и раньше. Просто ты не замечала. И он как ни в чём не бывало поплыл к обрыву, а мы пошли за ним по осыпающейся тропинке, бегущей между травянистыми холмами и дальше в лес. Я уже ходила по ней в прошлом, но никогда ночью, и понятия не имела, как далеко она нас заведёт и куда. К счастью, луна освещала нам путь. После нескольких минут молчания Эбб, по всей видимости, нас пожалел и, дав его нагнать, заговорил: – Разумеется, привидения – самые слабые создания материи, видимо, потому, что на нас её уходит совсем ничего. – Он откашлялся. – Ведьмы же, как тебе уже известно из «Руководства», слеплены более основательно, как и их компаньоны. С одной стороны, они тоже созданы магией, с другой – частично реальны, хотя большинство людей всё равно их не видят.

По пути мы встретили немало призраков, парящих между деревьями вдоль тропинки или по бокам от неё. Многие оборачивались на нас, но почти сразу устремлялись прочь, недовольные ответным к ним интересом.

– Я не знала, что в нашем лесу столько привидений, – сказала я.

– О, это ещё что. Весь мир кишит привидениями, просто живые ничего этого не видят. А когда тебя не видят – чувствуешь себя одиноким. – Он меланхолично добавил: – Я тоже удивился, когда умер и увидел всё это. К этому привыкаешь.

Мы шли за ним по тропе, отдаляясь от дома. Краем глаза я подметила странность в его поведении: он пару раз открывал нагрудный карман рубашки и что-то в него шептал. Мог ли человек бредить и после смерти?

– Я думала, привидения должны пугать, – шепнула мне Джерм. – А этот просто… угрюмый. Я так и не поняла, как я получила этот взор.

Я повысила голос, чтобы Эббу тоже было слышно:

– Ты сказал, что у таких людей, как я, родившихся в такой семье, как моя, сильная связь с незримым. Получается, Джерм тоже из рода ведьм?

Мама Джерм была ещё меньше похожа на ведьму, чем моя. Она пекла печенье, носила футболки с надписью: «Я могу ошибаться, но вряд ли» и смотрела телепрограммы о ремонте.

Эбб с сомнением посмотрел на Джерм и помотал головой:

– Я тоже не знаю, почему Джерм всё это видит. Никогда не слышал, чтобы у неё или у кого-нибудь из её семьи был взор.

Я начала терять терпение, и моему спокойствию никак не способствовало то, что вскоре нам с Джерм пришлось сойти с тропинки и лезть через кусты, царапая руки и ноги о колючки и ветки. Но поднявшись на небольшой холм, мы наконец увидели пункт нашего назначения, и Джерм в страхе споткнулась, а я вскрикнула.

Вся лощина под нами была озарена сиянием около полусотни собравшихся там призраков – одни были в дождевиках и напоминали моряков, другие – в каких-то обносках, третьи – в роскошных нарядах. Все они парили над покосившимися, осыпающимися надгробиями и смотрели на нас с неприкрытой неприязнью.

Эбб взмахом руки призвал нас остановиться.

Мой взгляд упал на табличку у поля:

«ИСТОРИЧЕСКОЕ КЛАДБИЩЕ СИПОРТА. ОСНОВАНО В 1782 ГОДУ РАДИ ВЕЧНОГО УПОКОЕНИЯ ДУШ НАШЕГО ГОРОДА».

К нам подплыл призрак. Выглядел он угрожающе: вместо одной руки ниже плеча торчал обрубок, перевязанный тряпкой, другую покрывали татуировки гигантских кальмаров, русалок, драконов и якорей. Лицо у него было всё в шрамах, загорелая когда-то кожа сейчас отливала голубым, один глаз заплыл.

Внезапно я поняла, что Эбб нам никакой не друг. Вместо того чтобы привести нас к ведьмам, он привёл нас на кладбище к толпе злых привидений, как самый настоящий мстительный дух, желающий нам смерти!

Когда мужчина подплыл ближе, я узнала, что черви тоже могут стать привидениями, судя по тому, что один такой полупрозрачный выглядывал у него из уха. Призрак, наклонившись, заглянул мне в глаза одним своим и, выпрямляясь, перевёл взгляд на Эбба:

– Поговаривают, этой ночью в наших краях видели ведьму. Нам только неприятностей не хватало.

Эбб смущённо замялся, качнувшись туда-сюда в воздухе.

– Это Роузи Оукс, – представил он меня. – Дочь Аннабель Оукс. Роузи, это Гомер.

Мужчина изумлённо вытаращил на меня единственный целый глаз. Выражение его лица смягчилось, на смену гневу пришло узнавание. И беспокойство.

– И, боюсь, неприятности уже нас настигли, – взволнованно добавил Эбб и ободряюще мне кивнул. Возможно, он всё-таки не желал нашей смерти.

– Воровка Памяти узнала о ней? – спросил Гомер с таким тяжёлым вздохом, будто на его плечи вдруг свалилась непомерная ноша.

Эбб кивнул и, не отрывая смущённого взгляда от своих ног, вкратце пересказал события этой ночи. Когда он дошёл до момента, как Джерм бросилась на мотыльков, она покраснела как помидор и тоже опустила глаза в землю.

Гомер какое-то время молча обдумывал услышанное, а затем повернулся ко мне:

– Твоя жизнь навеки изменилась, Роузи Оукс. Ты обрела взор, и, боюсь, вернуть всё назад уже не получится. Отныне ты знаешь, что наш мир одновременно лучше и хуже, чем ты думала. – Он оглядел других привидений и посмотрел вверх, на загадочные облачные фигуры и розовое сияние в небе. – Мне жаль. Но теперь нам нужно придумать, как тебя спасти. – Он пробормотал что-то невнятное в сторону луны и вздохнул. – Идёмте.