Эру не знал, почему он еще жив.

И эта мысль червяком засела в его голове, не давая уснуть. Подтачивала изнутри, точно паразит.

Отчего Эру взяли в плен, а не прирезали прямо на месте в тот злополучный день, который он будет проклинать до конца своей жизни? И, как он подозревал, до сего трагичного момента, увы, осталось не так уж и много времени…

Загадка. Разгадать которую вряд ли сможет даже самый умудренный годами старец.

Со временем глаза Эру привыкли к мраку, и он смог разглядеть, где находится. Пленители держали его в тесной каменной каморке размером пять на пять шагов, где, помимо растянувшейся вдоль одной из стен плиты, заменяющей постель, было лишь ведро, куда он справлял нужду. Невзирая на огромные щели, в комнатушке не было холодно. Напротив – внутри стояла такая духота, что Эру, с детства привыкший к холодным, промозглым ветрам белых равнин, обливался потом.

Кормили его два раза в день – видимо, утром и перед закатом солнца. Кормежка была на удивление достойной: то горячая рыбная похлебка, то кусок вяленой оленины со стаканом воды. Пищу подавали через небольшое окошко в двери, вырезанное у самого пола, так что Эру при всем желании не мог разглядеть своих надзирателей.

Так как делать ему было совершенно нечего, Эру, лежа на плите и заложив руки за голову, до бесконечности перебирал события того самого дня, когда все пошло прахом. Он вместе со своим отрядом – все как один рослые крепкие мужи, проверенные как в боях, так и на охоте, – собирался напасть на поселение своих заклятых врагов. Ранее негодяи подстрелили двух людей из клана Эру, которые, преследуя дичь, ненароком забрались на их территорию – один из них отправился к праотцам еще до того, как его нашли, второй же присоединился к сородичу, едва успев добраться до родного селения и рассказать, что произошло, – и Эру, полный праведного гнева, тут же объявил о желании совершить набег.

Многие поддержали его решение, но он отобрал только самых опытных, хитрых, ловких, и уже вечером того же дня они отправились в путь. Увы, было уже слишком поздно. Кто-то успел предать деревню огню, и их встретили лишь сгоревшие шатры да оледеневшие на морозе трупы. Некоторые предложили вернуться назад, ибо возмездие свершилось, пускай и чужими руками, – но взбудораженный Эру жаждал битвы, впрочем, как и многие другие. Да и какие же они воины, раз вернутся домой, даже не угостив оружие кровью?

Поэтому они решили отправиться в погоню: судя по свежим следам, неизвестные налетчики не успели уйти далеко. Эру со своими людьми нагнали их примерно в полдень. Незнакомцев было не более дюжины, не считая рабов, закованных в цепи. С десяток воинов, покрикивающих на пленных, да парочка о́ни, держащихся чуть поодаль; возглавлял же процессию одетый во все черное всадник, чье лицо скрывала маска демона, а развевающийся на ветру плащ с острыми краями делал его похожим на какую-то огромную птицу.

Черный Всадник… Эру слышал о них, но доселе считал лишь страшной сказкой. Неуязвимые воины, взявшиеся невесть откуда, которых не брали ни копья, ни стрелы, ни даже пули. Свитой у них были демоны, а появлению предшествовали страшные вьюги, коих не видели даже старики. Черные Всадники нападали на селения всех племен без разбора, не щадя никого, оставляя за собой лишь сожженные до углей руины. Говорили также, что Черные Всадники прислуживают самому Пепельному Королю, владыке демонов, и появление их предвещало скорый конец всего сущего.

Ранее Эру только посмеивался, слыша подобные истории. Король демонов? Ха! Скорее следует бояться злобных ямаваро, одноглазых чудовищ, заманивающих неосторожных охотников в ловушку, подражая людскому голосу, или коварных негодяев из клана Саблезубых, которые не прочь отведать человеческого мяса. Однако сейчас… Наиболее осторожные настойчиво уговаривали Эру отступить и бежать, бежать, не оглядываясь, да и он сам уже готов был дать деру, но… Никому еще не удавалось хотя бы ранить Черного Всадника, что уж говорить о том, чтобы убить одного из них. А если это шанс и именно Эру суждено вернуться домой с головой Всадника в качестве трофея? Песни о храбром воине будет слагать весь север!

Полагаясь на внезапность и численный перевес, Эру приказал трубить в рог и первым бросился в атаку. О, уже через несколько мгновений он с ужасом понял, что обрек на верную гибель не только себя, но и всех, кто пошел за ним.

Ни Всадник, ни его отряд даже не дрогнули, заслышав яростные вопли. Из-под плащей, подбитых мехом, показались пищали, воздух наполнил грохот – и треть людей Эру упали замертво, даже не успев поднять оружие.

Оставшимися занялись о́ни. Со скучающими мордами, точно им приходилось не сражаться, а чистить рыбу, они раз за разом взмахивали кривыми клинками, разрубая плоть, тогда как им никто не смог нанести даже царапины.

Не прошло и десяти ударов сердца, как на ногах осталось не более полудюжины бойцов. Сам же Эру, понимая, что бежать бессмысленно, – да и узнай соплеменники, что он бросил своих соратников, его бы все равно ждала мучительная смерть, – с топором наперевес кинулся на Всадника, который безучастно наблюдал за творящейся перед его глазами бойней. Эру даже не успел понять, что именно произошло. Вот он делает замах в надежде выпустить Всаднику кишки – а вот уже чьи-то невидимые руки вырывают у него оружие, и он погружается во тьму…

Очнулся Эру уже в заточении, с дикой головной болью. Вздувшаяся шишка на голове почти осела, но вот уязвленную гордость вряд ли смогли бы исцелить даже самые талантливые и умелые шаманы. Интересно, а кому-либо еще удалось выжить? Впрочем, оно и неважно – все равно все они обречены. Но где их держат?.. И зачем?..

Так проходил день за днем, но однажды дремавший Эру услышал щелчок замка. В тот же миг раскрыв глаза, он беззвучно скатился на пол и притаился в тени, прижавшись к стене. В руке он сжимал осколок камня, которым ранее думал вскрыть себе вены, дабы не дать Всадникам шанса насладиться пытками, однако он решил повременить и теперь мысленно похвалил сам себя за столь мудрое решение.

Если эти твари думают, что он покорно отдал свою судьбу в их лапы, то глубоко ошибаются! Да, им удалось разбить отряд Эру и взять его самого в плен – однако пусть его кости сожрут демоны, если он позволит просто так мучить себя или того хуже – сделать рабом! Уж лучше умереть прямо здесь, хотя бы попытавшись сбежать, нежели безропотно принять столь бесславный конец.

Однако то ли надзиратель оказался куда ловчее, чем думал Эру, то ли от долгого бездействия его мышцы совсем одеревенели, но он, к своему собственному стыду, не смог даже задеть ублюдка.

Бугай с плоским лицом и свернутым набок носом играючи перехватил кулак Эру и резко вывернул его кисть, заставив его взвыть от боли и выронить камень. Следом здоровяк впечатал Эру прямо в стену, а когда тот осел на пол, познакомил его ребра со своим сапогом. Череда пинков и зуботычин заставила Эру сжаться в комок, закрыв голову руками. Но вот его мучитель прекратил избиение и рывком поднял Эру на ноги.

Более сопротивляться он не пытался, решив поберечь силы. Конечно, он бы мог попробовать ринуться вперед – он с детства был быстрее всех своих сверстников и уже в двенадцать лет на равных соревновался со взрослыми мужчинами во время весенних игрищ – вот только куда ему бежать?

Длинные полутемные коридоры походили один на другой как две капли воды, сплетаясь в замысловатую паутину; Эру подозревал, что, даже если бы он вдруг каким-то чудом сумел выскользнуть из лап своих похитителей, он бы мог бродить здесь до скончания веков.

Из-за некоторых дверей, мимо которых они проходили, доносились престранные звуки: тихий гул, напоминающий рычание огромного зверя, жуткий скрежет, от которого по спине пробегали мурашки, разрывающий уши грохот, а то и вовсе душераздирающие вопли какого-то несчастного.

Наконец они очутились в зале, столь огромном, что потолок его терялся где-то в вышине. Посередь его стоял постамент с огромным троном, выполненным из иссиня-черного металла, который покрывали замысловатые символы, будто сами собой изредка вспыхивающие зелеными и красными огоньками. На престоле же восседала статуя, с головы до ног закованная в тяжелый доспех из того же металла, в рогатом шлеме, оскалившем широко раскрытую пасть в зловещей ухмылке. На коленях идол держал меч, столь длинный и массивный, что одним ударом мог бы раскроить напополам быка, не то что человека.

Вокруг же из теней то и дело возникали о́ни, ямаваро и другие чудища, которые, заметив взгляд Эру, начинали рычать, показывать клыки и демонстративно похлопывать себя по животу. Как это ни удивительно, между ёкаев[13] мелькали и люди, которые спокойно воспринимали подобное соседство.

Однако через пару мгновений внимание Эру снова приковала к себе статуя. И чем дольше он смотрел на нее, тем больше почтения она у него вызывала. Почтения? Нет, не так. Скорее некий благоговейный ужас, липкий и холодный, кусочком льда упавший за шиворот. От трона вдруг послышался какой-то шорох. Поначалу Эру подумал, что глаза его обманывают, и лишь через мгновение понял, что все происходит наяву. Ведь то, что он принял за монумент, оказалось живым существом.

Точно во сне, он наблюдал за тем, как Пепельный Король медленно преодолевает ступень за ступенью, положив меч на плечо, лениво, не торопясь, словно бы прогуливаясь. Когда огромная фигура застыла перед Эру, накрыв его тенью, кто-то сзади дернул его за плечо:

– На колени, ничтожество!

Эру и не шелохнулся. Но не из-за храбрости или упрямства – просто он при всем желании не смог бы пошевелить и пальцем, до того страх сковал все его тело.

– Так ты и есть тот самый Эру, который осмелился напасть на моих слуг? – раздался из-под шлема гулкий насмешливый голос.

Тот, услышав свое собственное имя, лишь громко сглотнул и коротко кивнул. Признаться, даже это движение далось ему с трудом. Чувствовал он себя рыбой, застывшей во льду. И откуда это создание знает, как его зовут?.. А вдруг оно может читать мысли?..

– Смелый поступок, – пророкотал демон. – Безрассудный, на редкость идиотский, но признаю – довольно-таки смелый.

Он громко расхохотался, и смех его напоминал перестук камней, несущихся вниз с горной вершины. Из темноты со всех сторон также доносился гогот. Сейчас Эру не видел ни единой души, но был уверен, что свита Пепельного Короля внимательно наблюдает за каждым движением Эру и ловит каждое слово, дабы в случае чего разорвать чужака на тысячу кусочков.

– Ладно, – продолжил Пепельный Король, – довольно потешаться. Ты знатно повеселил меня своим упрямством, не спорю, так что взамен я проявлю благосклонность и дам тебе выбор: склонись передо мной, пади ниц, и я позволю тебе стать моим прислужником. Либо же умри прямо здесь и сейчас.

– Никогда! – само собой вырвалось у Эру, который хоть и был перепуган до смерти, но все же оставался сыном своего отца.

Демон хочет сломить его, превратить в ручного зверька?! Нет, уж лучше смерть, чем такая участь!

В зале повисла звенящая тишина. Не раздавалось ни звука. Лишь откуда-то издалека изредка доносился глухой рокот, заставляющий стены и пол мелко-мелко дрожать, точно от холода. Наверное, прошло всего несколько мгновений, однако Эру они показались вечностью.

– Вот как? – В голосе Пепельного Короля Эру послышались заинтересованные нотки. – Так ты готов погибнуть из-за своей гордости? Или тобой движет нечто иное?

– Наблюдающие Во Тьме не повинуются никому и ничему! – Хоть голос Эру и дрожал, выдавая его страх, но сам он уже принял решение и не собирался отступать. – Я скорее собственноручно перережу себе горло, чем стану рабом. Ты перебил моих людей – так отправь меня к ним, чтобы мы могли и дальше вместе охотиться и разить своих врагов с праотцами!

– Неплохо, – вдруг неожиданно заявил Пепельный Король. – Признаться, ты меня приятно удивил. Твой предшественник начал ползать у меня в ногах еще до того, как я вымолвил слово. Хочешь узнать, что с ним стало?

Эру снова кивнул. И не потому, что он действительно интересовался долей того несчастного, – напротив, он прекрасно понимал, что ничего хорошего с ним произойти не могло. И он оказался прав как никогда. Пепельный Король взмахнул рукой в сторону ближайшей колонны. Скосив глаза, Эру увидел человеческий череп с дырой на макушке, в которую был воткнут горящий факел.

– Сейчас он куда полезнее, чем мог бы быть, – небрежно бросил Пепельный Король. – Что же касается твоих людей…

Он отдал короткий приказ на каком-то непонятном гортанном наречии. Раздался звук шагов – и Эру не поверил своим глазам. Перед ним в окружении вооруженных до зубов о́ни стояли несколько воинов из его отряда. Изрядно помятые, истощенные, но живые.

– Яма-Рафу? – в изумлении произнес Эру. – Таиши? Вы живы?

– Пока, – ответил за них Пепельный Король и взмахнул рукой; в тот же миг соплеменников Эру уволокли обратно во тьму. – Но судьба их целиком и полностью зависит от тебя. На самом деле я соврал. Я не ищу рабов или прислугу – их у меня достаточно. Но мне нужны воины. Даже более того – командиры, которые поведут в бой мою армию.

– В бой? – недоверчиво переспросил Эру, подозревая, что демон просто-напросто насмехается над ним. – Но против кого?

– А ты как думаешь? – пророкотал Пепельный Король. – Скоро я собираюсь отправиться на юг. Ведь ты же слышал о пророчестве, верно?

– Почему именно я? – осмелился задать вопрос Эру. Все происходящее вокруг напоминало сон.

– А почему бы и нет? – Судя по голосу, морду демона под шлемом исказила ухмылка. – Встань под мои знамена, и Наблюдающие Во Тьме получат лучшее оружие и доспехи, которые даже не снились весским кузнецам. Представь, какие сокровища хранят под замками южные неженки. Их плодородные земли станут твоими, их богатства наполнят твои сокровищницы, их женщины будут ублажать тебя днями и ночами…

Перед мысленным взором Эру промелькнули картины его будущего триумфа, и он облизнул губы.

– …Но если ты попытаешься сбежать или предать меня… – Пепельный Король навис над Эру, который невольно съежился. – …Я покажу тебе, что такое настоящая боль. Так что ты выбираешь, Эру-Аройо, вождь клана Наблюдающих Во Тьме?

Видя его нерешительность, Пепельный Король кивнул:

– Понимаю. Видимо, ты думаешь, что в моем предложении скрыта какая-то уловка. Быть может, это поможет тебе принять решение.

Произнеся это, Пепельный Король убрал меч в ножны и медленно снял шлем. Глядя на то, как вытянулось лицо Эру, Король откинул голову назад и громко расхохотался:

– Кажется, я тебя разочаровал. Верно?

– Нет, просто я… я… не ожидал…

Несмотря на то что удивлению Эру действительно не было предела, жест Пепельного Короля окончательно рассеял его последние сомнения. Упав на одно колено, Эру положил правый кулак себе на затылок, по старому обычаю показывая, куда следует нанести удар, если он вдруг предаст данную им клятву.

Существа и люди вокруг словно по команде завыли, зарычали, затопали ногами, забили оружием о щиты, наполняя зал разрывающей уши какофонией.

И лишь Пепельный Король просто улыбался, глядя на нового приспешника.