– Это Стервятник, – заявил Макото, покуда Рю помогал Кенджи обматывать руки полосками ткани. – Готов поспорить на что угодно.

– Ты о чем? – спросил Кенджи. Несколько раз сжав и разжав кулаки, он принялся проверять, надежно ли закреплены поножи.

– А сам как думаешь? – сказал Макото. Перестав пялиться наружу, он задернул полог турнирного шатра, бухнулся на низенькую табуретку и потянулся к кувшину с вином. – Про того ублюдка, который в сговоре с Исаро и был с ним в купальне в тот самый вечер. Не зря ты встретил Стервятника чуть раньше. Вряд ли это простое совпадение… Боги, старик, ты опять выдул все до капли?!

– Нечего глазами хлопать и выглядывать свою недотрогу, которая все равно смотрит на тебя как на кусок прилипшего к подошве кизяка, – ответил Рю. Макото в ответ фыркнул и закатил глаза, но все же слегка покраснел. – Пей, пока предлагают, или не ной. Что же касается этого вашего Стервятника: если он из Братства Рока, зачем ему помогать Кенджи?

– Откуда я знаю, – буркнул Макото, видимо понимая, что его теория мало-помалу начинает разваливаться прямо на глазах. – Может, решил, что Белый Лис управится с Кенджи, а может, просто брякнул, не подумав.

– Кого-то это мне напоминает, – задумчиво протянул Рю, при этом даже не глядя в его сторону.

– Как бы то ни было, сейчас у нас – а точнее, у меня – немного другие проблемы, – поспешно произнес Кенджи, затягивая пояс.

Трибуны шумели так, что рев было слышно даже вблизи шатров, которые находились в отдалении, чтобы бойцы могли спокойно подготовиться и передохнуть. Шутка ли – близился конец Турнира, и перед финальным испытанием, победитель которого получит не только славу и всеобщее обожание, но и собственный Дом, оставался лишь один этап.

Ажиотаж достиг таких вершин, что споры о том, кто же все-таки обойдет соперников, доносились отовсюду: они вместе с дымом и запахом скворчащего мяса выплывали из окон таверн, поднимались к потолку вместе с паром в душных купальнях и разбивались о голову оппонента вместе с кружкой, когда заканчивались последние аргументы.

Казалось, весь Каноку попросту сошел с ума, начисто позабыв и недавние убийства, и зловещее предупреждение Дома Волка. Однако Кенджи помнил все, а потому царящая суматоха занимала его ум не сильнее, чем то, что он отведает на ужин. Куда больше его волновал поиск Жнеца… И Рэй, как бы Кенджи ни стеснялся признаться в этом даже самому себе.

– Какие еще проблемы? – зевнул Макото, водружая ноги прямо на стол. – Выходишь, машешь рукой зрителям, мнешь бока тому, кто тебе попадется, и вечером празднуешь победу.

Кенджи в ответ только хмыкнул. На словах это действительно представлялось плевым делом, но… Сегодня участникам Турнира впервые придется сразиться друг с другом в честном поединке. И не просто так, а балансируя на вбитых в землю столбах, что делало испытание в сотню раз сложнее для его участников и в тысячу раз увлекательнее для зрителей.

Постоянно росли ставки на то, кто сегодня покинет арену с гордо поднятой головой, а кто – еле передвигая ноги. Притом, помимо официальных сборщиков ставок, работающих от лица императорского магистрата, тут и там сновали ушлые люди с неприметными лицами и быстрыми взглядами, предлагающие куда более выгодные условия. И не пугало их даже суровое наказание за подобные махинации. Обо всем этом поведал Сол, как всегда возникший точно из ниоткуда.

– …Тридцать к одному, что за звание победителя будут бороться Кента Ива из Дома Винограда и Нэн Хисару из Дома Паука, – загибал он пухлые пальцы, подняв глаза к небу. – Тридцать пять дают за Сузуму Хака из Дома Кошки, пятьдесят – за господина Кенджи, по остальным же мнения разделились: к примеру, некоторые считают, что…

– Найди для меня самую выгодную ставку, – перебил его Макото и кинул ему дребезжащий мешочек. – Надеюсь, не нужно уточнять, на кого именно?

– Разумеется! – Спрятав монеты, Сол хитро подмигнул: – Как раз совсем неподалеку работает один мой хороший знакомый, которого в свое время я буквально вытащил из петли. К слову, господин Кенджи, не желаете присоединиться? Конечно, правила Турнира запрещают участникам делать ставки, но вряд ли кто-то из присутствующих разболтает.

– Пожалуй, откажусь, – покачал головой Кенджи.

– Зря, зря, – вздохнул Сол. – Как ваш личный помощник не могу одобрить ваше решение, но кто я такой, чтобы давать вам советы. Кстати, буквально вчера ко мне обратилась госпожа Мияки – владелица нескольких ювелирных лавок. Она готова расстаться с кругленькой суммой, если перед финальным испытанием вы будто бы невзначай упомянете, что ее серебро сияет, точно полная луна. А уж если вы напишете пару строф…

– И сколько же предлагает эта твоя Мияки? – полюбопытствовал Рю. Получив ответ, он лишь громко фыркнул: – Всего-то? Ну и скряга! Проси вдвое больше и не уступай ни медяка – тогда, быть может, что-нибудь да придумаем.

– Будет исполнено! С меня причитается. – Сол испарился так же внезапно, как и возник, еще до того, как Кенджи успел вымолвить и слово.

– Полная луна, значит?.. – тяжело вздохнул он, усаживаясь напротив Рю.

– Бескорыстие – весьма вредная привычка, можно даже сказать, смертельно опасная, – ни капли не смутился тот. – И ни к чему хорошему она еще никого не приводила, уж поверь моему опыту. Разве что на торговую площадь побираться. Пока дают – бери. Золото и серебро лишними не бывают.

Кенджи не стал спорить, тем более что через пару мгновений трижды ударил гонг, вызывая участников на ристалище. Чуть задержавшись, дабы вытряхнуть из сапога камушек, Кенджи вышел наружу и неожиданно нос к носу столкнулся с Кентой.

– Забыл поблагодарить за помощь в убийстве того демона, – произнес он, поигрывая монеткой, которая ловко плясала между его пальцами.

– Кажется, из нас двоих рассыпаться в благодарностях нужно именно мне, – ответил Кенджи.

– Не суть. Я пришел к тебе не затем, чтобы рассуждать, кто из нас двоих спас другому жизнь. – Серебряный пятак исчез в кармане Кента. Сам же он огляделся по сторонам и понизил голос: – Просто хотел предупредить: сегодня далеко не все будут играть честно.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Кенджи.

– До меня дошли слухи, что несколько столбов в третьем ряду – а точнее, пять у самой трибуны со знатью – во время работы были «случайно» повреждены и вряд ли выдержат вес взрослого человека.

– То есть ты хочешь сказать…

– Что ставки выросли и кто-то решил выиграть любым способом. Пускай даже и не совсем чистым, – хмыкнул Кента и вновь принялся играть с монеткой. – Но победа не пахнет, верно? И, кажется, я даже догадываюсь, кто этот человек…

– Стервятник? – сказал Кенджи. – Но каким образом он смог провернуть подобное?

– Кто знает, – дернул плечом Кента. При этом серебряный пятак едва не упал в пыль. – Подкуп, знакомства, чье-то покровительство… Важно одно: для некоторых это может стать неприятным сюрпризом, который обернется их поражением.

– И зачем ты делишься со мной этими сведениями? – с подозрением протянул Кенджи. Голос Кенты отчего-то вызывал у него чувство, что он уже слышал его совсем недавно, вот только не мог припомнить, при каких именно обстоятельствах.

– Предпочитаю побеждать честно, – усмехнулся тот, но потом посерьезнел: – А на деле мы как-никак уже один раз помогли друг другу. Так почему бы не сделать этого снова?

– Быть может, следует сообщить судьям? – произнес Кенджи.

– Можешь попробовать, – цокнул языком Кента. – Однако доказательств у нас нет, да и это вполне может сыграть против нас самих. Дом Кошки обвинит нас в провокации и лжи, начнутся разбирательства, Турнир приостановят на неопределенное время… А каждый день простоя – огромные убытки для императорского магистрата, и вряд ли господин Хицу будет рад нашему рвению восстановить справедливость, если оно обойдется властям в кругленькую сумму. В общем… – Повторный удар гонга прервал их разговор. – …Поступай как знаешь. Мое дело предупредить.

Кента исчез так же быстро и незаметно, как и появился, оставив Кенджи в полнейшем смятении. С одной стороны, все услышанное им казалось не то какой-то шуткой, не то просто сплетней. Вряд ли у Стервятника получилось бы провернуть подобную аферу под носом у судей и всех остальных участников. Тем более что, учитывая репутацию Стервятника, за каждым шагом его пристально следил не один десяток внимательных глаз. Да и к тому же Дом Кошки, который за последние несколько десятков лет не приблизился к званию Великого, не стал бы идти на такой риск. Ведь всплыви правда на поверхность – и они рискуют потерять не только имя, но и жизни. Сомнительно, что победа в Турнире – пускай весьма и весьма почетная регалия – того стоит.

С другой стороны, Кенджи не думал, что для Кенты имеет смысл нарочно вводить его в заблуждение. Однако почему, узнав о возможном обмане, он из всех участников пошел именно к нему? Впрочем, как следует поразмыслить об этом или посоветоваться с друзьями Кенджи не успел, так как участники уже начали тянуть жребий.

Сражаться предстояло особым оружием, сделанным из крайне редкого дерева, столь прочного, что об него, если верить слухам, могла сломаться любая сталь. Целью было всего лишь столкнуть другого претендента на землю, не более. Однако всем и каждому было ясно, что вряд ли сегодня дело ограничится только синяками и ссадинами.

На выбор давали мечи всех возможных форм и размеров, кинжалы, копья и не только. Кенджи подобрал себе клинок, наиболее похожий на его собственный, тот, что отдал ему Рю в Одиннадцати Звездах. Кента, конечно же, без лишних раздумий взял длинный посох, Шуноморо же и вовсе решил биться голыми руками, как и учили в монастыре Хидзу.

В первом поединке схлестнулись между собой Нэн Хисару из Дома Паука и мечник из Дома Богомола. Несмотря на разницу в возрасте – последний был едва ли не в два раза старше призывательницы, бились они на равных, и долгое время никто бы не мог с уверенностью поставить на победу того или иного участника. Однако все изменил один неловкий взмах, которым мужчина попытался достать колдунью – и потерял равновесие. Взвившаяся в воздух огненная плеть опалила брови и ресницы Нэн, но та и не вздрогнула. Поднявшись ввысь на мигающем от мелких молний вихре, который создали ее элементали, она обрушилась на противника, словно голодный коршун. Мечник попытался уйти в сторону, но запнулся, потерял драгоценное время – и через миг уже лежал спиной на песке.

Шуноморо предстояло сразиться с Кентой, и их поединок затмил предыдущий бой, заставив зрителей – впрочем, как и судей, и всех остальных претендентов, включая Кенджи, – следить за происходящим затаив дыхание, боясь моргнуть, дабы не пропустить ни одного удара. Развернувшийся перед глазами сотен глаз бой напоминал скорее акробатическое представление. И если для тех, кто знал Шу, его ловкость, сноровка и скорость не были сюрпризом, то зеваки едва не заставили трибуны сложиться пополам своим ревом, когда Шу буквально перелетел через Кенту, который умудрился зажать его в угол.

Однако и Кента ничуть не уступал здоровяку в мастерстве, используя любую возможность достать того посохом. Кенджи желал другу победы всем сердцем, но не мог не заметить, что мало-помалу Шу начинает выдыхаться. Движения его становились все медленнее, действовал он куда более осторожно, да и удары рассекали воздух уже не с той силой, что прежде. Кента же, напротив, будто бы получил второе дыхание. Раз за разом он обрушивал на соперника все более мудреные и длинные комбинации, стремясь заставить его выйти из привычной стойки. И в конце концов ему это удалось. Как бы ни был быстр Шуноморо, боец Дома Винограда оказался быстрее. Пускай и всего на миг, но хватило и его: сделав обманный выпад, Кента закрутил посох в смертоносный вихрь и обрушил его на голень Шу.

Громкий треск заставил толпу ахнуть, да и у Кенджи, признаться, по спине пробежали мурашки от тошнотворного треска сломанной кости. Однако сам здоровяк даже не поморщился, продемонстрировав поистине железную волю. Но было видно, скольких усилий ему это стоило, – каждый раз, когда он переносил вес тела на левую ногу, лицо его искажала гримаса боли, а со лба на песок падали крупные капли пота.

Кенджи до последнего надеялся, что его друг, пускай и в самый последний момент, сможет перевернуть ситуацию с ног на голову, найдя в себе силы вырвать победу, однако уже довольно скоро исход поединка был предрешен. Очередной ловкий выпад, несколько обманных ударов, подсечка – и Шу рухнул на землю.

Поражение здоровяк принял с достоинством и даже отвесил оппоненту уважительный поклон, а потом, прихрамывая, потопал в сторону шатра лекарей, стараясь как можно меньше наступать на больную ногу.

И вот наступил момент истины, когда на столбы взошел и сам Кенджи. Биться ему предстояло против Стервятника (вот так сюрприз!), который на этот раз вместо меча выбрал топор. На самом деле умом и сердцем Кенджи понимал, что в реальном поединке он бы не оставил представителю Дома Кошки ни шанса – пускай это и звучало довольно нескромно, – но, припоминая предупреждение Кенты, все же держал ухо востро. Неизвестно, сколько грязных трюков припас Стервятник и на что он готов пойти ради титула чемпиона Турнира.

– Как я понимаю, ты все же нашел Белого Лиса? – полюбопытствовал Стервятник, пока Чикара рассказывал зрителям о достижениях каждого из бойцов.

– Возможно, – уклончиво ответил Кенджи и кинул быстрый взгляд на небо, которое к этому моменту как раз покрыли серые тучи. Дождь сейчас был бы совсем некстати, но вряд ли небо интересовало, чем сейчас занимаются копошащиеся внизу людишки.

– Ладно, не люблю лезть в чужие дела. – Услыхав гонг, Стервятник с хрустом потянулся, перехватил рукоять топора поудобнее и усмехнулся: – Что ж, вне зависимости от того, кто пройдет дальше, я знаю одно: сегодня мы покажем самый лучший бой этого этапа.

И он оказался как никогда прав. Несмотря на сомнительную репутацию, никто бы в здравом уме не стал сомневаться в умении Стервятника драться. Во всяком случае, один на один. Сын Дома Кошки был большим любителем дуэлей – первую из которых, если верить молве, он выиграл еще в четырнадцать, одолев соперника на четыре года старше его, – и за все время проиграл только одну. Да и то, будучи мертвецки пьяным, он едва не вышиб своему оппоненту глаз, оставив тому солидный шрам над бровью.

Об этом Кенджи поведал непосредственный участник тех событий, когда они с Макото как-то засиделись в одном захудалом кабачке, потягивая разбавленное водой вино. Глядя на опухшую морду и беззубую улыбку того пропойцы, Кенджи очень сильно усомнился в правдивости его истории, за которую, между прочим, он угостил нового знакомого стаканчиком саке, но вот в мастерстве Стервятника сомневаться не приходилось.

И тот с удовольствием продемонстрировал это на деле. Наблюдая за действиями Стервятника, не слишком разбирающийся человек с ходу мог предположить, что в бою он предпочитает опираться скорее на интуицию, нежели на ум. Поначалу так считал и Кенджи. И лишь позже он понял, что все совсем наоборот. Каждый удар, любой свой финт, кажущийся случайным, Стервятник продумывал за несколько шагов до того, как пустить его в ход. Атаки, кажущиеся безрассудными, на деле оказывались лишь уловкой, дабы усыпить бдительность противника и заставить его совершить какую-нибудь глупую ошибку.

Возможно, с кем-нибудь другим это бы и сработало, но только не с Кенджи, которого обучал хитрец из хитрецов. Пару раз Стервятник делал вид, что потерял равновесие, но Кенджи и не думал бросаться в атаку, надеясь закончить бой одним удачным ударом. Стервятник то и дело раскрывался, подставляясь под меч Кенджи, однако тот продолжал действовать наверняка.

Каждый пролетевший мимо того или иного бойца удар вызывал громкий рев – радостный или, наоборот, полный печали, в зависимости от того, за кого болел дерущий глотку зевака. Явного фаворита не было и на трибунах, похоже, одинаково болели за обоих бойцов.

Понемногу Кенджи начал замечать, что Стервятник старается оттеснить его к тем самым столбам, о которых его предупреждал Кента. Возможно, он был прав и Стервятник, поняв, что честным путем Кенджи ему не одолеть, решил одержать победу жульничеством. Отвлекшись на свои мысли, Кенджи едва не пропустил удар, и топор пронесся буквально в волоске от его макушки.

Кенджи замешкался на какую-то долю мгновения, но в схватке двух опытных воинов ситуация могла измениться за один удар сердца. Увидев его замешательство, Стервятник пошел вперед, закручивая замысловатые комбинации. Пятка Кенджи соскользнула – со стороны галереи, которую занимал Дом Змея, послышался дружный горестный вздох. К счастью, он сумел устоять на одной ноге и даже кончиком деревянного меча задел Стервятника, оставив ему длинную алую царапину на щеке.

Но тот и не думал отступать. Напротив – занеся топор над головой, он прыгнул вперед. Нечего было и пытаться отразить такой удар. В лучшем случае Кенджи отделается вывихнутым плечом, в худшем – сломанным запястьем, так что ему ничего не оставалось, кроме как отступить. Он приземлился на один из столбов, про которые говорил Кента, и… Ничего не произошло.

То ли тот ошибся, то ли намеренно ввел соперника в заблуждение – непонятно. Однако поразмыслить об этом можно было и потом. Сейчас же главное – победить. Как уже успел понять Кенджи, в затяжной схватке его шансы таяли на глазах. Один промах, второй, третий – рано или поздно Стервятник воспользуется ситуацией и скинет соперника на песок. А значит, нужно действовать непредсказуемо.

Кенджи вдруг бросил меч прямо в Стервятника. Тот с легкостью увернулся, но это было неважно. Кенджи хотел лишь отвлечь его внимание, и это у него получилось. На пару мгновений Стервятник застыл на месте, в недоумении глядя на безоружного оппонента. Прыгнув прямо к нему на столб, Кенджи вцепился в топорище и с силой ударил Стервятника лбом в нос. Вырвав топор, Кенджи отбросил его в сторону, перехватил противника за руку – и мощным броском отправил его на землю.

Толпа взревела, да так, что Кенджи бы не удивился, узнав назавтра, что кто-то из зрителей оглох. Особенно шумела трибуна, которую занимали Змеи. Впрочем, оно и понятно – впервые со времен старшего Такэга член их Дома дошел до последнего этапа.

Спрыгнув на песок, Кенджи подошел к Стервятнику, дабы убедиться, что он в порядке.

– Неплохо, – произнес тот, осторожно трогая сломанный нос. – Признаться, такого я не ожидал. Рад, что я не ошибся, не послушав того олуха.

– Ты о чем? – спросил Кенджи, помогая ему подняться.

– Сегодня утром ко мне заявился наш общий знакомый Кента, – понизил голос Стервятник. – И заявил, что человек Дома Змея, один из судей, повредил несколько столбов, чтобы ты победил во что бы то ни стало. Я сразу подумал, что это какая-то чушь, и послал его подальше. И не прогадал.

– Любопытно, – протянул Кенджи и хотел было задать Стервятнику еще пару вопросов, но разговор пришлось прекратить, так как к ним уже подходил Чикара.

Итак, свершилось. Великий Турнир всех Домов почти подошел к концу, и следующий, заключительный этап определит бойца, которому достанется почетное звание победителя и возможность основать свой собственный Дом. Не то чтобы Кенджи лелеял подобные мечты, но Каташи уже вовсю строил планы по поводу новых союзников, которые заметно усилили бы положение Дома Змея на политической арене, так что, похоже, отвертеться не получится.

Прошло несколько дней. Все окружающие чествовали Кенджи, словно героя, и полушутя спрашивали, как он назовет будущий Дом. Тот в ответ лишь отмахивался. Его больше беспокоило то, что он пока что никак не продвинулся в поисках сфер. Как сообщил Макото, Каташи отрядил своих лучших шпиков следить за каждым шагом Исаро. Обвинить его напрямую у них, увы, не было причин, к тому же после этого он со своими союзниками сразу же притаится, а вывести негодяя на чистую воду лучше всего, поймав за руку.

А еще Кенджи очень хотел еще раз переговорить с Кентой, желательно с глазу на глаз. Однако, покинув ристалище, тот словно сквозь землю провалился, так что разговор пришлось отложить до лучших времен. У Кенджи появилось очень много вопросов, на которые он хотел бы получить честные ответы, так что…

Завтра все участники Турнира вместе с прочей знатью были приглашены на прием в императорский дворец, где им объявят, в чем заключается последнее испытание. Сегодня же Кенджи не торопясь прогуливался по городу, наслаждаясь столь редким отдыхом. И тут средь толпы на рынке Кенджи вдруг выхватил знакомое лицо. Он просто не мог ошибаться – это ведь тот самый негодяй, который той ночью пытался проникнуть в сокровищницу императора. Единственный, кому удалось ускользнуть. Но что он тут делает? И почему одет как один из артистов, развлекающих зевак и участников Турнира между состязаниями?

Удовлетворять любопытство Кенджи тот был не намерен – встретившись с ним взглядом, он заметно побледнел, оттолкнул стоявшую рядом с ним торговку и ринулся наутек. К счастью, Кенджи уже успел довольно неплохо изучить город и его проулки, так что, ловко перелетев через низкий забор, он выскочил прямо наперерез негодяю и сбил его с ног.

– Давно не виделись, – произнес Кенджи, приставив меч к его горлу. – А теперь слушай меня очень внимательно. Я задам тебе один вопрос, весьма простой, но очень важный. И от того, как ты на него ответишь – честно или не очень, будет зависеть твоя жалкая жизнь.

Парень громко сглотнул и нехотя кивнул.

– Имя того, кто помог вам проникнуть во дворец императора.

Мерзавец стиснул зубы, но все же ответил. Кенджи же удовлетворенно хмыкнул. Как он и подозревал. Теперь желание пообщаться с тем, кого он некогда считал не то чтобы приятелем, но порядочным человеком, только усилилось.

– И где сейчас прячется эта мразь? – спросил Кенджи.

– Кажется, у нас был уговор на один вопрос, – просипел парень.

– Кажется, ты немного не в том положении, чтобы торговаться.

«Добрым словом и мечом можно добиться много большего, нежели просто добрым словом», – говаривал Рю и не ошибался. Парень, не отрывая взгляда от приставленного к его глотке меча, скороговоркой объяснил, как добраться до нужного места.

– Проваливай из города. Немедленно. Еще раз попадешься мне на глаза – сильно пожалеешь, – произнес Кенджи, пряча оружие в ножны.

– Он все равно убьет меня, – мрачно произнес парень, поднимаясь на ноги. – А после – и тебя. И всех, кто тебе дорог. Ты не представляешь, с кем связался…

– Где-то я это уже слышал, – буркнул Кенджи. – Исчезни.

Парень замешкался. Кенджи же не терял бдительности – и не зря. Сделав вид, что уходит, негодяй вдруг резко развернулся и выбросил в его сторону руку. Поймав сюрикен прямо в воздухе, Кенджи тут же отправил его обратно – и парень медленно осел на землю с блестящей звездочкой между глазами. Что ж, он сделал свой выбор. Как сделал его и тот, с кем у Кенджи вскоре состоится неприятный разговор.

Поначалу Кенджи хотел взять с собой Макото и Рю или предупредить Нобу. Но перед смертью паренек успел сообщить, что с подлецом они договорились увидеться ровно в полночь. Уже смеркалось, на то, чтобы объяснить ситуацию, потребуется время, а место встречи находилось почти на самом краю города. Добрался туда Кенджи уже затемно. Остановившись у неприметного здания, он огляделся и, убедившись, что за ним никто не следит, толкнул дверь, растворившуюся с тихим скрипом.

Кенджи невольно присвистнул – оружия здесь хватило бы снарядить небольшую армию. Пистолеты, мушкеты, дальнобойные ружья, ручные мортиры. Кто-то явно готовится устроить солидную заварушку. Помимо прочего, в дальнем углу стояло несколько овальных зеркал, каждое примерно в человеческий рост. За спиной Кенджи раздался тихий кашель. Обернувшись, он увидел своего старого знакомого, поигрывающего монеткой.

– А ты не так уж и туп, как кажешься на первый взгляд, – презрительно произнес он и сплюнул на пол.

– Я тоже рад тебя видеть, Кента, – сказал Кенджи, обнажая меч.