Тянущиеся ввысь исполинские плиты, гладкие, без единого шва или неровности, почти упирались в небо. Они стояли бок о бок плотными рядами, образуя замысловатый лабиринт. Кенджи поднимался вверх, стоя на широкой платформе, которая скользила вдоль спины одного из этих гигантов. Делала она это столь бесшумно и до того быстро, что подобное было под силу лишь самой мощной магии, но не механизму.

Кенджи огляделся. Непонятные сооружения, как и пространство между ними, то и дело вспыхивали разноцветными огоньками: зелеными, красными, ярко-голубыми, фиолетовыми. Иной раз их становилось так много, что они складывались в самые разнообразные фигуры – от совсем незамысловатых до весьма сложных. Кто-то по-дружески похлопал Кенджи по плечу. Он повернул голову и…

Предстал перед огромными вратами, столь величественными, что от одного взгляда на них захватывало дух. Створок не было: вместо них между двумя огромными колоннами, испещренными символами, прямо в воздухе висела черная гладь, походившая на зеркало. Один за другим соратники Кенджи ступали сквозь нее, оставляя после себя лишь легкую рябь. Когда наступил его черед, он оглянулся, чтобы в последний раз увидеть родной мир, и сделал шаг…

…Вылетевший из посоха кроваво-алый луч срезал лапу твари почти под корень. Взревев от боли, она, успев взлететь едва ли не на десять локтей, рухнула наземь – и огромная вытянутая туша, покрытая прочной, словно броня, чешуей, содрогнулась в последний раз, когда ее череп размозжил огромный молот. Стальной гигант перехватил свое могучее оружие и бросился обратно в схватку, Кенджи же кинул взгляд на кристалл в набалдашнике. Некогда ослепительно яркий, сейчас он представлял собой жалкое зрелище – весь потрескавшийся и почти потухший, словно готовый распасться на кусочки в любой момент.

Отбросив в сторону скипетр, ставший бесполезной дубиной, Кенджи окинул взглядом поле боя и стиснул зубы от злости. Широкое плато, покрытое пылающими кратерами и глубокими бороздами, было усеяно останками летающих огнедышащих чудовищ. Но что толку? Можно было уничтожить сотни, нет, наверное, даже тысячи этих тварей, однако место павшей тут же занимало двое ее сородичей.

Они обрушивали на противников огненный дождь, выжигали их кислотой, заставляли землю разверзнуться, обрушивая в бездну созданных на скорую руку железных великанов, которые, увы, были слишком тупы, чтобы предвидеть столь очевидные ловушки и избегать их. Ревущие ледяные бури превращали плоть в кусок льда, а огромные волны, пронесшись по суше, не оставляли за собой ничего, кроме разрушений.

Вряд ли бы хоть кто-то смог вспомнить, кто начал эту войну, но вполне могло статься, что победителей в ней не будет… Плевать. Кенджи уже давным-давно смирился со своей участью, и единственное, чего он сейчас хотел, – забрать с собой как можно больше этих уродливых созданий, которые, невзирая на разум, повадками своими и образом жизни походили скорее на зверей.

Кенджи при всем желании не смог бы сказать, сколько длилась эта бойня, охватившая весь материк. Когда они ступили на эту землю? Месяц тому назад? Год? Два? Десять? Время здесь тянулось бесконечно медленно, и он бы не удивился, узнав, что минуло уже несколько столетий.

Размышляя об этом, он шел по длинному коридору, уходя все глубже под землю. Кенджи столько раз проделывал этот путь, что ноги несли его сами. На очередной развилке он, не раздумывая, выбирал верный путь, а оказавшись перед нужными дверьми, машинально приложил ладонь к гладкой пластине на стене.

Большой вытянутый зал встретил его холодной тишиной. Лишь только мерно гудел под потолком тусклый светильник, освещая останки поверженных титанов, которых, быть может, еще удастся вернуть в строй, однако Кенджи… Уже подойдя к крепкому столу, он замер: почему он вообще называет себя этим странным именем? Его же зовут…

В этот самый момент Кенджи вдруг ощутил чье-то присутствие. Он резко обернулся – но, разумеется, в зале, кроме него, не было ни души. Тем не менее он взял стоявший у ближайшей колонны скипетр и заученным движением привел его в боевую готовность. Не доведенное до ума оружие, конечно же, могло сыграть с хозяином злую шутку, разнеся все вокруг в пыль, – но лучше так, чем встретить противника с голыми руками.

– Кто ты? – послышался чей-то незнакомый голос.

– Могу задать тебе тот же вопрос, – процедил Кенджи, силясь понять, где находится чужак. Казалось, голос – тихий, шелестящий – доносится одновременно со всех сторон, отдаваясь эхом от стен и потолка.

– Кто ты? Как тебя зовут? – продолжил допытываться незнакомец. Кенджи невольно покачнулся, опершись на скипетр, точно на клюку. Странное и весьма неприятное ощущение. Словно бы некто залез ему прямо в голову, рассматривая, слушая, наблюдая. Как червь, прогрызающий себе дорогу сквозь плод все глубже и глубже. И с каждым мгновением ощущение это только усиливалось, вскоре став воистину невыносимым.

– Покажись! – рыкнул Кенджи. Его череп будто бы стискивали щипцами, в ушах зазвенело, а ослабевшие пальцы едва-едва удерживали оружие. Он знал, что эти твари могли общаться с помощью мыслей, не прибегая к звукам или жестам. Но пробиться в спрятанное глубоко под землей убежище, каждое помещение которого было отделано особым металлом, пока что не удалось ни одной. Неужто они нашли способ каким-либо образом обойти защиту? Немыслимо…

– Назови мне свое имя! – Голос перерос в крик, который заставил Кенджи рухнуть на колени.

Перепонки его, казалось, вот-вот лопнут, в висках стучало, и более он не мог думать ни о чем другом, кроме этой раздирающей боли, вспышками пронзающей каждую частичку его тела.

– Имя!

Кенджи взвыл и, ощутив под рукой ребристую рукоять, ухватил магическое оружие и направил его в потолок. Он был готов обрушить свод себе на голову или же и вовсе приставить скипетр к виску и отправиться к праотцам. Все что угодно, только бы прекратить эту пытку.

Однако боль вдруг ушла, а перед глазами его одна за другой начали мелькать картины из прошлого.

Гигантские плиты, горящие сотнями огней… Первый шаг на незнакомую землю… Проклятье, как же больно!.. Огромная змееподобная тень, накрывшая их лагерь спустя несколько дней… Всевышние, помогите! Струя огня, заживо зажарившего одного из них, на скорую руку выстроенные бастионы, осыпающиеся пеплом под градом заклинаний, вопль боли, сотрясший воздух, когда одну из тварей пронзили снаряды десятка орудий… Их ряды тают, оставшиеся уходят все дальше и дальше на север, где возводят последний бастион защиты…

Кенджи глубоко вдохнул и зашелся в приступе кашля, когда в ноздри и рот ему вместо воздуха вдруг хлынула вода, пронзая легкие сотнями ледяных игл. Отплевавшись, он вытер губы тыльной стороной ладони и, оглядевшись, не сразу понял, где он находится. Казалось, еще мгновение назад он стоял посреди огромного зала, сжимая в руках странное оружие и слушая чей-то голос. Следом – всепоглощающая боль и жалкие обрывки воспоминаний, сменяющие друг друга так быстро, что он забывал их еще до того, как успевал осознать, что именно он увидел.

И еще Кенджи хорошо запомнил клокочущую ярость, которая готова была вырваться наружу в любой миг и обрушиться на каждого, кому не посчастливится оказаться на его пути. Но где же он теперь?.. Чьи-то сильные руки осторожно подняли его на ноги, усадили в кресло и вручили бокал с каким-то горьким пойлом, который Кенджи осушил залпом. И лишь после третьего стакана, когда по нутру его разлилось приятное тепло, а в голове слегка зашумело, он вспомнил, кто он и зачем сюда пришел.

– Я сразу сказал: твоя идея – дрянь, – заявил Рю, обращаясь к Червю. – Хорошо еще, что Кенджи очухался, а не копыта отбросил. Ты представляешь, чего бы нам стоило избавиться от тела?

Сложно было сказать, шутит Рю или говорит всерьез. Однако Кенджи действительно не покидало ощущение, что он чуть было не отправился на тот свет.

– Тем не менее отчасти мой план сработал, – возразил порядком смущенный Червь. Усевшись напротив, он кинул на Кенджи внимательный взгляд: – Кто бы это ни был, мы смогли поговорить с ним. Пускай и совсем немного. Как ты себя чувствуешь?

– Отвратительно, – признался Кенджи и вновь припал к бокалу. Наверное, напиваться сейчас было не лучшей идеей, однако настойка хоть немного привело его в чувство. – Что вообще произошло? Я потерял сознание?

– Не совсем, – встрял Макото. – Поначалу ты просто пялился на те часы, словно на чудо чудное. Видел бы ты себя со стороны – глаза лупишь, что лягушка, рот раскрыт, разве что слюну не пускаешь. А потом ты вдруг на пол повалился. Хорошо, что здоровяк тебя подхватить успел, иначе ты бы непременно башку разбил. После…

– Началось как раз самое интересное, – перебил его Червь. – Ты – хотя, скорее всего, это был тот, чей голос иной раз путает твои мысли, – бормотал о каком-то потерянном доме, летающих чудовищах, сеющих смерть с небес, и осыпал проклятиями неких старейшин. Уж не знаю, чем они ему так насолили, но в выражениях он не скупился. Я попытался было выйти на связь с этим существом, однако оно перешло на язык, который, увы, я слышал впервые в жизни.

– Жуткое зрелище. – Макото аж передернуло. – В тебя словно тысяча демонов вселилась. Ты что, вообще ничего не помнишь?

– Я… – Кенджи опять замутило, стоило ему только попытаться вспомнить все те престранные образы, возникшие перед его глазами. – Нет. То есть да, но… Давайте лучше вернемся к той монете. Тебе удалось что-нибудь разузнать?

Казалось, Червь слегка разочарован, однако спорить не стал. Вместо этого он сходил за шкатулкой, поставил ее на стол и аккуратно приподнял крышку.

– Надо сказать, задача выдалась не из легких, и ответ я нашел практически случайно. Весьма и весьма древняя ворожба, повторить которую сегодня не смогли бы, наверное, и лучшие колдуны Дома Паука. По сути, это просто чары для слежки, но нанесенные на золото столь умело, что обнаружить их, не зная о том заранее, почти невозможно. Когда-то наиболее могущественные Дома использовали подобные заклятья для защиты сокровищ. С помощью этого колдовства можно легко отыскать воришку и предать его заслуженной каре.

– То есть ты хочешь сказать, – задумчиво произнес Кенджи, глядя на монету, покоящуюся на бархате, – что тот, кто передал золотой, с его помощью надеялся выследить меня?

– Скорее всего, – кивнул Червь. – Во всяком случае, иных версий у меня нет.

Что ж, это имело смысл. Возможно, Жнец, пославший по душу Кенджи нечто, принявшее облик Цутому, решил использовать монету в качестве метки. Именно поэтому несчастный трактирщик стал невольной жертвой чудовища – ведь он какое-то время носил золото при себе. Вот только почему тогда это существо до сих пор не явило себя? Как оказалось, этот вопрос пришел в голову не ему одному.

– Если все действительно так, то почему тогда оборотень еще не завалился в гости? – сказал Макото. – Как-никак монета была у нас какое-то время.

– Видимо, Ловушка Сеноби блокирует действие заклинания, – пожал плечами Червь. – Так что если вы хотите найти это… создание – просто выньте монету из шкатулки, положите в карман и немного подождите. Уверен, тварь не заставит себя ждать.

Кенджи от всей души поблагодарил его за проделанную работу. Червь лишил их как минимум одной головной боли, так как разыскивать по всему Каноку существо, умеющее принимать чужой облик, – непосильная задача. Признаться, у Кенджи возник соблазн решить этот вопрос немедленно, но, хорошенько все взвесив, он решил повременить. Во-первых, он уже успел помериться силами с этой тварью, и хоть она явно избегала схватки, тем не менее чуть не переломала ему кости. Что же будет, когда это создание станет драться в полную силу? Поэтому следовало тщательно обдумать место для засады и хорошенько подготовиться. Во-вторых, прежде чем устраивать бойню в городе, следовало предупредить Нобу. Тем более что Кенджи обещал ему найти убийцу Цутому. И вряд ли Хо поверит в его рассказ, не увидев оборотня воочию.

Да, спешить не следовало, однако каждый день промедления мог стоить еще одной невинной жизни, так что и откладывать встречу с чудищем не стоило. Своими размышлениями Кенджи поделился с прочими, и вот тут мнения разделились. Шуноморо и Макото готовы были принять бой хоть здесь и сейчас. Червь не слишком разделял их энтузиазм, справедливо заметив, что они практически ничего не знают ни об этой твари, ни о том, что она собой представляет.

Он пытался, но не смог припомнить создание, способное так легко принимать чужую личину, поэтому пообещал поискать информацию в собственных архивах. Однако и это займет время. Рю же и вовсе заявил, что лучше всего утопить эту монету в ближайшей сточной канаве и позабыть о ней, как о страшном сне, ибо проблем у них и без того навалом.

И надо сказать, каждый из них был по-своему прав.

Солнце уже зашло за горизонт, погрузив город в сумерки, так что Кенджи с друзьями распрощались с Червем и вышли на улицу, где спустя пару кварталов пути их разошлись. Макото, повстречав каких-то дружков, направился с ними в ближайший кабак. Он позвал приятелей с собой, но у Шуноморо нашлись свои планы, у Кенджи участвовать в попойке не было ни сил, ни желания, Рю же и вовсе просто-напросто проигнорировал предложение.

Впрочем, вряд ли Макото сильно огорчился. Так что уже вскоре Кенджи и Рю вышагивали вдвоем, вдыхая холодный ночной воздух. Узнав, что старик ночует в какой-то очередной дыре, Кенджи предложил было ему остановиться в резиденции Змея: вряд ли старший Такэга поскупится приютить еще одного гостя, однако Рю ответил решительным отказом.

– Не думаю, что Каташи сильно обрадуется моей компании, – хмыкнул Рю. – Так что не будем испытывать его терпение лишний раз. Тем более что с подобным наследничком оно ему еще ой как понадобится.

– Чем тебе так не угодил отец Макото? – полюбопытствовал Кенджи. – Мне Каташи кажется вполне порядочным человеком.

– Порядочность и честь – любимые предлоги, чтобы спрятать за ними истинное лицо, – усмехнулся Рю. – Я не хочу бередить старые обиды, но сажать в одну банку змею и скорпиона – дурная затея. Лучше скажи, тебе случайно не знакомы те любезные господа, что идут за нами от самой лавки Червя?

Кенджи, сделав вид, что споткнулся, успел на миг оглянуться. И действительно – за ними по улице скользили четыре тени, явно не желающие, чтобы их обнаружили. Обменявшись быстрыми взглядами, Кенджи и Рю нырнули в ближайший проулок и запетляли по задворкам, дабы сбить со следа преследователей, но погоня не отставала. Напротив – вскоре до них явственно донесся топот тяжелых сапог.

– Настырные попались ребята, – пробурчал Рю. – Быть может, подождем их и поинтересуемся, чем заслужили такое внимание?

Кенджи не успел ответить, как в воздухе над его головой просвистели стальные звездочки, с хрустом воткнувшиеся в чьи-то запертые ставни. Кенджи и Рю, не сговариваясь, отпрыгнули в разные стороны и притаились. Однако незнакомцы не спешили нападать, явно выжидая удобный момент. Какое-то время над квадратным двориком, где прятались Кенджи и Рю, висела звенящая тишина, прерываемая лишь чьим-то отдаленным нестройным хмельным пением, но потом раздался короткий крик – и чужаки ринулись в атаку.

Кенджи не успел сделать и шага, как навстречу им вылетел Рю. При этом в буквальном смысле этого слова – ловко уйдя в сторону от нескольких выпущенных в его сторону сюрикенов, он взмыл в воздух и коленями ударил в грудь первого противника, отлетевшего назад на добрую дюжину локтей. Второму повезло немногим больше – с легкостью увернувшись от взмаха меча, Рю чередой быстрых ударов отправил его отдыхать рядом с приятелем.

Двое других преследователей в нерешительности застыли на месте, не зная, что предпринять. С одной стороны, напротив них стоял тщедушный старик, макушкой достававший каждому из них едва ли до плеча. С другой – он только что отправил в забытье двух верзил, весящих вдвое больше него, и даже не запыхался. Но вот наконец один из противников выбросил в сторону Рю руку – тот сделал едва уловимое взгляду движение, внимательно осмотрел пойманную им железную звезду и вопросительно поднял бровь.

Трезво оценив свои силы, чужаки подняли на ноги стонущих приятелей и скрылись столь же быстро, как и появились. Кенджи же размышлял о том, настанет ли тот миг, когда он и его друзья смогут просто прогуляться по городу, не рискуя нарваться на наемных убийц или очередного демона. С традицией Кенджи и компании влипать во всё новые неприятности – вряд ли. Но и со скуки им помереть явно не суждено…

– Не думал, что они сдадутся так быстро, – хмыкнул Кенджи, подходя к Рю. – Ты как, цел?

– Видишь? – буркнул тот, не ответив на вопрос, и показал ему стальную звездочку. Приглядевшись, Кенджи увидел, что каждый ее «луч» был испещрен множеством зазубрин. – Такие «сувениры» любят преподносить Проклятые.

Кенджи на миг представил, как один из этих «подарочков» вонзается в его тело, и невольно вздрогнул. В лучшем случае ты отделаешься уродливым шрамом, в худшем же… Наконец до Кенджи дошел истинный смысл слов Рю.

– Не может быть, – нахмурился Кенджи. – Синоби лично пообещали мне перемирие, и оговоренный срок еще не истек. Ты точно уверен, что подобное оружие не может использовать кто-либо другой?

– Исключено. Это, скажем так, одна из наших… то есть их «подписей». Так что одно из двух: либо Проклятые перестали держать данное ими же слово, либо же кто-то пытается водить нас за нос.

– Думаю, есть лишь один способ это выяснить, – произнес Кенджи. – Найти того нищего калеку и попросить его отвести нас на встречу с Проклятыми.

– Неплохое предложение, – кивнул Рю. – Займемся этим завтра. Жду тебя ровно в полдень на торговой площади. Не опаздывай.

С этими словами, даже не попрощавшись, он скрылся за углом. Кенджи же собирался отправиться спать, ибо после произошедшего у Червя чувствовал он себя препаршиво и едва не валился с ног от усталости, но… Ноги сами понесли его в сторону купальни, где, если верить Проклятым, он мог отыскать того самого Белого Лиса, о котором перед смертью упомянул его отец. Интересно, кто этот таинственный человек? Старый друг или новый враг? Выяснить это можно было лишь при личной встрече.

Купальня «Жемчуг и пламя» входила в число редких заведений, где с одинаковой вероятностью можно было как найти любовь всей своей жизни, так и получить нож под ребра. С одной стороны, побрякушкам и нарядам некоторых из гостей могли позавидовать самые известные столичные модники. С другой – обстановка внутри явно оставляла желать лучшего, так что было непонятно, отчего все эти богатеи не выбрали себе место получше. В одном углу гудела компания, состоящая из членов Великих Домов, купцов и чиновников, а в другом шушукались весьма подозрительные личности, кидающие на всех вокруг цепкие взгляды, не предвещающие ничего хорошего.

Однако Кенджи пришел сюда с вполне конкретной целью. Поймав за рукав пробегавшего мимо слугу, несущего поднос с пустой посудой, он спросил:

– Эй, где я могу найти здесь человека по имени Белый Лис?

– Кого? – чересчур наигранно произнес паренек, а глаза его заметались туда-сюда, как испуганные мыши. – Тут таких не водится, господин. Прошу прощения.

Вывернувшись из его пальцев, он поспешил убраться восвояси. Следующий слуга сбежал от Кенджи еще раньше, третий и вовсе не стал с ним разговаривать, удалившись с каменным лицом, так что Кенджи, уже потеряв надежду, направился к выходу, когда его остановил чей-то свистящий шепот:

– А тебе, видно, жизнь не мила, раз ходишь тут и такими вопросами разбрасываешься?

Кенджи оглядел незнакомца, который стоял, прислонившись спиной к толстой деревянной балке. Фигура и голос его показались Кенджи до боли знакомыми, но вот лицо скрывал широкий капюшон.

– Видишь вон тех парней? – Чужак кивнул в сторону стола, за которым сидела троица крепких мужчин, играющих в кости. Они будто бы целиком и полностью были увлечены игрой, но нет-нет да поглядывали в сторону Кенджи, обмениваясь короткими фразами. – Местные вышибалы. И сдается мне, твое настойчивое любопытство не слишком-то им понравилось.

– Переживу, – ответил Кенджи. – Мы знакомы? Если нет, откуда такая забота?

Поколебавшись несколько ударов сердца, незнакомец на короткий миг снял капюшон – и потом накинул его вновь.

– Соглашусь – ты явно переживешь обиду этих ублюдков, – усмехнулся Стервятник. – И точно так же уверен, что ее вряд ли переживут они, когда попытаются вызнать, зачем тебе вдруг понадобился лучший боец госпожи Шикучи и откуда ты вообще узнал его имя. Однако не думаю, что тебе как участнику Турнира и члену Дома Змея принесет пользу подобная шумиха. Уж поверь моему горькому опыту.

– Боец? – навострил уши Кенджи. – Ты что-то знаешь о Белом Лисе?

– Не слишком многое, но явно больше, чем ты, – Стервятник отлип от балки. – На твоем месте я бы воспользовался выходом для слуг. Он находится в соседнем зале. И поспеши, пока тут не стало жарковато.

Произнеся это, Стервятник скользнул в толпу и скрылся из виду. Кенджи же не преминул воспользоваться его советом, так как та самая троица, позабыв про кости, уже направлялась к нему, расталкивая локтями других гостей. Прошмыгнув в низенькую дверку, Кенджи выскочил на задний двор и уже собрался убраться подальше, как вдруг совсем неподалеку раздались душераздирающий вопль, громкая ругань и звуки ударов.

Вряд ли в этой части Каноку такое в диковинку, так что Кенджи бы не обратил на шум внимания, если бы не знакомый голос, выкрикивающий мольбы о пощаде. Тяжело вздохнув, Кенджи направился в сторону потасовки, понимая, что, скорее всего, ему еще придется горько пожалеть о своем решении.

Что удивительно, он угадал и ошибся одновременно.