Наверное, если бы ярко-зеленая молния ударила в Кенджи, участи его сложно было бы позавидовать. Об этом можно было судить, кинув взгляд на несчастный шкаф, который принял на себя заклинание, – крепкая древесина, шипя, растворялась прямо на глазах, а толстые переплеты фолиантов плавились, превращаясь в густое липкое месиво, подобно куску масла, попавшему на раскаленную сковороду.

К счастью, Кенджи, ожидая чего-то подобного, успел уйти в сторону и одновременно с этим выкинул в сторону противников руку с кинжалом. Признаться, нож был настолько дрянной, что в любой другой ситуации он бы и сыр им не взялся резать, – но, увы, выбирать не приходилось.

Под ноги ему попалось тело второго стражника, Кенджи оступился и едва не рухнул рядом. Из-за этого бросок вышел чуть неуклюжим и танто ушел заметно ниже, чем хотелось бы, но все же нашел свою цель. Один из чужаков схватился за живот и рухнул на пол, но на ногах осталось еще пятеро и как минимум двое из них владели Разложением. Зеленые плети ударили в Кенджи с двух сторон, и увернуться от них было той еще задачей, с которой, впрочем, он справился только отчасти. Задевшее его плечо заклинание обожгло кожу не хуже огня, заодно превратив в груду хлама еще один стеллаж.

Кенджи стиснул зубы от боли. Какие у него шансы выйти из этой схватки победителем? Один, без оружия, против пятерки хорошо обученных бойцов, – а в том, что Жнец отправил на это задание лучших, Кенджи и не сомневался, – все обстоятельства были против него. Возможно, лучшим решением стала бы попытка сбежать и вернуться с подмогой, но на это уйдет время, за которое Братья вполне могут закончить начатое, выкрасть сферу и улизнуть. В том, что это были они, Кенджи практически не сомневался – вряд ли простые воришки осмелятся проникнуть в сокровищницу самого Симады.

А значит, оставалось лишь драться. Через несколько мгновений кривой кинжал рассек воздух над головой Кенджи, а вот второй клинок, который до последнего момента противник скрывал под плащом, едва не вспорол Кенджи от пупа до шеи. Голень негодяя хрустнула сухим деревцем – он взвыл от боли и рухнул на пол, мгновенно потеряв интерес к происходящему. Кенджи же, пропустив удар усыпанной шипами перчатки, отшатнулся, чувствуя во рту вкус собственной крови. Столп искр, взорвавшийся перед глазами, едва не отнял у него жизнь, однако он все же сумел пинком в живот отбросить противника в сторону, подхватить с пола кинжал и отступить назад.

На какое-то время в библиотеке воцарилась тишина, прерываемая лишь стонами валяющегося на полу Брата да тяжелым дыханием всех остальных. Противники смерили друг друга внимательными взглядами, но никто не решался нападать первым, прекрасно осознавая, что любое неверное движение в этом танце означает только одно – смерть.

– Между прочим, за твою голову обещали щедрую награду, – нарушил молчание один из Братьев.

– И сколько, если не секрет? – полюбопытствовал Кенджи.

Не то чтобы он жаждал поддерживать светскую беседу с подобными негодяями, но, во-первых, ему действительно стало интересно, во сколько Жнец оценивает его жизнь, а во-вторых, Кенджи пытался потянуть время до прихода помощи. Надежда была призрачной – судя по отдаленному грохоту, салют грянул с новой силой, – но кто знает. Услышав сумму, Кенджи поморщился:

– Сто серебряных монет, серьезно? Маловато. Я бы запросил как минимум вдвое больше.

– Нам хватит.

Произнеся это, Братья вновь бросились в бой. Наверное, в драке один на один Кенджи смог бы расправиться с любым из них без особых потерь. Кроме разве что тех двоих, орудующих Разложением. По технике они не уступали Проклятым и легко могли оказаться как магистрами, преодолевающими последние шаги ступени, так и теми, кто только-только взял ранг героя. Как бы смешно ни звучало последнее.

Однако сейчас Кенджи был один против пятерых. И при этом бились они довольно слаженно, то вместе атакуя, то прикрывая друг друга, давая возможность товарищу перевести дух и сменить позицию. Кенджи же, увы, был лишен подобных привилегий. К тому же его движения сковывал неудобный костюм, тогда как каждый из врагов скрывал под одеждой прочную кольчугу.

Спустя короткое время в зале вновь наступило затишье. Кенджи потерял часть левого рукава и кусочек зуба, один из его противников – жизнь, остальные же отделались легкой кровью. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.

Кенджи понял, что время сменить тактику, так как, продолжи он вести бой лицом к лицу, рано или поздно один из вражеских клинков вместо воздуха рассечет его глотку.

Поэтому, вместо того чтобы вновь пойти в наступление, Кенджи ушел в сторону, скрывшись между книжными шкафами, точно надеялся улизнуть. На деле же он взял под контроль скопившуюся Волю и выпустил ее в виде нескольких двойников.

Задуманный им трюк превзошел все ожидания. Противники, явно не ожидавшие подобного подвоха, чуть замешкались, однако лишь на несколько мгновений, а потом разделились. Двое, завидев, как один из фантомов несется к дверям, бросились наперерез, на ходу обрушивая на него весь арсенал приемов. Оставшиеся же действовали куда осторожнее и не стали сразу атаковать вторую тень. Вместо этого они довольно грамотно обошли ее с разных сторон и, не сговариваясь, кинулись в бой с явным намерением закончить здесь и сейчас.

И сколь же велико было их разочарование, когда сталь прошла прямо сквозь лже-Кенджи. С тем же успехом они могли попытаться разрезать дым. Первый воин, владеющий Разложением, видимо, более опытный, сразу раскусил западню и, не тратя время, благоразумно отступил назад. Но вот второй, вокруг меча которого вилось пламя, попытался ударить еще раз, чем и подписал себе смертный приговор.

Кенджи, притаившийся в тени, ударил в спину, метя локтем чуть ниже затылка. Оглушенный воин выронил клинок и упал на одно колено – и через пару мгновений сослужил Кенджи добрую службу, закрыв его своим телом от кинжала.

Разумеется, его приятель вряд ли владел Разложением на уровне Жнеца. Но даже меньших умений хватило, чтобы превратить простое железо в поистине ужасающее орудие убийства. Поймавший лезвие в шею мужчина протяжно захрипел, лицо его почернело, изо рта потоком хлынула кровь, а волосы начали сходить с головы вместе с кусками кожи.

То, что Кенджи с отвращением отбросил в сторону, уже слабо напоминало человека – скорее тряпичную куклу. Похоже, гибель товарища не слишком огорчила второго Брата, так как уже спустя три удара сердца он снова пошел в атаку.

Скорее всего, именно подобная поспешность и сыграла с ним злую шутку: замах, метящий в сердце Кенджи, выдался уж очень неуклюжим и топорным. Тот уклонился без особых усилий, а следующий удар поймал на схваченный с ближайшей полки пухлый томик. Судя по золотому тиснению и корешку, вышитому серебряной нитью, стоить фолиант должен был целое состояние. Но только не после того, как его насквозь пронзил нож, вмиг превратив чью-то кропотливую работу в хлам.

Кенджи резко крутанул книгу, тем самым обезоружив противника, – однако тот не растерялся и подсечкой сбил его с ног. Упав на спину, Кенджи преобразовал остатки Воли в Око Тьмы и швырнул заклятьем во врага. Помнится, когда-то подобным приемом его самого пытался отправить на тот свет демон по имени Гуло. Тогда стихия Тьмы не помогла чудовищу одержать победу – увы, Кенджи постигла та же участь.

Не успел шар размером с бычий пузырь, будто бы сотканный из бурлящей смолы, долететь до цели, как он точно наткнулся на невидимую преграду и лопнул. Зал осветила яркая вспышка, Брат отступил назад на пару шагов, но не получил ни царапинки. Кенджи же потерял несколько драгоценных мгновений, силясь понять, как заклинание, отнявшее у него столько сил, не заставило его противника даже поморщиться. И лишь когда на пол, звякнув, упало несколько костяных обломков, Кенджи все понял и беззвучно выругался.

Проклятье! Защитный амулет. Он уже успел позабыть об их существовании. Редкая вещица и весьма дорогая. Немногие Дома могут позволить себе разбрасываться ими направо и налево и, как правило, приберегают подобные артефакты для особых случаев. Интересно, откуда только Жнец берет такие баснословные деньги на снаряжение своих людей… И вместе с тем жалеет потратиться на награду за голову своего злейшего врага. Впрочем, размышлять об этом было некогда, так как преследующие первого фантома Братья уже поняли, что их надули, и кинулись на помощь соратнику.

Наверное, даже такой строгий и суровый наставник, как Рю, без сомнения, гордился бы своим учеником, бьющимся на пределе своих возможностей. Кенджи, сумевший подобрать с пола меч, парировал каждый новый удар еще до того, как успевал замечать лезвие вражеского клинка. Закрученные финты, которые до того он мог оттачивать днями напролет, точно сами собой сливались в единые комбинации. Наверное, так поймавший вдохновение художник, проведя всю ночь за холстом, наутро с удивлением оглядывает свое творение: неужели кисть, создавшая это, вела его рука?

Вот только, в отличие от живописцев, бойцы, кружащиеся по библиотеке, пачкали пол и стены вокруг отнюдь не краской. Как ни странно, за все время схватки тот таинственный голос ни разу не дал о себе знать. Возможно, дело было в том, что Кенджи ни на миг не терял головы. Напротив, вместо слепой ярости действиями его руководил исключительно холодный разум.

Спустя время в зале осталось лишь двое. Чувствовал себя Кенджи преотвратно – кровь, стекавшая из рассеченной брови, заливала глаза, одно из ребер, похоже, было сломано, а от последнего пропущенного удара в ушах до сих пор стоял звон, да и выглядел он наверняка ужасно, но и последний уцелевший противник имел настолько плачевный вид, что держался на ногах исключительно каким-то чудом.

Брат, тяжело дыша, утер со лба пот и кинул быстрый взгляд в сторону двери.

– Я же говорил, что вы продешевили, – сказал Кенджи и невольно поморщился. Каждый вдох давался ему ценой немалых усилий.

– В конечном итоге ты все равно проиграешь, – ответил Брат, делая осторожный шаг в сторону двери. – Не важно когда – сегодня, завтра или через несколько лет. Ты и понятия не имеешь, каким силам пытаешься противостоять.

– Мы уже успели познакомиться.

– Наша смерть ничего не изменит, – упрямо продолжил Брат. – Убей одного – и его место тут же займут двое. Весь порядок, который так защищают ты и тебе подобные, успел прогнить насквозь. Хватит и одного толчка, чтобы он рассыпался как карточный домик.

Произнеся это, он вытащил из рукава кинжал и бросил его в сторону Кенджи – тот даже не пытался увернуться, прекрасно видя, что бросок был сделан скорее для отвлечения внимания, нежели в попытке нанести ему хоть какой-то вред.

Не успел нож воткнуться в шкаф, как Брат уже выскочил в коридор. Кенджи не спешил бросаться в погоню. Во-первых, у него не было сил на еще одну схватку. Во-вторых, фейерверк снаружи уже утих. В-третьих…

– Неплохо, неплохо, – произнес кто-то вальяжно. – Признаться, я и не ожидал, что ты продержишься так долго.

Кенджи мысленно выругался и медленно развернулся в сторону баса, гулким эхом отдававшегося под высоким потолком. Вначале в темноте вспыхнули два ярко-желтых глаза, напоминающие фонари. Раздались тяжелые шаги, и на свет вышла огромная фигура. Кенджи выругался снова, но сейчас вслух и не стесняясь в выражениях.

О́ни.

Да, Жнец явно подошел к делу основательно, раз отправил со своими бойцами демона. С виду он напоминал Гуло – чудовище, что действовало заодно с Йоши и его головорезами, – однако этот о́ни хоть и был чуть ниже, но все равно возвышался над Кенджи на несколько голов. И если в Гуло с первого взгляда можно было угадать любителя запить целого поросенка галлоном вина, то бицепсы этого демона походили на пушечные ядра, живот же был плоским, словно доска.

Макушка его была гладко выбрита, ярко-красную кожу покрывали замысловатые узоры татуировки, из одежды он носил только свободные холщовые штаны с широким поясом, а торчащие изо рта чуть загнутые клыки вкупе с квадратной мордой придавали ему сходство с вепрем.

Вот только встреча с последним сулит куда меньше неприятностей.

– Между прочим, это были лучшие из лучших, – цокнул языком демон, оглядывая лежащие вокруг тела. – Во всяком случае, так они о себе говорили.

– В следующий раз советую не верить подобным заверениям на слово, – произнес Кенджи, судорожно размышляя, что ему предпринять. Но, увы, кроме как «рухнуть обессиленным на пол и принять смерть», на ум ничего не шло. – К слову, что же ты не пришел на выручку своим друзьям, раз видел, что они не справляются?

– «Друзьям»! – фыркнул демон, да так, что пыль с ближайших стеллажей взвилась под потолок. – Если я скажу, что мне просто стало любопытно, кто к концу схватки останется на своих двоих, – ты мне поверишь?

– Нет, – покачал головой Кенджи.

Если честно, ему было совершенно плевать, чем руководствовалась эта тварь, он просто забалтывал ей зубы, чтобы хотя бы попытаться перевести дух.

– И будешь абсолютно прав, – кивнул демон. – На самом деле, если бы они добрались до нужной мне вещи, я бы перебил их собственными руками. Ты просто сэкономил мне немного времени.

Что ж, определенные плюсы в этой неожиданной встрече все же были. О́ни практически подтвердил догадку Червя по поводу того, где хранится сфера. Однако вполне может статься, что Кенджи попросту не успеет воспользоваться этими сведениями.

– Не думаю, что твой хозяин простит тебе предательство, – заметил Кенджи. – Уверен, попытайся ты его обмануть – и он пустит по твоему следу всех своих наемников.

– У Раша нет хозяина, слизняк, – рыкнул демон. Видимо, слова Кенджи изрядно задели его самолюбие: ноздри Раша раздулись от гнева, когтистые кисти сжались в кулаки, а глаза превратились в узенькие щелочки. – А когда я получу то, за чем пришел, я вернусь к тому шуту в маске, вырву ему сердце голыми руками и сожру. И такая участь ждет любого, кто попытается мне помешать.

– Знавал я одного хвастливого демона по имени Гуло, – произнес Кенджи, – вот только ни к чему хорошему его самоуверенность не привела.

– А, так это ты тот человечишка, который прикончил Гуло? – Раш окинул Кенджи внимательным взглядом, точно увидев в нем что-то новое. – Жирдяй, конечно, давненько уже представлял угрозу разве что для бочонка с пивом, но когда-то слава о нем гремела по всему Вессу… – Раш хрустнул шеей и плотоядно улыбнулся: – Но я не обрюзгший пьяница, гоняющий крестьян, а ты – всего лишь человек. Так что у тебя десять ударов сердца, прежде чем я разорву тебя на куски. Можешь использовать их, чтобы напоследок помолиться своим богам.

Оскалив клыки, Раш жестом пригласил его начать бой – и, подняв перед собой кулаки, Кенджи бросился в атаку. Увы, демон не просто бахвалился, и Кенджи пришлось познать это на горьком опыте. Первое время тот даже не защищался, точно нарочно подставляя под удары голову и с каждым мгновением лишь шире растягивая жабий рот в ухмылке. А у Кенджи тем временем складывалось впечатление, что с тем же успехом он может молотить кусок камня.

Наконец демон перестал поддаваться и выбросил вперед ладонь – на несколько мгновений Кенджи потерял сознание и очнулся лежа на обломках низенького комода. Собрав всю свою волю в кулак, он поднялся на ноги и снова направился к демону. Уклонившись от взмаха когтистой лапы, Кенджи сделал вид, что пытается зайти Рашу за спину, – но вместо этого, круто развернувшись, вложил все свои силы в один мощный удар, и…

Мысок его туфли застыл в каком-то ногте от морды демона, который одной лапой поймал его лодыжку, а другой вцепился в горло, сдавливая его так, что Кенджи почти потерял возможность дышать.

– И это все? – ощерился Раш, обдавая его зловонным дыханием. – Признаться, я ожидал большего. Видимо, под конец жизни Гуло размяк, словно сырое тесто, раз дал убить себя такому неумехе, как ты. Ладно, думаю, пора заканчивать это представление.

В следующий момент Кенджи взмыл в воздух и отправился в полет, который закончился в противоположном конце зала. Сперва он решил, что с громким треском переломился его хребет. Потом – что лучше бы сразу свернул себе шею, так как сейчас он не смог бы назвать хоть одну часть своего тела, которая не ныла от боли.

Кенджи с трудом поднялся на одно колено, глядя на неспешно приближающегося Раша. И думать не стоило о том, чтобы победить тварь в честном бою. Раш двигался быстро, слишком быстро даже для демона, а уж силой и вовсе легко мог превзойти десяток рослых мужчин, вместе взятых.

– Вы, люди, самые бестолковые и никчемные создания, которых только можно представить, – самодовольно сказал Раш, с хрустом разминая кулаки. – Ни чешуи, ни крыльев, ни клыков – просто удивительно, как вы до сих пор не передохли. Быть может, подашь своим сородичам пример и сделаешь это прямо сейчас?

Он громко расхохотался, Кенджи же в ответ только стиснул зубы. Каковы вообще его шансы победить в этой битве? Раш куда сильнее его, быстрее, ловчее, реакции демона позавидует любой боец последних ступеней, вот только…

Конечно, этот о́ни явно опаснее Гуло в прямом бою, но, в отличие от своего почившего соплеменника, вряд ли может похвастаться особой хитростью. Тот бы не смог столько времени успешно дергать за ниточки целую банду ронинов, уповая лишь на грубую силу и страх. Оставалось только сообразить, как можно использовать глупость и самоуверенность демона против него самого. И поживее – вряд ли он пожелает вести с Кенджи долгие беседы.

– Неплохо дерешься, – произнес Кенджи, поднимаясь на ноги.

– Неплохо? – Раш напряг руку и продемонстрировал вздувшуюся вену на бицепсе, которая напоминала затаившегося под кожей червя. – Моим именем на севере матери пугали своих детей еще задолго до того, как ты появился на свет, слабак. Мнишь себя великим бойцом? Да я как-то раз провалился прямиком в логово ледяных пауков и вышел оттуда только через три дня. Как ты думаешь, сколько этих тварей там осталось после моего визита?

– Осмелюсь предположить – ни одной.

– Вот именно, – кивнул Раш и осклабился: – А вот следующую берлогу я уже отыскал сам. Уж больно мне понравилось на вкус паучье мясо. Ноги – самая мерзость, точно сосульку грызешь. Но если добраться до внутренностей, мм…

– А ты всегда думаешь на несколько шагов вперед, – перебил его Кенджи, старательно прогоняя из мыслей картины пирующего пауками демона. Лишь одна мысль об этом могла заставить желудок вывернуться наизнанку. – Надеюсь, к этому делу ты тоже подошел основательно и заблаговременно приготовил все необходимое для ритуала.

– Какого еще ритуала?.. – нахмурил брови Раш.

– Как, ты не знаешь? – делано удивился Кенджи. – Или ты думаешь, что достаточно будет разбить сферу на куски, чтобы завладеть скрывающейся внутри силой? Я бы предложил поспрашивать у твоих «друзей», но, увы, вряд ли они теперь в состоянии отвечать на какие-либо вопросы.

Раш покосился на покойных Братьев. Его широкий лоб разрезали глубокие морщины, глаза сощурились, а на висках выступили капли пота. Да, вряд ли Жнец взял демона в услужение за его сообразительность.

– По-моему, ты пытаешься запудрить мне мозги, – наконец прорычал Раш. Однако выглядел он уже не столь уверенно и явно не спешил бросаться в драку.

– Твое право, – пожал плечами Кенджи, еле сдержавшись от того, чтобы брякнуть, что пудрить-то там особо и нечего. – Как только заполучишь сферу – тут же расколоти ее первым попавшимся камнем на мелкие осколки. Вот и проверишь, врал я или нет.

– А ты, значится, готов поделиться со мной этим знанием в обмен на собственную шкуру? – с подозрением произнес Раш. Хоть он и попробовал на вкус столь простую наживку, но еще не заглотил ее целиком. – И откуда мне знать, что ты меня не обманешь? Вы, человечишки, те еще пройдохи.

– Мы можем провести ритуал прямо здесь, – предложил Кенджи. – Просто достань сферу, а я сделаю все остальное – и после разойдемся с миром.

Толстые губы Раша растянулись в ухмылке. Разумеется, Кенджи прекрасно понимал, что, получив желаемое, демон тут же попытается его прикончить. Но главное – добраться до сферы, а уже потом… Однако планам Кенджи не суждено было сбыться, так как в них вдруг вклинилось неожиданное обстоятельство. И имя ему было Кента Ива из Дома Винограда, который, войдя в библиотеку, оглядел царивший в ней погром, подобрал валяющийся под ногами меч, осмотрел лезвие и с досадой цокнул языком, явно разочарованный качеством стали.

– А ты еще кто и что тут делаешь?! – прорычал Раш, повернув к нему башку. Если честно, последний вопрос интересовал Кенджи не меньше.

– Зашел проверить, кто тут поднял такой шум, – сказал Кента и кинул на Кенджи быстрый взгляд. – Надеюсь, я не помешал?

– Отнюдь, – ответил тот. – Ты заскочил на самом интересном месте.

– Хватит трепать языками! – Раш оскалил клыки и снова принял боевую стойку. – Похоже, мне достанется вдвое больше веселья. Несколько мгновений – и я закушу вашей печенкой, а потолок украшу гирляндами из ваших кишок!

Нежданное появление Кенты почти уравняло шансы. Несмотря на браваду, демон стал биться куда осторожнее, предпочитая защищаться, а не атаковать. Он больше не тратил силы на подколки и усмешки, вместо этого тщательно контролируя свое дыхание и следя за тем, чтобы ни один из противников не зашел к нему за спину.

В пылу боя Кенджи невольно порадовался, что Кента сражается на его стороне. Удары его – выверенные, быстрые, очевидно отточенные многими днями тренировок – почти всегда находили цель, невзирая на то что Раш сражался на пике своих возможностей. Кенджи не отставал, точно обрел второе дыхание, и спустя короткое время они вместе с нежданным союзником двигались практически в унисон, обретя единый ритм.

Наконец Раш, тяжело дыша, отшатнулся в сторону, прижавшись спиной к каменной колонне. Выглядел он весьма плачевно – глаз заплыл, один из клыков был обломан почти под корень, а кровь, сочившаяся из порезов на теле, собиралась на полу в длинные лужицы. Но расслабиться сейчас – значит совершить грубую ошибку, которая вполне может стоить жизни обоим. Ведь даже раненый демон все равно остается смертельно опасной машиной для убийства.

– Бьетесь как малые детишки, – рыкнул Раш.

Однако Кенджи не мог не заметить, с каким трудом ему дается каждое слово, сопровождающееся протяжным хрипом.

– Кажется, кто-то предлагал перестать трепаться, – произнес Кента.

Он тоже успел пропустить несколько ударов, левый рукав его намок от крови, при этом он не подавал и вида, что рана его хоть как-то беспокоит.

Издав громогласный вопль, прокатившийся по залу, Раш кинулся в атаку, вложив в нее последние силы и всю свою ярость. Однако с каждым мгновением становилось все яснее, что участь его уже предрешена, и он продолжал биться скорее от отчаяния, нежели всерьез надеясь одержать верх. Движения демона становились все более предсказуемыми, кровь, льющаяся из ран, залила весь пол, и вот наконец Кенджи, уклонившись от когтистой лапы, ударом в голень опрокинул его на пол.

Раш успел сгруппироваться, отшвырнуть противника в сторону и даже подняться на ноги – пускай и пошатываясь, словно после пары бочонков вина, – но в следующий миг меч Кенты, вокруг лезвия которого отплясывали молнии, обрушился на его руку. Из культи фонтаном брызнула кровь, в воздухе запахло паленым мясом, однако демон все же исхитрился вырвать у него оружие и даже чуть не отправил Кенту на тот свет, попытавшись сломать тому кадык. Парня спасла лишь собственная реакция да тот факт, что Раша удерживала на ногах исключительно его злоба.

Кажется, бой уже изрядно затянулся. Подхватив с пола клинок, Кенджи на ходу подрезал демону сухожилия на ногах. Тот взвыл от боли и рухнул на четвереньки. Кенджи же, не теряя времени даром, по рукоять засадил меч в спину демона, ловко вскарабкался на ближайший шкаф и всем своим весом обрушился коленями на его затылок. Удар получился настолько мощным, что квадратная морда демона пробила каменную плитку. Несколько мгновений тело твари еще билось в агонии, точно отказываясь признать поражение, но вот, дернувшись в последний раз, о́ни по имени Раш, пожиратель ледяных пауков, испустил дух.

Кенджи же перекатился на спину, тяжело дыша и пытаясь унять стучавшее гонгом сердце. По ощущениям, драка в библиотеке длилась до самого утра, но на деле, конечно же, заняла куда меньше времени.

– Так что ты тут делаешь? – выдохнул он, глядя на Кенту, вытиравшего кровь с меча об одежду одного из Братьев.

– Сказал же – зашел на шум, – как ни в чем не бывало пожал плечами Кента с невозмутимым видом.

Не успел Кенджи вымолвить и слово, как из коридора послышался топот разом пары десятков сапог, и в зал с мушкетами наперевес ворвалась дворцовая стража, к которой спустя несколько мгновений присоединился Чикара Хицу. К счастью, он не стал тратить время на лишние расспросы и сразу же повелел вызвать лекарей. После того как Кенджи обработали раны, главный советник вызвал его на разговор, чтобы узнать, что же произошло.

– Так, значит, вы просто увидели нескольких подозрительных личностей, прошмыгнувших во внутренние помещения, и решили за ними проследить? – протянул Чикара.

Кабинет его по размеру вполне мог сравняться с разгромленной библиотекой, и только один резной стол из черного дерева наверняка стоил целое состояние.

– Да, господин, – кивнул Кенджи.

Настойки и мази знахарей притупили боль, однако он все равно старался лишний раз не делать слишком резких движений.

– Что ж, – вздохнул Чикара и наполнил кубок из хрустального кувшина. Поставив его рядом с Кенджи, он налил вино в свой бокал и сделал большой глоток. – Видимо, кто-то из гостей его величества слишком буквально воспринял предложение чувствовать себя как дома. Мы обязательно все проверим и найдем виновных, но пока попрошу вас не распространяться о случившемся. Не стоит дарить славу подобным негодяям, верно?

Кенджи кивнул, хотя на самом деле он считал, что Чикара хочет избежать огласки совсем по другой причине. Демон пробрался к сокровищнице Симада вместе с отрядом головорезов, – и после этого императорская стража еще будет утверждать, что мимо нее не пролетит и муха? Однако Кенджи не стал озвучивать свои мысли, а вместо этого спросил кое-что другое:

– Что случилось с тем пареньком, которому стало плохо во время выступления?

– Трагическая нелепость, – цокнул языком Чикара и нахмурился. – Подавился кусочком курицы и задохнулся. Во всяком случае, так говорят наши медики, и у нас нет причин ставить их слова под сомнения, – но, конечно, если оба этих события вдруг как-то связаны, мои люди докопаются до истины. Что ж, думается, вам следует хорошенько отдохнуть. Я прикажу доставить вас в резиденцию Змея.

Скрипучая повозка действительно довезла Кенджи до самых ворот, и не успел он зайти в свои покои, как рухнул на постель и тут же уснул.

Проснулся он незадолго до заката и, едва-едва успев перекусить холодным супом с лапшой, получил письмо от Нобу Хо, который предлагал ему встретиться в одной корчме неподалеку. Что ж, Кенджи и сам хотел в ближайшее время переговорить с мэцукэ, так что, переодевшись, Кенджи вышел на улицу.

Гудящая, словно улей, таверна не отличалась от сотни таких же заведений, кои в Каноку встречались буквально на каждом углу. Низкий бревенчатый потолок, покрытый толстым слоем сажи, резкий запах лука и опилок, щедро рассыпанных по полу, непритязательная публика, спешащая потратить кровно заработанные на разбавленное водой пойло и миску пустой похлебки.

Словом, сложно было представить лучшее место для разговора, не предназначенного для чужих ушей, ибо от гомона завсегдатаев дрожали стены и никто не обратил на вошедшего Кенджи ни малейшего внимания. Тем более что он специально оделся так, чтобы сойти за какого-нибудь бродягу, – и не прогадал. Даже хозяин таверны, скользнув по нему ленивым взглядом, вернулся к разговору со своим помощником, видимо не сочтя нового гостя за персону, у которой за душой может водиться больше пары медяков.

Нобу ждал Кенджи в самом дальнем углу за низеньким столиком, сидя спиной к стене. Мэцукэ так сильно увлекся своим нехитрым ужином, состоящим из тыквенной каши, сдобренной куском масла, что заметил Кенджи, только когда тот уселся напротив.

– Как я понимаю, праздник удался на славу? – спросил Нобу, откладывая ложку и оглядывая разбитое лицо Кенджи.

– Не то слово, – ответил он и поморщился. Каждое неосторожное движение заставляло все его раны и синяки, которые он в избытке умудрился собрать за последнее время, гореть огнем.

– Ох уж эти светские приемы, – философски заметил Нобу и коротко усмехнулся. Но уже через миг его лицо посерьезнело. – Однако, кажется, ты еще легко отделался, ведь на том же самом пиру был убит Изау Като из Дома Ветра.

Лишь спустя несколько мгновений Кенджи понял, что Нобу имеет в виду бедолагу, который свалился с помоста прямо во время чтения стихов.

– Убит? Но я слышал, что…

– Да-да, – раздраженно перебил его Нобу. – Я уже успел ознакомиться с вердиктом императорских лекарей, в котором указано, что смерть Изау пускай и трагическая, но все же случайность. Однако не кажется ли тебе странным, что крепкий, пышущий здоровьем парень вдруг ни с того ни с сего начинает задыхаться, раздирая себе горло в кровь, а после падает замертво? Да и как бы он смог читать стихи с куриной костью в глотке?

Кенджи промолчал. Если честно, смерть Изау, сколь бы таинственной она ни была, вряд ли могла показаться хотя бы чуть более странной, чем то, что происходило вокруг Кенджи с тех пор, как он потерял родную деревню. Видимо, Нобу понял его молчание по-своему.

– Видишь? – спросил он. – Если хотя бы на миг задуматься о случившемся, появляется очень много неудобных вопросов.

– И зачем кому-то выставлять убийство Изау за несчастный случай? – сказал Кенджи.

– А вот это как раз весьма очевидно. Признаться в том, что во дворце императора произошло убийство, – значит бросить тень на репутацию Симады, который и без того в последнее время не пользуется особой популярностью. Кто станет уважать владыку, который не в состоянии защитить собственных гостей?

Этот вопрос Кенджи тоже оставил без ответа, хотя он и не требовался. Думается, кончина одного из участников Турнира на праздничном вечере скажется на славе императора – и его стражи, разумеется, – мягко говоря, не лучшим образом, пускай даже Изау и действительно подавился кусочком пищи, а не был коварно убит… К слову, кто вообще мог желать ему гибели? Как оказалось, Нобу интересовало то же самое.

– Но кто и зачем убил Изау? – Его пальцы забарабанили по столешнице. – Каков мотив? Месть? Личная неприязнь? Желание убрать конкурента? Ты один из участников – быть может, у тебя есть хоть какие-нибудь догадки? Мне пригодится любая мелочь.

Увы, Кенджи при всем желании не смог бы помочь мэцукэ в его стремлении восстановить справедливость. Кенджи мало что знал про семью Като – разве только то, что род этот хоть и достаточно давно пустил свои корни, однако не мог похвастаться ни богатством, ни выдающимися представителями.

По сути, именно благодаря участию Изау в Турнире большинство вообще узнало о существовании фамилии Като. Да и то – среди прочих бойцов многие небезосновательно считали его середнячком и пророчили, что дальше второго, в лучшем случае третьего этапа он не пройдет. И оказались абсолютно правы – пускай почивший Изау сошел с дистанции и по несколько иной причине. Своими мыслями Кенджи поделился с Нобу, который лишь тяжело вздохнул:

– Так я и думал. По моим сведениям, у семьи Като не было явных врагов – однако их наследника убили точно напоказ. Но для чего? Дать какой-то знак? Посеять смуту? А может, это была публичная пощечина императору? Свести личные счеты можно и куда тише, без лишних свидетелей…

Нобу надолго умолк, погрузившись в тяжелые думы и устремив взгляд на соседний столик. Излишне громкий разговор сидевшей за ним парочки мужчин с опухшими лицами как раз грозил перейти в потасовку, но вряд ли мэцукэ – впрочем, как и всем остальным, включая хозяина таверны, – было до того дело. Кенджи же, чуть поколебавшись, решил попробовать обсудить с Нобу просьбу Проклятых, пускай и совершенно не надеясь на удачу:

– Как я слышал, недавно силам магистрата удалось поймать синоби, который пытался проникнуть в ваши архивы?

– Да-да, – рассеянно ответил Нобу. В это самое время один из спорщиков повалил второго на пол ударом в челюсть, тот умудрился ухватить оппонента за ногу, и через пару мгновений вокруг них уже улюлюкали восторженные зрители, подначивая драчунов. – Негодяй каким-то образом смог обойти несколько постов охраны и почти добрался до…

Нобу вдруг умолк, поднял глаза на Кенджи и с подозрением прищурился:

– Однако я не помню, чтобы рассказывал кому-либо об этом происшествии.

– У меня свои источники, – туманно произнес Кенджи. – Некоторые из них, скажем так, заинтересованы в том, чтобы этот человек сохранил жизнь. И готовы обсудить любые условия.

Нобу откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Выглядел он скорее удивленным, нежели рассерженным.

– Признаюсь честно – никогда бы не подумал услышать от тебя подобную просьбу. Мне ты показался довольно честным человеком. Неужели Дом Змея так сильно нуждается в диверсантах и шпионах, что готов рисковать своей репутацией, ручаясь за одного из них?

– Мой Дом не имеет ко всему этому ни малейшего отношения, – ответил Кенджи. – Однако… – Он на миг задумался, но потом все же решил играть в открытую: – Один из моих близких друзей, которому я обязан жизнью, когда-то принадлежал к клану синоби, называющих себя Сотня Проклятых. Давным-давно их дороги разошлись, но Проклятые готовы простить бывшего соратника только взамен на свободу другого. А иначе…

– Предложение, от которого невозможно отказаться, – задумчиво произнес Нобу. – Понимаю твое стремление помочь приятелю. Но пойми и ты – как я буду выглядеть, если вдруг отпущу пойманного преступника? По всему Каноку тут же поползут слухи о том, что я нечист на руку. И поверь – у меня достаточно недоброжелателей, которые не преминут этим воспользоваться.

– Что ж, раз это все… – Кенджи было поднялся со стула, однако Нобу взмахом руки заставил его сесть обратно. Задиры уже закончили обмениваться ударами и теперь, покачиваясь, сидели рядышком, обнявшись и по очереди отпивая из пузатой бутылки, так что разочарованные зеваки разошлись по своим местам. Мэцукэ же наклонился вперед и чуть понизил голос: – Я, конечно, не могу ничего гарантировать, но, возможно, у меня получится смягчить неудавшемуся вору наказание, и вместо петли его будут ждать лишь палки и высылка из города. Такой вариант устроит твоих… знакомых?

– Думаю, я смогу с ними договориться, – осторожно кивнул Кенджи, не слишком понимая, к чему клонит Нобу. – Но вряд ли ты сделаешь это в качестве жеста доброй воли, верно?

– Угадал. В ночь перед празднеством в трущобах обнаружили тело. – Лицо Нобу исказила гримаса отвращения. – Какого-то несчастного пропойцу будто бы разорвали на части дикие звери. Жестокое, беспощадное, а самое главное – абсолютно бессмысленное убийство. Тот, кто это сделал, не забрал даже пяток медяков, которые несчастный прятал в башмаке, – поверь, люди порой убивают друг друга и за меньшую сумму. И, что самое интересное, раны на теле точь-в-точь как у почившего Цутому.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе найти убийцу? – прямо спросил Кенджи.

– Именно. А заодно попытался выяснить хоть что-нибудь насчет смерти Изау, – сказал Нобу. – Ни один из участников пира, скорее всего, не пустит меня даже на порог, что весьма затрудняет мою работу.

Кенджи не стал тратить много времени на раздумья, тем более что вряд ли у него имелся выбор.

– Я сделаю все, что смогу.

Они скрепили сделку рукопожатием и еще какое-то время провели за праздной беседой о всяких пустяках. Следом Нобу отправился разнимать вновь вспыхнувшую драку, которая грозила перерасти в массовую свалку, Кенджи же поспешил на улицу. Холодный воздух действовал отрезвляюще, ускоряя не только шаг, но и мысли.

Похоже, Цутому – или существо, принявшее его облик, – не остановится и продолжит убивать, пока… Пока что? Что им движет? Если бы он хотел добраться до Кенджи, то сделал бы это еще тогда, на рынке, а не стал бы с таким усердием улепетывать от него, точно от прокаженного. Однако если в городе действительно объявился оборотень, умеющий менять шкуру, отыскать его практически невозможно. Если, конечно, он сам того не захочет. Оставалось лишь надеяться, что Червь сумеет разгадать тайну той монеты, – быть может, чары, наложенные на золото, помогут им остановить череду убийств невинных жителей.

Гибель Изау тоже выглядела весьма мутным делом. А что, если парень действительно перешел кому-то дорогу? Или же и вовсе стал случайной жертвой каких-нибудь интриг между Домами? По поводу этого стоило уточнить у Макото – он имел немало знакомых среди знатной молодежи и поэтому был в курсе всех свежих сплетен.

Вернувшись домой, Кенджи, даже не отужинав, первым же делом попросил слуг наполнить ванну – и вскоре, свалив одежду бесформенной грудой прямо на пол, с блаженством вытягивал ноги в длинной деревянной бадье. Видимо, он задремал, так как, услышав над ухом чье-то покашливание, обнаружил, что за окном почти рассвело, а вода в бадье остыла.

– Мэцукэ согласился на наше предложение? – без лишних слов спросила сидевшая на его кровати Проклятая, которая в этот раз была без маски.

– И тебе доброй ночи, – прокряхтел Кенджи и хотел было подняться на ноги, но на полпути сообразил, что на нем нет даже исподнего, поэтому плюхнулся обратно, подняв тучу брызг.

– Доброй. – Синоби тряхнула волосами и положила ногу на ногу. – Так чего хочет господин Хо?

– Откуда ты знаешь, что он не послал меня ко всем демонам, только выслушав мою просьбу? – с любопытством поинтересовался Кенджи.

– В этом случае ваш разговор вряд ли бы длился столько времени, – пожала плечами Проклятая.

Кенджи не стал уточнять, откуда его гостья знает такие подробности. Очевидно, что синоби следят за каждым его шагом и не преминут нанести удар, если вдруг решат, что он пытается их обмануть. Поэтому Кенджи не стал юлить:

– Нобу согласился смягчить наказание для твоего собрата и заменить повешение высылкой из Каноку за мою помощь.

На какое-то время в комнате повисла тишина, которую нарушали лишь стук капель об пол и звонкая трель птички за окном. Наконец Проклятая произнесла:

– Думаю, это вполне приемлемо, но у меня нет прав принимать такие решения, поэтому последнее слово останется за нашими старейшинами. Сколько времени тебе нужно?

– Как минимум месяц, – немного поразмыслив, ответил Кенджи.

Если честно, он не думал, что сумеет выполнить просьбу Нобу и за этот срок, но запроси он больше – и Проклятые вполне могут подумать, что он пытается их надуть.

– Хорошо, – кивнула Проклятая, поднимаясь на ноги. – Ты получишь ответ к завтрашнему утру, не позже. К слову, кажется, мы нашли того, кто тебе нужен. Человека по прозвищу Белый Лис иногда можно встретить в купальне «Жемчуг и пламя», которая находится неподалеку от торговых кварталов.

– Спасибо, – искренне поблагодарил ее Кенджи, запоминая название. – Он бывает там в качестве гостя?

– Не имею ни малейшего представления. Подобные сведения в сделку не входили. – Кенджи показалось, что губы девушки чуть дрогнули, будто бы она силилась сдержать улыбку. – Приходить лично для меня слишком опасно. Если вдруг захочешь связаться с нами – найди на торговой площади рядом с фонтаном нищего без двух ног, кинь ему монетку и скажи, что Каге не забирает последнее. Он поймет.

– Подожди…

Проклятая, уже перекинувшая ногу за подоконник, оглянулась через плечо.

– Ты обещала сказать, как тебя зовут.

Какое-то время синоби молчала, закусив нижнюю губу. Кенджи уже было решил, что она так и выскользнет в ночь, растворившись в предрассветном тумане, как она все же произнесла:

– Рэй.

– Красивое имя.

Эти два слова достались уже пустоте. Еще несколько мгновений Кенджи смотрел в раскрытое окно, а потом откинулся в ванной и запрокинул голову, размышляя о том, как бы все могло повернуться, встреться они в другое время и при других обстоятельствах. Если бы он не был единственным уцелевшим жителем одной деревушки, которого вела лишь месть за гибель своих близких, а она не принесла бы клятвы верности клану синоби, освободить от коей могла только смерть…

Спустя время, когда вода в бадье стала уже холодной, Кенджи вылез наружу, ежась на сквозняке, захлопнул ставни и переоделся в чистую одежду, аккуратно сложенную в изголовье кровати. Спать ему не хотелось, да и солнце уже щекотало черепицы первыми лучами, и это значило, что до начала следующего этапа Турнира осталось всего ничего.

И отчего-то Кенджи был уверен, что это наименьшая из его проблем.