Томиан не появлялся уже месяц. Я не слышала о нем ничего. Казалось, он испарился после нашей последней встречи в галерее. Наверное, вернулся в Лондон, где его ждала любящая семья. Там он и должен быть.
Через час должно было начаться мероприятие, которое носит особое название «свадьба». Я была рада и счастлива, что Бог связал меня с Николасом, который обеспечит мне счастливое будущее. Правда, по моему виду об этом трудно было догадаться.
– Сними. – Мама показала на кулон, который я носила всегда и везде. – Он душит тебя. Пора войти в новую жизнь с гордо поднятой головой.
Мама тоже изменилась. Она бросила Келвина по неизвестным мне причинам, я не спрашивала почему, и полностью переключилась на нас с Дэйвом, словно решила наверстать все упущенное за прошлые годы, когда она могла быть с нами, а не со своей подушкой безопасности.
Снять украшение я не смогла, поэтому спрятала его под воротник свадебного платья. То же самое я сделала со своими истинными чувствами.
– Отказавшись от настоящей любви, можно потерять не один десяток лет, живя не с тем человеком. Мы так любим дешевые драмы в жизни, хотя можем быть счастливы, – сказала мама, гладя меня по волосам. Она чувствовала, что сейчас я как никогда нуждалась в ее поддержке. – Я знаю, что ты запуталась в себе, милая. Мне жаль, что не могу тебе помочь, так как не знаю, что именно надо сделать, чтобы все исправить. Твой отец мне говорил, что жизнь нужно прожить так, как ты мечтаешь по ночам.
Мечты мучили меня с яростной силой не только ночью. Они мучили меня каждую минуту. Что произошло в галерее? Я помнила каждую секунду того, что могло произойти, но не произошло. Почему мы не рождаемся со сверхспособностями? Я была бы не против стереть себе память.
Скрывать и умалчивать было бесполезно. Я любила Томиана. Любила, как моряки любят корабли и море. Ничто в этом мире меня не интересовало так, как Томиан Теодор Форд.
– Ты готова, Фли? – подошел ко мне Дэйв. Он, как посаженый отец, должен был вести меня к алтарю, где будет ждать Ник. – Гости ждут.
Дэйв весь месяц отговаривал меня от свадьбы, поскольку знал, что я вовсе не хотела замуж за Ника, но я зачем-то упорно твердила, что хочу.
– Она волнуется, – сказала мама.
– Посмотри на меня. – Брат взял меня за плечи. Наши взгляды встретились. Я была очень плохой актрисой, на моем лице все было написано. – Давай разгоним гостей и откажемся от этой задумки. Ты еще молодая. Незачем спешить.
– Просто это очень серьезный шаг в моей жизни. Все случилось так внезапно, – принялась оправдываться я, даже выдавила какую-то нелепую улыбку. – Если бы я этого не хотела, то не стояла бы здесь.
Стояла бы.
Дэйв с недоверием посмотрел на меня, но ничего не сказал. Его дело было спросить, а мое – ответить.
Мы вышли из комнаты. Николас и священник уже ждали нас. Все гости смотрели на меня, а я была в белом кружевном платье, которое стоило не меньше десяти тысяч долларов.
Встав рядом с человеком, с которым мне предстояло разделить счастье и горе до гроба, я вновь натянула улыбку.
– Друзья, мы собрались здесь, чтобы заключить брак между Николасом Робертсоном и Флианой Тэйлис, – начал священник. Этот день я представляла слегка иначе и с совсем другим человеком. – Николас, согласны ли вы взять в жены Флиану Тэйлис?
– Согласен. – Приятно видеть улыбающееся лицо Ника. Хотелось бы мне тоже так улыбаться. – На все сто процентов.
– Флиана, согласны ли вы взять в законные мужья Николаса Робертсона?
– Согла…
– ОНА НЕ СОГЛАСНА! – В церковь, задыхаясь, ворвался Томиан. – ФЛИАНА ТЭЙЛИС НЕ СОГЛАСНА ВЫЙТИ ЗАМУЖ…
Томиан никак не мог отдышаться. В его возрасте так бегать – это почетно.
– Мистер, – священник пытался найти какое-то объяснение происходящему, – присядьте.
– Нет! Я уже насиделся за эти пять лет. Наверное, отсидел все, что только возможно, ничего при этом не делая. Я видел, как уводят любовь всей моей жизни, но при этом сидел и ничего не делал! Ну а если уж я что-то делал, то только глупости, из-за которых Фли плакала по ночам. Я идиот, признаюсь. Но я не готов терять ее на веки вечные. Она – только моя! – Все замерли в недоумении. Я не верила своим ушам. – Флиана, знаю, что нам будет тяжело, но я готов это терпеть, потому что ты мне нужна, потому что я люблю тебя!
У Томи потекли слезы. Он не боялся плакать. Многие из гостей начали фотографировать его, сообразив, что это тот самый миллиардер Томиан Оллфорд.
– Нельзя нам отдаляться друг от друга, милая, – выдохнул Томи, не обращая внимания на то, что люди его фотографировали. – Хватит этих постоянных пряток. В прошлом я совершил большую ошибку и не могу нормально спать после такого поступка. Но все мы люди. Все мы совершаем ошибки. Но я клянусь, что любил тебя все эти годы.
– Том, это ведь лишнее…
– Ничего нет лишнего в этой жизни, Фли. – Он так разговорился, что не под силу было остановить. – Мы теряем годы жизни из-за какой-то дурацкой гордости!
– Мистер Форд, успокойтесь! – Дэйв не выдержал и подбежал к Томиану, чтобы увести его.
– ФЛИАНА, РЕШАТЬ ТЕБЕ!
И тут я словно слегка оглохла. Все выжидающе смотрели на меня, а я смотрела в жалкие глаза Томи. Посмотреть на Николаса у меня не хватило смелости. Перед моим внутренним взором пронеслись моменты с Томианом. Я помнила абсолютно все: наше случайное знакомство, его портрет, как он забирался ко мне в комнату через окно, наш первый поцелуй, первый секс и многое другое. Хочу ли я, чтобы это все осталось лишь воспоминанием?
– Я не согласна, – вдруг вырвалось у меня. – Я не хочу быть согласна.
Я подбежала к Томиану. Казалось, что все это происходило не со мной. Я была лишь зрителем в этом зале. Наши губы незамедлительно слились в поцелуе, будто ждали встречи после долгой разлуки. Мы слились воедино, позволив друг другу наконец задышать всем телом.
– БРЕД! ПОЛНЫЙ БРЕД! – Мистер Дронк был в ярости. Узнав ужасную для себя новость, он немедленно прибыл в Нью-Йорк. – Это позор не только для твоей, но и для моей семьи! Ты испоганил репутацию моей дочери!
На меня никогда в жизни так не кричали (даже отец), как сейчас кричал Дронк, не давая мне вставить ни единого слова. Я слушал, как меня отчитывали, словно маленького мальчика.
– Ты о Ванессе подумал? Она не только дочь Кэт. Она и твоя дочь, в конце концов! – Мне казалось, что я вот-вот оглохну. – Даже не думай, что заберешь ее! Я обещаю, что поменяю ей фамилию.
Когда решаешь одну проблему, на тебя сразу сыплются следующие, как костяшки домино. Ради одной мечты я пожертвовал другими. Я не считал свою дочь ошибкой, но брак с ее мамой – да. Ванесса – мой незаменимый источник тепла, который я никогда никому не отдам.
– Ты забыл, перед кем стоишь, Дронк?! – В кабинет зашел мой дядя, а за ним – мать. – Перед тобой – не мальчишка. Опомнись. Перед тобой стоит Томиан Форд. Внук Теодора Оллфорда. Если ты хоть пальцем тронешь его, то тебя сокрушим не только мы, но и все наши партнеры. Знай, что в США почти все крупные компании сотрудничают с нами.
Отец Кэт притих, увидев перед собой Кристофера. Я не знал, почему он перестал буянить, когда зашел дядя, но мне показалось, что Дронк будто бы боится его.
– С какого перепугу Ванесса будет носить фамилию матери? Она законная наследница «Форд Эмпайр», у нее этого никто не отнимет. – В спор включилась мама. Я был удивлен, ведь она впервые встала на мою сторону. – Несси будет жить с мамой, но фамилию ей никто не поменяет. Она будет видеться с нами, с семьей со стороны отца.
Я боялся открыть рот, потому что одно неправильное слово – и мистер Дронк снова взбесится, а я боялся, что больше никогда не увижу Ванессу.
– А как же вы вернете мне деньги, которые я вложил в компанию?
Этот вопрос интересовал и меня. За пять лет я вернул где-то чуть больше четверти долга. Прямо сейчас у меня не было таких денег, чтобы вернуть все.
– Я возмещу, – сказал вдруг Кристофер. Я вопросительно посмотрел на него. Сумма немаленькая. – Не беспокойся об этом. Меня не было тридцать лет не просто так. В течение трех лет я все возмещу.
Это было громкое заявление. Я знал, что дядя покупал пакеты акций в разных компаниях, открывал ночные клубы в Азии, но не ожидал от него такого заявления. Тем не менее этот ответ убедил мистера Дронка. Он перестал кричать, но все равно носился по комнате, охваченный негодованием.
– А моя Кэт? Ты сломал ей жизнь!
– Я поговорю с ней.