– Оливер, отмени все встречи в Лондоне. Мы остаемся в Нью-Йорке еще на какое-то время. – Томиан сидел в кабинете у себя дома, где частенько запирался от внешнего мира. – Завтра поедем в «Форд Эмпайр» к маме. Посмотрим, как у нее идут дела.

Оливер прекрасно понимал, что начальника держат здесь вовсе не дела компании и уж точно не тоска по матери. Все дело в сестре Дэйва Тэйлиса. Только в ней.

– Мистер Дронк неправильно поймет ваши действия, мистер Форд. – Оливер пытался вернуть Томиана на путь истинный, но тот позабыл обо всем при виде своей первой и единственной любви. – Он и так не до конца понял, для чего мы вообще полетели в Нью-Йорк.

В Нью-Йорке Форд чувствовал себя намного лучше, чем в Лондоне. Томиана вновь охватила эта невероятная тяга к работе, которую он никогда не испытывал в Великобритании.

Вдруг в комнату вошел, снимая шляпу, мужчина в сером пиджаке. Мистер Форд радостно бросился к гостю.

– Наконец-то ты приехал, Джордж! – Мужчины крепко обнялись. – Наконец-то отложил дела в Вашингтоне.

Джордж Уильямс был университетским другом Томиана. Форд часто советовался с ним по самым разным вопросам. Томиан помнил разговор, состоявшийся у них незадолго до его отъезда в Англию.

* * *

– Я политик, а не психолог, Томиан. – Джордж сидел в баре со своим другом, который всегда был, по его мнению, странноватым.

Форд мотался за советами к Уильямсу в Вашингтон почти каждую неделю. Джордж не то чтобы возражал против встреч со старым другом, но ему были непонятны многие действия Томиана. В Гарварде они делили комнату в общежитии, и это оказалось непростым испытанием для холодного и чопорного Уильямса. Поначалу неугомонный Форд часто пугал его своими опрометчивыми поступками. Позже Джордж заметил, что друг вовсе не так глуп и наивен, как кажется. Напротив, Томиан был рассудительным и умным, очень порядочным, а также невероятно целеустремленным. Он всегда добивался того, чего хотел. То, что Джордж принимал за невоспитанность, оказалось прямолинейностью. Сам Уильямс, будучи политиком, никогда не мог позволить себе говорить все прямо, как Томиан.

– Твои советы всегда помогали мне, помоги, пожалуйста, и сейчас. – Томиан залпом опустошил стопку текилы, лизнул ломтик лайма. – Мы с тобой из богатых семей. Как думаешь, кому тяжелее: нам или людям, у которых никогда не было столько денег?

У Томиана постоянно возникали проблемы с отцом. Джордж принадлежал к гораздо более старой и знатной династии и вынужден был следовать давним семейным традициям. Оба юноши были несвободны в выборе жизненного пути. Это их и сблизило.

– Думаю, это нельзя сравнивать. – Политик встряхнул кубики льда в полупустом стакане с виски. – Чтобы понять, тебе нужно потерять компанию и пожить без денег в каком-нибудь захолустье. Если тебе будет там легче, чем сейчас, то ответ очевиден.

– Кажется, что везде лучше, чем там, где мы, Джордж. – Томиан откинулся на спинку стула, вспоминая свое неласковое детство. – Жить в обычной семье с людьми, которые любят тебя. Это ведь по-настоящему прекрасно.

Уильямс тоже грустно смотрел в пустоту, вспоминая то, что ему пришлось пережить.

– Не иметь возможности оплатить хорошее лечение близким, – вдруг произнес он. – В прошлом месяце моему дедушке сделали операцию в Южной Корее за несколько миллионов долларов. Только единицы могут оплатить подобную операцию, остальные умирают с таким диагнозом, Том. – Форд опустил глаза, вспомнив, что отец Дэйва и Флианы умер от онкологии. – Думаю, мы в более выигрышном положении, несмотря на все наши переживания.

* * *

– Я ненадолго. Решил навестить тебя, пока ты в Штатах. Раньше ты часто прилетал в Вашингтон, а сейчас стал английским аристократом. – Друзья рассмеялись. – Как ты?

Наверное, впервые за все годы их дружбы Джордж приехал повидать Томиана, а не наоборот.

Томиан кивнул Оливеру, и тот сразу вышел. Друзья сели на диван, разговаривая обо всем, что произошло в их жизни. У Джорджа недавно родился сын, а три года назад – дочь. Кроме того, он получил важный правительственный пост в Вашингтоне.

– Твоя жена – просто настоящая модель. – Джордж заметил фотографию семьи Форд на камине. – Тебе так повезло, Том. Я слышал, что вдобавок ко всему у Кэтрин прекрасный характер.

Томиан отвел взгляд, не зная, что ответить другу, который искренне радовался за него.

– Что-то не так?

– Кэт – удивительная, но в жизни мы влюбляемся лишь раз, оттого она мне чужая. – Томиан не мог простить себе, что навсегда потерял счастье, которое стоило всех богатств мира. – Помнишь, я тебе говорил о сестренке Дэйва?

Джордж с удивлением посмотрел на друга, который выглядел совсем убитым. Конечно, он знал о Флиане, но никогда не расспрашивал Томиана. Уильямс и не подозревал, что Том до сих пор думает о ней.

– Я с ума схожу от того, что происходит в моей жизни. Ненавижу каждый день, Джордж. Хочу вновь ощутить то, что чувствовал рядом с Флианой. Я пытался поговорить с ней, но она даже слушать меня не стала.

– Для нее это стресс – спустя пять лет снова видеть тебя в своей жизни. Пойми ее. Веди себя осторожнее.

Томиан прекрасно это понимал, но ему нужно было лишь спокойно поговорить с Флианой и объясниться.

– Ты не будешь отговаривать меня от разговора с ней? – удивленно спросил он друга.

Уильямс был достаточно консервативен в таких делах, поэтому его ответ поразил Томиана.

– Поговорить – не то же самое, что развестись с женой и заставить Флиану снова сойтись с тобой, – ответил Джордж. – С тех пор прошло много времени. Твоя девушка в любом случае изменилась. Может, она уже совсем не тот человек, в которого ты был влюблен. Не стоит торопиться жертвовать сегодняшней жизнью ради вчерашней любви.

– А если она – все тот же человек, которого я любил?

– Это уже другой вопрос, Том. К нему нужно отнестись со всей серьезностью, которая только у тебя есть. Определи свои приоритеты и все хорошенько взвесь. И не забывай, что на другой чаше весов находится твоя дочь.

Томиан вскочил с дивана и нервно забегал по комнате. Он и сам понимал, что все очень непросто, несмотря на то, что его чувства к Флиане взаимны.

Джордж огорченно наблюдал за Фордом, у которого вечно все было не слава богу. У Томиана будто судьба такая – вечно страдать.

– А я думала, когда же ты навестишь меня?

Марлана встала из-за письменного стола, чтобы обнять сына. В последний раз они виделись на Рождество полгода назад.

Оглядев свой старый кабинет в «Форд Эмпайр», Томиан понял, что мать ничего не поменяла здесь за пять лет. Все было так же, как и тогда. Удивительно, как некоторые воспоминания согревают наши сердца, а некоторые ранят до такой степени, что трудно дышать.

– Я думал, ты сделаешь здесь капитальный ремонт, как и в особняке, который я больше не узнаю́. Зачем ты все поменяла, если не живешь там?

– Решила обновить достояние нашей семьи. Не понравилось? Я обычно там устраиваю встречи с инвесторами. Захотелось чего-то более яркого и бодрящего.

– Понятно.

Томиан подошел к окну, у которого мог стоять часами. Вид любимого города завораживал его. Нью-Йорк, говорящий с ним на языке любви, не мог причинить ему боль.

– По ошибке мне принесли. – Мать вытащила из папки договор о партнерстве, который Форд еще не подписал. – Зачем тебе этот «Тэйл Ис»? Да, круизный бизнес у них, конечно, хорошо развивается, но не настолько, чтобы примчаться ради них сюда. Мистер Дронк спрашивает у меня, зачем ты здесь, но я не знаю, что ответить. Скажи мне честно, Томиан, ты здесь не из-за партнерства?

Форда всегда удивляла острота ума Марланы, но это же и раздражало его. Мать невозможно было провести. И казалось, с каждым годом она становилась все более прозорливой.

– Нравится ли тебе видеть, что твой сын несчастен?

– Я не могу понять причину твоего несчастья. Ты до сих пор являешься одним из самых влиятельных бизнесменов в мире, у тебя прекрасная жена и очаровательная дочь. На твою банковскую карточку каждую минуту перечисляют тысячи долларов. Чем же ты, собственно, несчастен? Многие хотели бы поменяться с тобой местами, а ты готов все бросить ради какой-то сестренки предавшего тебя друга, с которым ты, кстати, собираешься заключить договор.

Многие согласились бы с ее словами, но только не Томиан, для которого счастье заключалось лишь в одном имени.

– Ты когда-нибудь влюблялась, мама?

Марлана снова села за стол. Сын впервые задал ей такой вопрос. Наверное, каждый человек в своей жизни влюбляется, но кто-то бережет любовь, а кто-то ее губит.

– Да, в твоего дядю.

Томиан быстро обернулся. Вряд ли мать горела желанием поделиться с ним своими давними переживаниями, но, видимо, придется, чтобы Том наконец понял ее.

– В дядю Кристофера?!

* * *

Отец позвал Марлану к себе в кабинет для серьезного разговора. Девушка недавно сдала летнюю сессию после второго курса Вашингтонского университета и собиралась провести каникулы на Ямайке со своим парнем. Кристофер и Марлана познакомились на вечеринке студенческого братства. Парень был младшим братом одного из богатейших наследников Америки, Стефана Оллфорда.

– Да, пап? Ты меня звал?

Отец с растерянным видом сидел за рабочим столом.

– Присаживайся, милая. – Девушка послушно села, не подозревая о том, что через миг ее жизнь изменится навсегда. – Сегодня ночью твоя мама и Лия погибли в авиакатастрофе, когда возвращались из Осло.

Марлане показалось, что ее сердце разбилось вдребезги. В их семье ценились сдержанность и спокойствие, но сердца Уэллингтонов были не каменные. Марлана начала рыдать, не веря в то, что услышала.

Голос отца дрожал, но он держал себя в руках и пытался вести дела, как прежде, чтобы не обезуметь от горя.

– Лия была обручена со старшим сыном Оллфордов. Чтобы не уронить честь семьи и сдержать данное мной слово, чтобы приумножить наше богатство, тебе придется забыть о себе и занять ее место.

* * *

– Мой отец знал, что Стефан унаследует все. Ради семьи я пожертвовала своей любовью, вышла замуж за твоего отца и родила тебя, Томи. Я бросила университет, чтобы дать тебе жизнь. – Позже Марлана все-таки получила высшее образование. – И я рада, что выбрала этот путь. Ведь иначе у меня не было бы тебя.

«Если бы я выбрал другой путь, у меня не было бы Ванессы», – подумал Томиан.

Только мысли о дочери помогали ему сохранять разум. Пусть Кэтрин не была его настоящей любовью, но она являлась матерью его ребенка. Хотя бы поэтому он не должен был так отвратительно поступать с ней.

– А дядя? Как он с этим справился? Или он – мой отец?! – Томиан смотрел на мать широко раскрытыми глазами.

Вопрос сына застал Марлану врасплох, но она мгновенно пришла в себя.

– Нет-нет, – сразу ответила женщина, чтобы сын не строил ложные теории. – Конечно нет. Глупости. Кристофер не мог возжелать жену своего брата. Ты ведь помнишь его. Он часто вел себя безрассудно, но у него были свои принципы… К сожалению, – с грустью добавила Марлана. Такого откровенного разговора с сыном у нее давно не было. – Удивительно, что глаза у тебя, как у дяди. Из-за этого твой отец, когда ты только родился, даже сдавал тест на ДНК. – Марлана улыбнулась, будто вспомнила что-то забавное, хотя Томиану это не показалось смешным. – С годами я привыкла к твоему отцу и даже по-своему полюбила его, хотела родить ему еще детей, но он был против. И ты сможешь полюбить Кэтрин или привыкнуть к ней. Поверь мне, Томиан.