– Вроде температуры нет. – Я приложил ладонь к ее лбу. Он был тепленький, но уже не горел. – Да ты сильная у меня, Фли! Не успел увидеть тебя болеющей.
Девушка улыбнулась. Ее волосы были собраны в неаккуратный пучок, и сама она была одета в старую синюю толстовку с непонятным принтом и домашние штанишки. Удивительно, что даже в таком виде Флиана оставалась такой же привлекательной, как всегда.
– Ты совсем не навещал меня. Неужели дела на работе настолько серьезны?
Женщины чувствуют все. От них невозможно ничего скрыть… Но почему-то я все равно каждый раз пытался их обманывать, чтобы не волновать лишний раз.
– Мой отец задолжал банкам немалую сумму, да и внутри компании свои заморочки.
– Может, продать мою машину?
– Твоя тачка ничего не стоит, Фли. – Девушка удивленно посмотрела на меня. BMW X5 Le Mans Concept сложно было назвать дешевым, но в данной ситуации его цена ничего не решала. – Отец задолжал очень много. Он вложил все деньги в «Оллфордин–97», но получил совсем не такой ошеломительный доход, на какой рассчитывал. Чтобы вернуть долг банку, я закрыл все неприбыльные направления, избавился от лишних активов, нашел поддержку со стороны иностранных инвесторов и сутками зависаю в офисе.
– А если ты продашь свой особняк и всю свою коллекцию машин?
Мой дедушка был большим автолюбителем, он просто не мог не покупать машины. Эта одержимость передалась и нам с отцом. На нашей подземной парковке насчитывается около семидесяти трех машин, начиная с мерседес-бенц и заканчивая «ягуаром». Но, увы, даже сумма от их продажи вместе с особняком была недостаточна.
Да, я оказался в ужасной ситуации, но не опускал руки, потому что упорно верил, что все будет хорошо. А когда я смотрел на Флиану, мне вообще казалось, что все проблемы решаемы. Только пусть она смотрит на меня в ответ так же, как сейчас. Невинное дитя, которое ничего не понимает в моих проблемах, да это и не нужно.
– Не переживай, Фли. Пока ты со мной, все в порядке. Я управляю компанией, а ты – мной.
Мне так нравилось, что я могу целовать Флиану, когда хочу. А после долгих поцелуев, приходя домой, я чувствовал ее подле себя. Это было по-настоящему волшебно. Фли всегда была рядом.
Я обычно бегал в Центральном парке по утрам и занимался три раза в неделю в спортзале. Считал, что человек должен быть красив и умом, и телом, и душой. А Фли… она просто не толстела.
Наш поцелуй, как обычно, перешел в страстный. Девушка села на мои бедра, не прерывая поцелуй. Я с каждым днем замечал, что Флиана становилась все смелее со мной. Она привыкла ко мне и больше не краснела, когда я делал ей комплименты. Мы с ней стали одним целым.
Сжав ее ягодицы, я понял, что хочу снова повторить рождественскую ночь. Посмотрел на Флиану – она тоже была не против. Дэйв с Лианой уехали к маме в Бруклин, тем самым предоставив нам идеальную возможность воплотить задуманное.
Секс не просто способ получения удовольствия. Это абсолютная связь двух людей. Успех секса вовсе не в стройном теле или красивой внешности. Нет… Совсем нет. Самая важная составляющая в сексе – чувства.
Сняв с Флианы толстовку, я готов был вечность смотреть на ее тело. Мне было страшно представить, что кто-нибудь когда-нибудь увидит Фли обнаженной, кроме меня. К счастью, я был уверен, что такое никогда не произойдет. Целуя грудь девушки, я опустил ее на кровать, одновременно снимая свою рубашку.
– И будет у нас все, что мы хотим. – Я чувствовал нечто более глубокое, чем простое влечение. Я хотел, чтобы Фли почувствовала себя божественной, самой прекрасной в мире. – Обещаю. Я сделаю тебя самой счастливой.
Кажется, ей мои разговоры были сейчас неинтересны. Для меня, человека, у которого была богатая половая жизнь, проявление чувств в сексе было важно. А Фли еще не знала, что эротика – это проявление любви, а не просто желания. Никогда в жизни я не понимал себя так хорошо, как рядом с Флианой Тэйлис.
Наверное, мой самый любимый момент после акта любви – это лежать рядом. Именно в такие моменты у нас с Флианой начинались самые душевные разговоры, которые грели сердце и заставляли о многом задуматься.
– Откуда у тебя эти красные пятна? – Флиана водила пальцем по следам ран. Мне было чуть неприятно, но я не подавал виду.
– Тяжелое детство, – коротко ответил я, совсем не желая говорить об отце, который сурово наказывал меня за любой проступок.
Видимо, Фли стало неловко от того, что она спросила о личном.
– Дэйв собирается жениться на Лиане, – сменила она тему, чему я был очень рад. Не хотелось вспоминать прошлое. – Мне она нравится, но как-то непривычно видеть ее так часто у нас дома. Лиана очень веселая и шумная, а мы с Дэйвом спокойные, в нашем доме всегда тихо. Не знаю, хорошо это или плохо.
– Не думаю, что плохо. Главное, чтобы твой брат был счастлив. Ведь так?
Девушка приподнялась на локте, чтобы посмотреть на меня.
– Да, но просто мне это странно. Нас с Дэйвом всегда было двое. Это новый этап в жизни, наверное. Никогда не любила перемены, но время бежит с бешеной скоростью.
– Поэтому нужно бежать вместе с ним. – Я заправил локон девушки за ухо. – Не цепляйся за прошлое. Всегда воспринимай перемены как возможность проявить себя, Фли. Ты скоро поступишь в университет, переедешь ко мне. Мне кажется, что держаться за прошлое – пустое дело.
Фли мечтала поступить в Нью-Йоркский институт фотографии. Я не раз видел ее работы и поэтому полностью поддерживал ее в начинаниях. Нельзя зарывать свой талант в землю. Ни в коем случае.
У меня была квартира на Манхэттене. Мы с Флианой давно решили, что поживем там три года, пока она будет учиться, а после уже окончательно переедем в особняк в Куинсе.
– Наверное, я чувствую себя так же, как Дэйв, когда он давал согласие на наши с тобой отношения, – сказала Флиана, продолжая разговор о переезде Лианы. – Это своеобразная ревность.
Но мне ее чувства были совершенно непонятны, поэтому я промолчал. Фли и Дэйв были очень привязаны друг к другу. А я ощущал близость семейных уз лишь в детстве и по отношению только к одному человеку.
Оллфорды обожали проводить отпуск в Майами. Самый лучший пятизвездочный отель был в полном распоряжении хозяев «Форд Эмпайр». Туда и отправлялась семья, когда выдавалась свободная неделька.
В тот год Стефан и Марлана не смогли полететь во Флориду из-за работы, но отправили сына отдохнуть под жарким солнцем с дедушкой и дядей, чему Том был очень рад. Пока Теодор плавал в бассейне, перекидываясь шутками с красивыми блондинками, которые загорали в шезлонгах, Кристофер занимался с племянником.
– А почему у тебя нет детей? – спросил мальчишка, примеряя бейсболку дяди, пока тот мазал его солнцезащитным кремом, чтобы не обгорел.
Томиан всегда хотел младшего братика, но никак не мог выпросить его у родителей, поэтому решил уговорить любимого дядю.
– Это не так просто, Томтом. – Дядя натянул на племянника надувные нарукавники. – Для начала мне нужно найти любовь всей своей жизни, а потом построить семью. Ты не поймешь меня сейчас, но поверь, что это не так просто, Томтом.
– Ты никогда не влюблялся?
Кристофер грустно улыбнулся:
– Люблю до сих пор.
– О, супер! Так женись на ней и родите мне братишку! – воодушевленно произнес Томиан. – А кто она?
Дядя замялся. Воспоминания о любимой грели его истерзанное сердце в любое время суток. К сожалению, он не мог рассказать о ней своему племяннику по многим причинам.
– Она моя родственная душа, с которой нам не суждено быть вместе.
После зимних каникул странно было возвращаться в школу. Голова еще немного болела, но я чувствовала себя уже намного лучше. Ночь с Томианом стала лекарством, после которого я немедленно пошла на поправку.
Подходя к школе, я вдруг почувствовала, что за мной кто-то идет, но, обернувшись, никого не заметила. Подумав, что показалось, я пошла дальше. Но чувство не пропадало. Я слышала шаги позади себя. Наконец на третий раз я успела заметить мужчину с камерой, который убежал, как только я оглянулась. И тут до меня дошло, что это папарацци. Своеобразное впечатление. Мне стало неприятно от того, что незнакомый человек фотографировал меня исподтишка, даже не спросив разрешения. Но, как человек сдержанный, я решила проигнорировать неприятный случай, ведь это лучше, чем нервничать или бежать за ним, требуя, чтобы он удалил фотографии. Наверное, будь здесь мама, она бы так и сделала.
Зайдя в школу, я оставила в шкафчике свои учебники, все думая о ситуации, заставшей меня врасплох. Люди, которые не выставляют свои чувства напоказ, как правило, очень эмоциональны в душе.
– Почему ты не оставила пальто в гардеробе? – подошел ко мне Питер, а за ним подбежала и Крис. – Тебе холодно?
Оказывается, я была так поглощена мыслями об утреннем происшествии, что забыла переодеться! Нас не ругали за внешний вид, но в школе было слишком тепло, чтобы ходить в верхней одежде.
– Да, немного.
Мы пришли рано, поэтому принялись слоняться по коридорам, болтая о том о сем. Друзья видели, в каком напряжении я нахожусь, и несколько раз спрашивали, что случилось, но мне совершенно не хотелось грузить их.
Я с подозрением начала смотреть на учеников, будто вот-вот кто-то из них достанет фотоаппарат и сделает пару кадров. В горле стоял ком, а дышать становилось все тяжелее. Присев на лавочку, попыталась перевести дыхание. Неужели у меня начинается паранойя, я схожу с ума? Крис и Питер благодарили за рождественские подарки, которые получили от меня по почте, но я почти не слышала их. Все было как в тумане.
Неожиданно подошла Джессика со своей компанией. Они встали перед нами, загородив весь обзор. Я устало взглянула на них. Последнее, чего мне сейчас хотелось, так это выяснять отношения, что обычно и происходило, когда мы пересекались.
– Хочу извиниться за все, что было между нами, Флиана. – Питер и Крис удивленно переглянулись. Я вопросительно смотрела на девушку, ничего не понимая. С чего это она вдруг? – Давай будем друзьями?
– Что?
– Ты теперь девушка Томиана Оллфорда. Мы были неправы, когда называли тебя простушкой. Ты не такая. Мистер Оллфорд никогда не обратил бы внимание на недостойную его девушку.
Слова Джессики окончательно выбили меня из колеи. Как быстро люди переобулись, когда стало известно о наших отношениях с Томианом! Если бы не он, ни папарацци, ни Джессика даже не вспомнили бы обо мне. Было бы обычное утро без сюрпризов. Я стала всем интересна не из-за себя. Им нравилась не я, ни в коем случае. Они толком и не знали меня, постоянно устраивали мне всякие козни, насмехались надо мной и моим социальным статусом. Их отношение ко мне изменилось из-за Томиана.
Я не нашла сил что-либо ответить Джессике. Молча встала и отошла, обойдя их.
– Наверное, этого твой брат и боялся, – сказала Крис, догнав и приобняв меня за плечи. – Не переживай, Фли.
Но как я могла не переживать, увидев изнанку своих отношений с Томианом? Даже столь высокое чувство вело к не самым приятным последствиям. Раньше мне казалось, что когда человек любит, ему безразлично окружающее, но оказалось, что это совсем не так. Это давило.
Первый урок у нас с ребятами был общий – литература.
Мне нравилось искусство во всех его проявлениях, но читать я, если честно, не очень любила. Я с удовольствием читала стихи, но проводить долгое время за каким-нибудь романом было скучно, как мне казалось. Я предпочитала смотреть фильмы или сериалы, потому что изображение, на мой взгляд, – вот оно, высшее искусство.
Мы проходили трагедию Шекспира «Ромео и Джульетта», и я, не читая произведение, просто посмотрела кино в интернете. Наверное, узнав об этом, Томиан назвал бы меня совсем безнадежной, так как этот ненормальный успевал окунаться в мир чтения, несмотря на свой график.
Видимо, заметив, что я витаю в облаках, ко мне подошла учительница.
– Мисс Тэйлис, расскажите нам, пожалуйста, о причинах вражды между Монтекки и Капулетти.
Но я не помнила. Точнее, в фильме не говорилось о причине вражды. Просто два семейства ненавидели друг друга по неизвестным мне причинам.
– Так и знала, что вы ничего не читали, Флиана. – Учительница разочарованно посмотрела на меня, хотя с чего бы ей разочаровываться? Будто впервые… – Шекспир не говорил об этом. – Черт, я же могла так ответить! Вопрос, оказывается, с подвохом. – Их ненависть зародилась очень давно, но мы можем предположить, что она возникла из-за противоборства двух самых знатных и влиятельных семей в Вероне. Монтекки и Капулетти так долго враждовали между собой, что уже забыли, из-за чего произошла первая ссора. – Учительница взяла с парты мой телефон и переложила к себе на стол. – После урока заберете, мисс Тэйлис. Слушайте и запоминайте. Вам еще эссе писать!
Крис и Питер сочувственно посмотрели на меня, но мне было все равно. Что с телефоном, что без него – абсолютно все равно. Мои мысли были совершенно не о ленте в соцсетях.
Мне никогда не хотелось славы, я не любила привлекать лишнее внимание к своей персоне. Неужели папарацци будут преследовать меня всю жизнь? Это и есть обратная сторона нашей страстной любви? Глядя в окно, я думала, что, возможно, кто-то на улице уже поджидает меня, чтобы сфотографировать и продать мои снимки желтой прессе. Для человека, который ценит свое личное пространство, это ненормально!
Когда урок закончился, я подошла к учительскому столу, чтобы забрать свой телефон, но, как и предполагалось, без нравоучений не обошлось.
– Прекрасная пора – влюбленность, мисс Тэйлис. Когда мы влюблены, мы чувствуем себя замечательно и выглядим так же. Мы на все готовы ради своих вторых половинок, но стоят ли они того? – Учительница, насколько я знала, была разведена. – Древнегреческая поэтесса Сафо покончила с собой из-за безответной любви. Вам повезло, что любовь ваша оказалась взаимной, но никогда не ставьте мужчину выше себя. Вы будете неприятно удивлены. У мужчин есть плохая привычка – уходить, когда становится сложно. Вы давно, я заметила, ничего не рисовали после конкурса осенью. Любовь должна вдохновлять, а не съедать.
Голос учительницы откликнулся эхом у меня в голове, особенно последние слова. Нет, с Томианом все было отлично, но внутреннее беспокойство не оставляло меня.
– Что вы имеете в виду?
– Если когда-нибудь уважаемый мистер Оллфорд бросит вас, что вы будете делать, мисс Тэйлис? – Ступор. Я хотела бы доказать ей, что этого никогда не произойдет, но внутри что-то останавливало меня от конфликта. – Вы должны двигаться дальше с высоко поднятой головой. Подумайте о моих словах на досуге, а сейчас можете идти. Всего доброго.
Следующие уроки прошли незаметно, будто меня на них вовсе не было. Я не любила отвечать на занятиях, да и в целом активно работать на уроках. Вся жизнь мне казалась бессмысленной до появления Томиана. Но стоило ли делать его смыслом своего существования? Спорный вопрос. Оглядываясь назад, я понимала, что моя жизнь стала намного ярче, но почему у меня так пусто на душе, будто вот-вот, и все закончится? Какое-то странное чувство не давало мне покоя.
Выйдя из школы, я услышала звук вспышки. Когда я обернулась, человек даже не убрал камеру. Молодой парень продолжал фотографировать, ни капли не стесняясь и игнорируя мои просьбы остановиться. Мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы скрыться от него. Вдруг кто-то накинул на меня пиджак и повел в машину. У меня на глазах навернулись слезы оттого, что я так растерялась, застыла на месте, не зная, что делать.
Только в машине я поняла, что меня спас Дэйв.
– Тебе нужно научиться жить с этим. – Брат надавил на газ. Он редко забирал меня из школы, а сегодня будто почувствовал, что что-то не так. Эту связующую нить между нами никто не мог оборвать. – Я не смогу постоянно беречь тебя от прессы. Они будут всегда. Мистер Форд – публичная личность. О нем мечтают многие актрисы и модели, а он выбрал тебя. Для публики это нонсенс.
Джессика, папарацци… Наверное, теперь меня ничто не удивит. Если завтра на нашу планету прилетят инопланетяне, я попрошу их забрать меня с собой.
– Я больше никогда не смогу жить нормальной жизнью?
– Если под нормальной жизнью ты подразумеваешь отсутствие прессы, то боюсь тебя огорчить. – Брат отрицательно покачал головой. – Надеюсь, что ты к ней рано или поздно привыкнешь. Я уже присмотрел нам новое жилье, потому что скоро общественность узнает, где мы живем. Возможно, нам стоит переехать в Куинс, как сделал мистер Форд.
В голове у меня была полная неразбериха. Какой переезд? Какой Куинс? О чем он вообще говорит?
– Как ты узнал?
– Я не узнал, а всегда знал, что так будет. – Дэйв тяжело вздохнул, будто все было очевидно. – Хотел просто убедиться, что ты безопасно доберешься до дома, но тебе сразу попался особенно наглый репортер. Пришлось вмешаться.
Если бы брат не подоспел, я бы, наверное, разрыдалась на месте. Представляю себе заголовок в газете: «Девушка Томиана Оллфорда – настоящая плакса» или что-то подобное. Хотелось поскорее приехать домой, чтобы этот кошмарный день наконец закончился. К счастью, Дэйв торопился на работу, поэтому слегка нарушал правила дорожного движения, чтобы быстрее доставить меня.
– Звони сразу, если что. – Брат проводил меня до квартиры и умчался.
Едва зайдя в свою комнату, я плюхнулась на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, чтобы не пугать соседей, начала громко рыдать. Мне и раньше частенько хотелось поплакать, но обычно я держалась. До этого дня.
«А что ты хотела, Фли? Думала, что все будет легко в вашей истории с Томианом?»
Встав с кровати, я еле дошла до комода, где была спрятана пачка сигарет. Я прятала их от Томиана, который не разрешал мне курить. Дэйв знал о моем баловстве, но ничего мне не говорил. У нас в семье все курили, и я была не из тех, кто способен разорвать эту порочную цепочку.
Курить хотелось, как никогда, но уважение к Дэйву не позволяло мне дымить прямо в комнате, поэтому я вышла на балкон и поднялась на пятый этаж по пожарной лестнице, чтобы вид на Нью-Йорк был более захватывающим.
Одна затяжка, вторая, третья… расслабление. Проблемы больше не казались такими масштабными. Они вообще исчезли.
– Убери их, Фли, – услышала я позади себя голос, который не хотела бы слышать именно сейчас. Но моя жизнь сегодня была полна неожиданностей. – А если кто-то увидит?
Томиан.
– Я приехал, как только узнал. Мне жаль, но курить – не лучшее решение. Если общественность узнает, то…
– То что? – Потекшая тушь создавала ощущение, будто я плакала смолой. Во мне все умерло. – Что, Томиан? Твоя репутация пойдет ко дну?
Вместе с этой репутацией пойду ко дну и я.
– Почему ты злишься на меня? – Может, потому что я не знала, на кого мне злиться, кроме него? Наверное, это была защитная реакция от безысходности. – Это ведь не я придумал прессу. Просто теперь тебе нужно будет соблюдать кое-какие правила, чтобы не поднимать лишний шум. Скорее, даже одно правило – не делать то, что спровоцирует журналистов.
– Я просто шла в школу… Теперь всю жизнь мне жить, как в аквариуме?
Томиан промолчал, и тут мне окончательно стало все ясно. Моя детская влюбленность принесла не только хорошее, но и нескончаемое плохое.
– Такова моя жизнь, Флиана. Я не могу ничего с этим поделать. Хочешь, приставлю к тебе охрану для безопасности, но это максимум. – В глубине души я понимала, что Том не решит проблему, но общая усталость давала о себе знать. – Ты можешь переехать ко мне или я куплю тебе дом в Куинсе. Что ты хочешь, Фли? Как я могу облегчить тебе жизнь со мной?
В его глазах была тревога.
Я не знала. Ничего не знала. Но когда он смотрел на меня, казалось, что все в порядке. Наши миры были с рождения непересекаемы, но мы отчаянно пытались соединить их.