Томиан

Все сотрудники «Форд Эмпайр» отдыхали. Должен был отдыхать и я, но мне не доставляло удовольствия прохлаждаться дома в праздничные дни. Если не хотелось ехать в офис, я работал дома в кабинете. Работал постоянно. Не помню дня, когда бы я не работал.

«Каков менеджер в компании, такова и сама компания», – всегда говорил мне отец. Педантичность и беспредельное желание показать себя были нашими семейными чертами характера, проявлению которых никто не мог помешать.

На часах было почти шесть тридцать утра. Никто не понимал, зачем я просыпаюсь так рано, ведь в этом нет никакой нужды, я могу приходить на работу, когда пожелаю. Но я был не в силах побороть привычку просыпаться рано утром. Правда, не стану скрывать, любил немного вздремнуть днем – совсем немного. Считал, что чем больше я сплю, тем больше времени теряю. Мне всегда хватало энергии, независимо от того, сколько я спал – два часа или десять.

Открыв глаза, я надеялся увидеть спящую Флиану, но не обнаружил ее возле себя. Вскочив, по инерции обвел комнату взглядом, но малышки не было, если только она не спряталась под кроватью. Из своих вещей я нашел только брюки, но зато вещи Флианы находились в комнате. Мне стало спокойнее. Она дома.

Выйдя из спальни, я заглянул в гардеробную, потом в ванную, но поиски ни к чему не привели. Тогда я спустился на первый этаж. Экономка и повар, стоя в дверном проеме, с изумлением смотрели куда-то в глубину кухни, а по дому разносился восхитительный запах жареного бекона.

– Что происходит?

Я подошел, и они сразу же уступили мне место наблюдения. У плиты стояла Флиана, одетая в мою рубашку, застегнутую только на три пуговицы, и старательно жарила глазунью с беконом.

Если мне посчастливится попасть в рай, то я не против, чтобы он выглядел именно так. Подойдя к девушке, я обнял ее сзади за талию. Фли слегка вздрогнула от неожиданности. Многие мне говорили, что я двигаюсь очень тихо. Мои шаги почти не слышны.

– Ты что, прогнала повара? Сумасшедшая.

Наверное, такое со мной было впервые: девушка в моей рубашке готовила мне завтрак. Никогда бы не подумал, что подобная картина сможет когда-нибудь возбудить меня.

Флиана обернулась и посмотрела мне прямо в глаза. Она прекрасно выглядела без косметики. Темные волосы, большие карие глаза, опушенные длинными ресницами, загорелая кожа сводили меня с ума. Ее высокий рост заводил меня. Приятно было осознавать, что я выше этой высокой девушки.

Фли придвинулась ко мне и поцеловала в губы. Неожиданно мне стало одновременно больно и приятно оттого, что она так поздно появилась в моей жизни, но все же появилась.

Согласно моему мировоззрению, любовь приходит к человеку только один раз. Та самая настоящая любовь, за которую хочется бороться, которую хочется оберегать. Я, конечно, не был знаком со всеми девушками на свете, но все равно точно знал, что ни одна из них не получит место в моем сердце, которое уже заняла Фли. Мне достаточно было знать только ее, чтобы заявлять об этом.

– Ты никогда не говорил, что любишь меня.

Я слегка смутился. Это было смешно и нелепо.

– Мне кажется, что я эту любовь показываю. Разве нет?

– Да, но…

– МЭМ, ВАМ НЕЛЬЗЯ ВХОДИТЬ. МИСТЕР ОЛЛФОРД ОТДЫХАЕТ!

Нашу идиллию разрушил крик охранника. Даже не оборачиваясь, я уже знал, кто пожаловал в мой дом с утра пораньше.

– Я НЕ МОГУ ЗАЙТИ К СОБСТВЕННОМУ СЫНУ?!

Охранник загородил ей дорогу, но она ударила его сумкой и пошла дальше. Ну да, это было в ее репертуаре.

– Пропусти ее, Уилл, – сказал я охраннику.

Тот сразу отошел в сторону. Наверное, был очень рад, что не надо связываться с моей мамой.

– Привет, – сказал я ей.

Как всегда, внешне она была запредельно хороша. Выглядела молодо, потому что регулярно посещала косметолога и носила только очень дорогие фирменные вещи.

– Твои люди вообще знают, что я твоя мать? – с негодованием спросила мама. Это повторялось каждый раз, когда она решалась навестить меня. – С Рождеством, Том.

После смерти отца мама переехала на Манхэттен без особых причин. Я никогда не спрашивал, что послужило поводом для такого решения, но был рад этому. Жить в доме без нее было гораздо комфортнее.

– Спасибо, мам. Не злись на Уилла. Это я просил никого не впускать.

– Из-за этой барышни, которая стоит тут в одних трусах и рубашке? – Мама оглядела девушку с головы до ног. – Сестра Дэйва? Не ошибаюсь?

Почему она считала нормальным врываться в мою жизнь, когда ее об этом не просили?

– Здравствуйте. – Флиана попыталась одернуть рубашку, которая была предательски коротка. – С Рождеством вас.

Мама ничего не ответила, только бросила недовольный взгляд на Флиану. Черт, не так должно было пройти их знакомство. Я почувствовал, как у Фли горят щеки, хоть она спряталась у меня за спиной, и шепнул ей, чтобы пошла оделась, ведь торчать в таком виде перед моей матерью – не самый удачный вариант. Ну, если только Флиана не хотела услышать в свой адрес еще несколько «приятных» слов.

– Я вчера только прилетела из Парижа и сразу увидела новости. – Мама уселась на диван в гостиной. Она всегда отмечала Рождество в Париже у своей двоюродной сестры. – Зачем ты позоришь мою седую голову, Томи?

Родители… Они думают, что хорошо знают своих детей, но это далеко не всегда так. Они не виноваты, ведь человек – целая Вселенная, таящая в себе бесконечное множество тайн. Хотя бы поэтому родители не могут знать, как и что для их детей лучше. Никто не может знать, кроме самого человека, да и то не всегда.

– Тебе не нравится, что наша сделка расторгнута, потому что Дэйв теперь все знает? В любом случае никто не заберет у тебя кабинет на тридцать девятом этаже. Не беспокойся.

Мама слегка усмехнулась, будто не она выпросила у меня кабинет. Мне хотелось держать ее подальше от бизнеса и тем более от себя, но не получалось.

– Кэтрин Дронк с отцом летят в Нью-Йорк. – Теперь мне стала понятна причина ее прихода. – Надеюсь, Флиана лишь очередная игрушка. Дронков мы должны встретить как следует.

– Я знаю, что они скоро будут здесь, но меня не интересует Кэтрин. Мы с ней просто хорошие друзья.

Мистер Дронк хорошо поддержал меня в Лондоне. Я дорожил нашим партнерством, но жениться на его дочери… Это было слишком почетно для него, на мой взгляд.

– Весь бизнес отца перейдет к ней.

– К сожалению, мне кажется, что это не лучшая идея. Я знаю многих женщин-карьеристок, но Кэтрин не подходит на эту роль. Она не лидер.

Я не согласен с мнением, что женщина не может управлять компанией. У многих женщин, на мой взгляд, управлять бизнесом получается гораздо лучше, чем у мужчин. Но Кэт не такая. Мне бы хотелось ошибаться по этому поводу, но я точно знал, что добрая и милая девушка не вытянет «Дронк корпорейшн».

– Она единственный ребенок мистера Дронка. Кому, как не ей, унаследовать все?

Я вспомнил, что Кэт и вправду такая же несчастная, как я. Быть единственным ребенком в богатой семье очень скучно и грустно. Ничего плохого о девушке я не мог сказать, она была приятной, воспитанной, скромной и очень искренней. В ней не было никакого лукавства и злобы. В последний раз мы с ней виделись на похоронах ее матери несколько лет назад. Тогда я успокаивал ее и поддерживал.

– Ты знаешь о проблемах нашей компании? Или специально игнорируешь их?

Проблемы… Куда же без них? Они преследовали каждого влиятельного бизнесмена, словно тень, от которой невозможно убежать. Стабильность – редкое явление. Она почти невозможна.

– У меня все под контролем. Не переживай.

Дел хватало, но я не имел права с ними не справиться. У меня на роду было написано, что в моей жизни не будет все легко и просто. Не бывает нерешаемых проблем, бывают трудно принятые решения.

– Скоро этот контроль сведет меня с ума, Томиан. Берись за голову уже наконец и не занимайся глупостями.

Спорить с ней – пустое дело. Да с мамами в целом спорить бесполезно, ведь они всегда правы (или им так кажется). Выдав мне утреннюю порцию негатива, мать встала, так как у нее были еще свои неотложные дела.

– Приятно видеть тебя одетой. – Это она заметила застывшую в дверном проеме Флиану. Интересно, давно она там стояла? – Всего доброго.

Мама ушла, оставив нас уже в совсем другом настроении.

Флиана

– Извини за маму. Она со своими тараканами.

Видимо, это у нас с ним общее. Наши мамы – просто катастрофа. Если они когда-нибудь сойдутся на ринге, я не буду знать, на кого из них поставить. Поединок выйдет незабываемый.

– Значит, Кэтрин скоро прилетит? Вы говорили слишком громко.

Слова миссис Оллфорд меня не оскорбили, но мне стало не по себе. Я предполагала, что родственники Томиана будут против наших отношений, – у нас с ним слишком разный социальный статус, – поэтому была готова к таким высказываниям. И я не была ревнивой, да к тому же слышала, что именно Томиан отвечал своей матери. Причин ревновать не было, но все равно осталось неприятное послевкусие от услышанной новости.

– Да. – Томиан сел за стол, придвинул к себе яичницу и кофе. – Мы с ней давно не виделись.

– А что за проблемы в компании?

– Не бери в голову, Фли. – Он потрепал меня по волосам и чмокнул в лоб. – Я, кстати, недавно почитал стихи Дрофа. Мне они не особо понравились. Автор на любителя.

Да, Дроф нравился не всем. Мне стало немного грустно. Хотелось, чтобы мой любимый поэт нравился абсолютно всем!

– Он всегда писал о том, что любви нет, но последний сборник – сплошная романтика.

– Люди рано или поздно влюбляются. – Том улыбнулся, макая кусочек хлеба в желток.

Я вспомнила стихотворение Дрофа, вышедшее год назад:

– Хотелось бы мне знать его лично. Мы бы с ним сдружились.

– Я в этом не сомневаюсь, но человек предпочитает скрываться от всех. Я и сам был бы не против почаще скрываться.

А я знала одну тайну Дрофа, которая была очень личной. Наверное, узнав о ней, все посходили бы с ума.

Возвращаться домой было страшнее обычного. Даже ночные побеги не казались такими экстремальными. Впервые я проводила Рождество не с Дэйвом. Надеюсь, что он открыл мой подарок и хоть немного подобрел.

Томиан ждал меня на улице на случай, если ситуация примет совсем уж неприятные обороты. Зайдя в квартиру, я сразу же посмотрела под елку – пусто. Немного полегчало. Через некоторое время из спальни вышли Дэйв и Лиана в рождественских пижамах, которые я им подарила. В футболке с оленями брат выглядел не так грозно.

– Я всегда пытался уберечь тебя, но ты не хотела, чтобы тебя оберегали. – Дэйв не кричал, и в его голосе не было раздражения. Он был абсолютно спокоен.

Лиана взяла меня за плечи, тем самым показывая, что поддерживает.

– Если считаешь себя взрослой, то и поступай по-взрослому. Ты даже представить себе не можешь, какая теперь на тебе ответственность.

– Это любовь, Дэйв. Я знаю, что мы с Томианом справимся.

Брат потер переносицу. Я видела, что он считает мои слова нелепыми.

– От тебя не отстанет пресса. Надеюсь, мистер Форд что-нибудь предпримет. Вы оба создали слишком много шума вокруг себя.

– Все будет хорошо, Дэйв. – В квартиру зашел Том. Он не умел ждать, зато умел подслушивать. – Я ручаюсь за Флиану.

Наверное, сейчас должно было последовать примирение и хеппи-энд, но этого не случилось. Брат недоверчиво воззрился на своего начальника. Одному Богу известно, какими словами он его мысленно называл. Держу пари, что не самыми приятными.

– Так ты до сих пор живешь здесь? – Мне показалось, что в нашу квартиру зашла сама Афродита, мигом разогнав тучи своим сиянием. – Милые пижамки, Дэйв.

Если бы меня попросили показать самую красивую девушку на этой планете, то я бесспорно указала бы на нее… Она была не просто симпатичной. Она будто спустилась с небес, чтобы озарить мир своей красотой.

Тончайшая, точно фарфоровая, кожа, ровные белые зубы, пухлые губы, густые аккуратные брови, большие зеленые глаза с пушистыми, как у куколки, ресницами и длинные темно-русые волосы. Она была худенькой, но сочетание тончайшей талии и округлых бедер выглядело очень соблазнительно. И, что удивительно, незнакомка была без косметики. Возможно, она сделала себе ламинирование ресниц и бровей, но что-то непохоже. И одета она была просто, но со вкусом, во что-то белое с бежевым.

– Мисс Дронк!

Лиана, Дэйв и Томиан сразу бросились к девушке, словно забыв обо мне. Резкие покалывания охватили все мое тело, а когда девушка обвила шею Томиана нежными руками, захотелось исчезнуть, чтобы никто и никогда не нашел меня.

– Ты так возмужал, Томи! Не ожидала тебя увидеть.

Как она его назвала?

– А ты стала еще прекраснее, Кэти. – Я понимала, что все эти комплименты говорятся лишь из вежливости, но то, как они ласково обращались друг к другу, ранило меня до глубины души. – А почему ты пришла сюда? Нужно было сразу идти в «Форд Эмпайр».

– Да я только недавно прилетела, оставила вещи в отеле и решила прогуляться. Гуляла-гуляла и увидела знакомое здание. Захотелось встретиться с хорошим старым другом, но посчастливилось встретиться со всеми сразу! – Говорила она так же мило, как и выглядела. – Ты, должно быть, Флиана?

Вид у меня был, конечно, не самый лучший после ночи с Томианом. Хотелось сказать: «Подожди, я приведу себя в порядок, я не всегда так плохо выгляжу!»

– Да. Здравствуйте.

– Я видела новости. Ты очень красивая. С прошедшим днем рождения тебя!

Когда красивый человек называет тебя красивым, это определенно повышает самооценку.

Девушка была не только внешне красива, с ней и разговаривать было очень приятно, да и мысли, как мне показалось, у нее чисты и невинны.

Дэйв и Лиана были в очень хороших отношениях с Кэтрин. Они свободно болтали и смеялись. Томиан говорил, что не видел девушку уже несколько лет. Вероятно, Дэйв познакомился с мисс Дронк, когда работал еще на отца Тома. Насчет Лианы я понятия не имела. Знала только, что девушка моего брата тоже была не бедной. Наверное, все они были старыми друзьями.

– Если ты здесь, то и твой отец – тоже. Где Уинстон? – поинтересовался Томиан, подойдя ко мне и обняв за плечи. Мне сразу стало спокойнее.

– Он неподалеку обедает. Хочешь встретиться с ним?

– Наверное, не сегодня. На днях приглашаю вас к себе на ужин. – Томиан нагнулся к моему уху: – У меня работа, Фли. Я пойду.

Я кивнула, не зная, что отвечать. Томиан вскоре попрощался со всеми и торопливо покинул квартиру. Всегда удивлялась его любви к работе.

– В таком случае, может, на шопинг? – обратилась Кэтрин к Лиане.

– О, хорошая идея. Пойдешь с нами? – спросила меня Лиана. Она просто не могла не предложить.

– Я устала немного после этих праздников. Хотелось бы отдохнуть дома. Кажется, немного простыла. Идите без меня.

Девушки не стали меня уговаривать. Да и выглядела я действительно неважно. После бурной ночи болело все тело. Хотелось просто полежать, скрывшись от этого мира. Дэйв подошел ко мне и приложил руку к моему лбу.

– Температуришь. – Убрал ладонь. – Иди ляг. Я тебе витамины принесу чуть позже.

Я послушалась брата и пошла в свою комнату. Едва голова коснулась подушки, я сразу провалилась в глубокий сон.

* * *

– Папа?

Перед собой я увидела полноватого мужчину с бородой, который улыбался, глядя на меня. В груди все сжалось, стало трудно дышать.

Он был таким же, как три года назад: веселый, улыбчивый, добродушный. Отец хотел дотронуться до меня, но между нами высился невидимый барьер, который исключал прикосновения.

Я билась, хотела поскорее обнять папу, но барьер был непробиваем. Отец все понял и начал медленно отдаляться, увеличивая расстояние между нами.

– ПАПА! – Я хотела лишь почувствовать тепло, которого мне так не хватало, но он все удалялся, будто не слышал меня. – Я ЗДЕСЬ!

Перед тем как скрыться за пеленой тумана, он оглянулся на меня и очень грустно улыбнулся.

– ПАПА! ВЕРНИСЬ!

Но отец навсегда пропал в туманной дымке.

* * *

– ПАПА!

Я проснулась от собственного крика. В комнату вбежал испуганный Дэйв с аптечкой. Быстро сунув градусник мне в рот, он положил компресс на мой лоб. Я не понимала, в каком измерении нахожусь, чувствовала себя совсем неважно. Через полуприкрытые глаза заметила, что у брата по щекам текут слезы. Он их торопливо вытирал.

– Это всего лишь сон, Фли, это не реальность.

– Знаю, Дэйв. – Я смахнула слезу у брата со щеки. – Извини. Я больше не буду так много гулять.

Мне казалось, что моя тоска по отцу утихла, но, видимо, не совсем. Сон – тому подтверждение. Больно было видеть, как брат переживал за меня.