Очнулась я уже в хижине на единственном во всем доме диване. В голове гудело. Прикоснувшись к лицу, поняла, что разбит нос. Попыталась встать, но тут же свалилась обратно. Перед глазами снова все поплыло.

– Спящая красавица очнулась! – Голос Купера заставил поморщиться. – Смотри, Кэв, а ты переживал, что она сдохла…

Я сквозь боль повернула голову к окну. Кевин сидел на полу и смотрел на меня сквозь полуприкрытые веки.

Он выглядел измученным и ослабевшим, губы высохшие, бровь рассечена, руки прикованы цепями к деревянной балке за спиной.

– Хм, – оттопырил нижнюю губу Купер, изображая жалость. – Тебе больно видеть его таким, не так ли? Бедный, бедный Ке-е-евин. Не ел и не пил целых три дня… Через какое время начнут отказывать внутренние органы?

Из моей груди вырвался стон ужаса. Я дернулась и обнаружила, что тоже связана.

– Он же твой друг! Ты, мерзкий ублюдок!

– Друг? – взревел Купер, подскакивая ко мне и хватая за подбородок. – Друг, который променял меня на какую-то шлюху?! – Он сильнее сжал мое лицо, приближаясь еще ближе. – Я долго думал после того вечера в школьной подсобке… Никакой он мне не друг. Он меня пре-е-едал.

– Он взял вину за убийство Рика Вудса на себя! Но это ты убил его! Ты… – всхлипнула я, – а Кевин тебя не сдал…

– Ты выложил ей даже это? – гневно процедил Купер, оглядываясь на Кевина.

– Нет, – крикнула я тому в лицо, – я сама узнала! Помнишь, я ведь копала под него…

– А я говорил, что она копает, – снова обращаясь к Кевину, почти пропел Скотт. – Смотри, на кого ты меня променял!

– Ты боялся не за Кевина, а за себя, – усмехнулась я. – Как я сразу этого не поняла…

Купер отстранился, уставившись на меня с любопытством, будто его вдруг начала интересовать моя персона настолько, что дар речи пропал. Он прошелся по помещению туда-обратно и уселся в кресло возле окна. Я понимала, что мне необходимо потянуть время. Ребята знали, где меня искать. Помощь близко.

– Я одного не понимаю.

– И чего, позволь узнать?

– Что тебе сделала миссис Брэнинган? За что ты с ней так?.. Уверена, у тебя куча вариантов, с кем можно добровольно перепихнуться… Почему она?

– Да просто не вовремя подвернулась под руку эта училка, – отмахнулся Скотт, будто рассказывал о том, что ел на ужин. – Она увидела меня после того, как Кэв наградил этим. – Купер показал на свое лицо, усыпанное ссадинами и синяками. – Я ненавижу жалость! А эта тупая мразь решила меня пожалеть.

Купер отшвырнул от себя стоявший рядом табурет. Тот отлетел к стене и развалился на части.

– Посадила к себе в машину, собиралась увезти в больницу. «Не сопротивляйся, милый, тебе ведь нужна помощь», – пропищал Купер, изображая миссис Брэнинган. – Меня это еще больше разозлило… Я не собирался насиловать ее. Хотел только… проучить.

Купер поднялся с кресла, подошел ко мне и присел рядом, убирая с моего лица прядь волос. Я, поморщившись, дернулась.

– Но без сознания она напомнила мне тебя… Человека, которого я ненавижу всем сердцем! – Купер провел рукой по моей голове, сжал волосы на затылке и потянул на себя. Я зашипела от боли. – Представляешь, в том, что произошло с этой миссис Брэнинган, есть и твоя вина.

– Не… не трогай ее!

Голос Кевина был сухим и надломленным. Ему стоило большого труда сказать эти несколько слов… Наши взгляды встретились: испуганный мой и опустошенный его. Сердце облилось кровью.

– До сих пор строишь из себя героя? – отпуская меня, усмехнулся Купер. – А если… если заставлю выбирать. Ее жизнь – против твоей. Уверен, что сможешь остаться рыцарем в ее глазах?

Кевин дышал тяжело, с хрипом. Но даже в таком плачевном состоянии он источал какую-то силу. Его взгляд, устремленный на Купера, полный ненависти и презрения, давал мне надежду.

– Молчишь? Ну конечно… Тогда давайте это проверим! На деле.

Купер вцепился мне в запястья и с силой их сжал. Я завизжала от нового приступа боли и страха. Кевин задергался, брякая цепями, но это не помогло… Купер одним рывков перевернул меня на живот, отвязал один конец веревки от спинки дивана и принялся связывать руки за спиной. Я стонала и пыхтела, а сама надеялась на то, что он не станет меня насиловать. Если уж умирать, то без такой пытки…

– Прогуляемся к озеру, ребята? – поднимая меня на ноги, прошипел Купер. – Уверяю, мы повеселимся.

Он дернул меня в сторону двери и, удерживая руки и толкая в спину, поволок наружу. Кевин пытался брыкаться и кричать, но он не смог бы мне помочь. Я почувствовала себя словно в фильме «Зеленая миля»… Я помнила только саму суть, но когда Купер тащил меня по гравию к водоему, вдруг четко услышала в голове последнюю фразу персонажа Тома Хэнкса: «Когда-нибудь каждому из нас придется пройти свою зеленую милю, но иногда она кажется такой длинной…» Моя зеленая миля была куда короче…

* * *

– Нет! – задыхалась я. – Нет, Скотт, не надо!

– Поздно ты умолять решила, новенькая! Знаешь, что я ненавижу больше жалости? Унижение! Еще ни одна унизившая меня сволочь не получила прощения… А из-за тебя я прочувствовал все грани унижения!

Купер снова меня толкнул, я упала на колени, царапая их о гальку. Боли уже не чувствовала, ощущала лишь страх и упрямое желание жить. Купер почему-то тащил меня по бурелому, приговаривая при этом, что по тропинкам нельзя. Но даже так мы оказались у воды слишком быстро.

– Тебя посадят, слышишь? Если ты сделаешь это…

– Заткнись! – В спину прилетел пинок, и я рухнула лицом вниз, царапая уже лицо. – Родители отмажут меня, как и Кэва. Он должен был быть благодарным за это! Но не-е-ет… ему казалось, что это я ему обязан лизать задницу!

Хотелось заорать Куперу, что он псих. За поступок Кевина он и должен был лизать ему задницу! Но я молчала… Молчала и винила во всем Кевина. Зачем он скрыл преступление этого ублюдка? Почему не рассказал правду, почему позволил этой мрази остаться безнаказанной?!

– Как думаешь, – присвистывая, начал Купер, – вода холодная? Помню, два года назад она была ледяной.

До водоема оставалось всего ничего, рукой подать. В голове образовалась сумбурная каша из ужаса и отчаяния. Я отчаянно попыталась оттолкнуть Купера.

– Нет, сучка! – хватая мою ногу и выворачивая ее, взревел тот. Кость хрустнула, у меня вырвался неистовый вопль. – Не в этот раз!

Мне показалось, что я заснула. Потом поняла, что, скорее всего, потеряла сознание от болевого шока. Реальность неохотно возвращалась ко мне.

– Эй, не-е-ет, новенькая, – хлопая меня по щекам, протянул Купер, – еще рано отдавать Богу душу. Я только начал.

Он осмотрелся по сторонам, попрыгал на месте и принялся снимать с себя штаны и ботинки.

– Придется тоже искупаться, но я готов замочить лапки.

Оставшись в одних трусах, Купер подошел ко мне и вновь поднял с земли. Ноющая боль в ноге усилилась настолько, что меня бросило в жар. Я, вскрикнув, повалилась обратно. Но Купер не позволил. Перехватил своими клешнями меня за талию и поволок к воде.

– Сэм! – раздался голос Дилана со стороны леса. – Сэм, ты где?!

– Ах, – улыбнулся Купер, поворачиваясь вместе со мной спиной к озеру, – малыши-спасатели подоспели! – Он опустил меня на целую ногу, вплотную прижался к спине, одной рукой держа за талию, а другой ухватился за подбородок. – Давай поспорим, что они разделились? Я бы поступил так: один в дом, другой к воде.

Я дернулась, но силы совсем покинули меня, тело не слушалось.

– Ты знаешь, в этом домике раньше жил лесник. У него осталось столько интересного барахла… Будь я наивным идиотом, поверил бы, что ты придешь без подмоги. – Купер приблизился к уху и прошипел: – А я не идиот. Я подготовился! Так что смотри в оба!

Он снова повернул мою голову так, чтобы я глядела в сторону леса. Этот псих зачем-то начал снова насвистывать свою дурацкую мелодию… В желудке закрутило от волнения. Буквально спустя минуту между веток показалась огненная макушка Дилана, и я вновь разрыдалась. От счастья, от облегчения. Дилан увидел нас, на секунду замер, а потом бросился бежать, уменьшая расстояние между нами. Я не понимала, чего ждал Купер, но благодарила Бога, что этот ублюдок в ступоре. Неужели скоро все кончится? Неужели я спасена?

– Он так близко, – прошептал Купер. – Совсем рядом, верно? Как думаешь, сюрпризы, которые я разложил вокруг, сработают? Я вот уверен, что да. Их много. А может, твой дружок получит несколько сюрпризов? Я очень на это надеюсь… Раз…

Я вздрогнула. Не понимала, почему Купер вдруг начал считать, но под ложечкой засосало.

– Два…

Я забилась в истерике, предчувствуя ужасное. Купер только сильнее сжал меня в своих тисках.

– Три!

Что-то громко щелкнуло, отчего внутри у меня все сжалось. Дилана подкосило всего в нескольких десятках футов от нас, и он, разрывая спокойствие Уэст-Рок Стейт-парка, истошно закричал. Меня затрясло при виде окровавленной ноги Дилана, зажатой в капкане для крупных хищников. Дилан не мог сдержать крики, он истерично хватал капкан, пытаясь открыть его, но тщетно. Я отвернулась и зажмурилась.

– Смотри! – дергая меня за голову, процедил Купер. Он высунул язык и облизал мою щеку, оставив на ней тошнотворную полоску слюны. – Смотри и наслаждайся! Оцени масштабы вашей ничтожности передо мной!

Я захлебывалась слезами. Невероятно больно было видеть, как мучился Дилан, который был мне небезразличен. Дилан стонал, истекал кровью и на глазах терял силы. И в этом была моя вина! Он оказался здесь из-за меня…

– Ну все, моя прелесть, думаю, с тебя уже хватит. Я вкусил достаточно удовольствия от твоей беспомощности… Ты провоняла страхом!

Купер сделал шаг назад, увлекая меня за собой. Потом еще один. И еще. Я почувствовала холодную гладь водоема. Ноги тут же замерзли.

Купер медленно уходил со мной все дальше и дальше, а я смотрела на Дилана, жалея, что прощаться приходится вот так… Мне даже не представилось шанса по-человечески извиниться перед Диланом за то, что я обвинила его в изнасиловании. Стало так тоскливо, когда наши глаза встретились. Я поняла, что это конец.

* * *

– Сэм! – простонал Дилан, пытаясь ползти в нашу сторону. – Сэм… нет!

Никогда бы не подумала, что когда-нибудь увижу его слезы… Мне так много хотелось ему сказать. Обсудить любимые аниме, поиграть в «Сони-Плейстейшн», еще раз позависать с ребятами. Томми, Дин… А главное – мама. Натали. Бабушка… Я до последнего старалась о них не думать. Все надеялась, что получится вырваться из лап настоящего монстра…

– Сэм! – Я услышала голос Томми, но уже не обрадовалась. Напугалась, что друга ждет такая же участь, как Дилана. – Купер, оставь ее в покое!

Потом увидела, что Томми тащит на себе Кевина. Оба парня не то шли, не то бежали в нашу сторону. Кевин все еще находился в цепях. Видимо, Томми не смог их снять, а просто сломал деревянную балку, к которой тот был прикован. Кевин еле передвигал ногами, я удивлялась, как он вообще еще дышит.

– Что такое, пупсик? – хохотнул Купер. Мы зашли в воду уже по пояс, зубы стучали от холода. – Наконец-то оперился, птенчик? Голосок прорезался, и ты решил вступиться за эту шлюшку? Помнится, в нашу последнюю встречу ты держал язык за зубами!

– Купер! – повторил Томми, притормозив у края берега. Он аккуратно опустил Кевина, тот сразу осел на гальку. Томми посмотрел на воду, будто вместо нее была лава. – Наша подруга помчалась в полицейский участок, чтобы показать дорогу до хижины моему отцу! Он с подкреплением приедет так быстро, что ты не успеешь пошевелить пальцем!

– У-у-у, может, поспорим? – оскалился тот. – Что скажешь, новенькая, наверное, стоит поторопиться, раз копы уже едут сюда?

Наши взгляды с Купером на секунду встретились. Я уловила легкую ухмылку на его губах, а потом почувствовала, что тот толкает меня под воду.

Ледяная гладь полностью поглотила меня, вода проникала в рот и нос, не давала вдохнуть. Я забила руками вокруг себя, пыталась расцарапать запястья Купера, но тот держал крепко, наплевав на все мои усилия. Ощутила, как горят легкие… Реальность уже в который раз ускользала из моих ладоней.