События до пролога

Поправляю бейджик со своим именем на черной рубашке, натягиваю на лицо улыбку и принимаю поднос с заказом.

— Влада, как закончишь, заскочи на секунду, — требует управляющая.

Я бросаю через плечо «хорошо», а сама покрываюсь мурашками. Что на этот раз? Опять выпишет штраф за опоздание? Или увидела по камерам, как я ту тарелку разбила?

Отношу гостям их блюда, вежливо желаю приятного аппетита и возвращаюсь за стойку. Стоило оказаться вне зала, как моя улыбка волшебным образом исчезает с лица. Управляющая вечно отчитывает меня за то, что распугиваю клиентов своей траурной рожей. А я не могу постоянно улыбаться. Да и не хочу.

Понимаю, что работа официантки требует, ну блин…

— Я быстро, — хлопаю коллегу по плечу, намекая, чтобы взяла мои столики на себя.

Поправляю фартук в тон нашей униформе из классических брюк и рубашки с балетками. Зачесываю выбившиеся пряди назад и стучусь в дверь.

— Войдите.

Управляющая сидит за просторным столом, где расположены несколько мониторов, показывающие видеонаблюдение внутри и снаружи ресторана.

— Вы меня звали, — я встаю недалеко от стола, сложив руки в замочек. Бесит меня эта рыжая стерва. Вечно придирается ко всему.

— Влада, у нас наверху министр отмечает свой день рождения, — она тянется куда-то и кладет на стол изящную длинную коробку. В таких обычно дарят дорогое вино. — Отнеси подарок нашему гостю и скажи, что это от хозяйки. Поняла?

Смотрю в глаза управляющей и как робот повторяю:

— Отнести коробку и сказать, что подарок от хозяйки.

— Умница, — ее алые губы довольно растягиваются. — Прямо так и подчеркни. Они знакомы. Наталья звонила, требовала передать. Только смотри! Аккуратно! — пригрозила пальцем и пододвинула в мою сторону коробку.

— Хорошо, — хватаюсь за нее, но тут же на мою ладонь ложатся худые пальчики с длинным маникюром.

— Смотри мне, Владка. Отнесешь и сразу обратно в зал. Не задерживайся.

Что-то в ее глазах заставило меня насторожиться. О чем она?

— Я знаю, что ты не такая, как остальные девушки. Ноги раздвигать перед незнакомым мужчиной не будешь. И все же, вынуждена предупредить.

Ее слова как удар под дых.

Да за кого она меня принимает?

— Можете на меня положиться, — оскорбленно бубню я, выходя из кабинета.

Я знаю и даже видела, как наши официантки расстегивают пуговицы чуть ли не до лифчика, увидев в зале влиятельных людей. У нас ресторан французской кухни, соответственно очень высокие цены и заходят только люди при деньгах. И девушки не стесняются этим пользоваться. Очень двусмысленно обслуживают наших гостей. У каждой уже есть закрепленные за ними люди.

Я как-то вначале работы подскочила, увидев, как вошел мужчина гость. Хотела просто подойти взять заказ, а на меня наехала одна из наших и ясно сказала мне в лицо, что это «ее клиент».

Клиент, пф.

Как будто мы тут борделе в очереди стоим, ей богу.

Мне были противны те деньги, которые зарабатываются таким путем. Я тоже могла заигрывать с мужчинами, кокетливо улыбаться, томно разговаривать с ними. Но не буду.

Принцип такой.

Пусть у меня и самая маленькая зарплата среди всех, потому что чаевых не набираю, как они, но моя совесть меня не мучает. Если я не могу заработать своим умом, не трогая жопу, значит никудышный из меня человек.

Не даю и не кручу.

И на всяких куриц, которые посмеиваются надо мной, говоря, что от жизни надо брать все, я не обращаю внимания. Воспитание такое. Мама учительница, а отец всю жизнь работал в конторе. Так что, да.

Подхожу на кассу, где скучающе стоит Мария, моя ровесница и тоже из «правильных». Она тоже не бегает за деньгами. Целый день стоит у кассы и в зал ни разу не попросилась.

— Маш, в какой випке у нас шишка сидит?

Упираюсь бедром об стойку, пока Машка тычет пальчиком по компьютеру в поисках заказа.

— Так, смотри, верхний этаж четвертая ложа. А что такое? — поворачивается ко мне с подозрительным прищуром в глазах. — Я думала, это не твоя зона.

— Не моя, — вздыхаю, показывая бутылку. — Но там важный человек сидит, нужно передать подарок от хозяйки.

— А-а-а, ну, иди не задерживайся. Там реально серьезный мужик, — еще и толкает меня в плечо.

А мне так не хочется. Знаю я, этих шишек. Сидят такие важные, будто весь мир на них держится. В основном взрослые уже люди, в возрасте, но не постесняются похабно посмотреть, где-то ущипнуть. Разврат, одним словом, на верхних випках.

Если в зале еще терпимо работать, то там уже стальные яйца нужны. Для защиты, так сказать. Но девочкам нравится. Если дала ухватить за жопу, оставят крупные чаевые. У нас вон, одна так на прошлой неделе такую сумму получила, что я аж позавидовала. Это же можно коммуналку на весь месяц оплатить!

Придерживаю сильнее длинную коробку в руках и двигаюсь к лестнице. Она узкая, с бархатными перилами, которые выглядят дорого, но пахнет сигаретным дымом и чьей-то слишком навязчивой туалетной водой.

У нужной двери стоят двое вышибал. Широкоплечие, в черном, с каменными лицами. Один из них выдвинул руку, перекрывая путь, когда я подошла слишком близко.

— Стоять. Кто такая? Чё надо?

Громила так на меня зыркнул, что я от страха заикаться начала.

— Я с п-подарком. В-влада я.

Показываю бутыль с золотой лентой.

Второй охранник прищурился:

— Чья-чья ты сказала?