Нет! Нет! Нет!

Он нашел меня там, где я чувствовала себя в безопасности.

Сквозь разбитое стекло машины, в клубах пара и дыма, я увидела его — высокого, холодного, неумолимого.

Владислав Морозов.

Мир остановился.

Кровь стучит в висках, смешиваясь с криками людей вокруг, с визгом тормозов, с запахом горящего металла. Но все это так далеко. Потому что он шагнул ко мне.

Один шаг.

Два.

Его черное пальто развевается за спиной, как крылья ворона, готового вцепиться в добычу.

Я не дышу.

НЕТ!

Год.

Целый год я пряталась.

Год бегала, год дрожала при каждом стуке в дверь. Год носила его ребенка в глуши, где никто не знал моего имени.

А теперь он здесь.

Его глаза — ледяные, бездонные — впились в меня. В них нет ни гнева, ни радости. Только холодная, неумолимая уверенность.

— Влада.

Один только голос заставил меня содрогнуться. Он всегда так звал меня… Влада.

Словно я его собственность.

Я отпрянула назад, ударившись спиной о дверцу.

Беги.

Но ноги не слушаются.

Он приближается, и с каждым шагом я вспоминаю все.

Его пальцы, до боли сжимающие меня.

Его голос, шипящий в темноте: «Ты никуда не денешься».

Боль. Предательство. Любовь, которая стала ядом.

А потом…

Раздался плач.

Тонкий, испуганный, доносящийся с заднего сиденья.

Алина.

Мое сердце разорвалось.

Владислав замер.

Его взгляд медленно скользнул к машине — туда, где в детском кресле лежит наша двухмесячная дочь.

И тогда я увидела.

Как что-то в нем… изменилось.

Я бросилась к машине, заслоняя собой ребенка.

— Не подходи! — мой голос дрожит.

Он не слушает.

Его рука протянулась — не ко мне. К ней.

И тогда я поняла.

Я совершила ошибку.

Потому что Владислав Морозов никогда не отпустит то, что считает своим.

А теперь он знает.

Теперь он знает всё.