Я начала перебирать в памяти имена участников того преступления.

И с ужасом поняла, что там был один парень по имени Ричард.

ГЛАВА 7.4

– У тебя есть брат? – переспрашиваю очевидное только для того, чтобы убедиться в услышанном.

– Да, – вздыхает девушка.

– Младше тебя? – вставляю аккуратно.

– Эм…Нет, старше.

– А у него…, – судорожно облизываю губы, чувствую ускорившийся сердечный ритм в ушах. – У него есть спортивная машина?

– Ну…Была когда-то одна…Прости, Белла, но я не понимаю к чему этот разговор. Может переключимся на нашу тему?

Я не придумала ничего оригинальнее кроме как сбросить звонок. Мое сердце бешено бьется из-за надуманных сумбурных мыслей.

Но мало ли Ричардов существует в городе? Может быть, я зря напрягаюсь и имена просто совпали?

Единственное, я не знаю фамилии того Ричарда с клуба. Смутно-смутно помню его лицо, так как нам вообще не до этого было. Помню его крутую тачку, стильную одежду.

Придется у Хантера уточнить и заполнить пробел.

Пишу Дженни сообщение, что не могу с ней пока говорить и как-нибудь наберу ее.

Ночь дается мне тяжело. Мысли об убийстве, полицейском участке и заключении Хантера не дает мне покоя. Я дважды поднималась с кровати, чтобы сделать глоток воды и ложилась обратно в надежде, что вот сейчас я точно усну.

Но сон все не идет.

В голове выстроена схема со всеми пересекающимися событиями из прошлого и настоящего.

Ричард. Парень, который повздорил с Винсентом, а потом спешно уехал. Руки Хантера в крови. Его задержание. Странное поведение моих друзей, которые еще тогда толком не хотели разговаривать со мной. Угрожавший мне детектив.

Может быть, моим друзьям тоже угрожали? Может быть, полиция не хотела раздувать это дело и просто молча провела суд над Хантером?

Но почему? Это лишено всякого смысла.

Хантер каким-то образом вышел на свободу. Меня мучают сомнения, что здесь не обошлось без Ярычева. Я могу предположить, что Хантер обещал выполнить какую-то работу взамен на данную ему власть. Только вот зачем это нужно авторитету и каким образом он выбрал именно Хантера, который сидел в тюрьме. Водоворот вопросов.

Прибавим к этому брак Ярого с дочерью министра, у которого есть сын по имени Ричард.

В голове мелькает страшная мысль, которую я сразу же отметаю.

Нет-нет. Если бы все так и было, Хантер бы тоже давно выяснил. Стал бы он тогда работать с Ярым?

Нет.

Это просто совпадение.

Утром просыпаюсь разбитая. Я бы охотно поспала еще несколько часов, но настырные стуки в дверь заставляют подняться с кровати.

Посмотрев на время, я поняла, что меня не на завтрак разбудили.

После утренних процедур, меня провожают в кабинет Хантера. Я хотела спросить к чему столь ранняя спешка, но когда вошла, то увидела несколько нервного и разговаривающего по телефону мужчину.

Заметив меня с Феликсом, он спешит закончить звонок.

– Ну, что ж, – в миг приняв маску безразличия, говорит он и кладет телефон на стол. – Мне нужно уехать из города ненадолго. На пару часов. Поэтому за процессом следить буду дистанционно. Феликс, – зовет охранника.

Мужчина реагирует быстро, становится рядом со мной. Хантер достает из шкафа черный небольшой чемоданчик, который я часто видела в фильмах про бандитов.

Феликс забирает чемодан без вопросов.

– Ты должна убедить его, Белль, – а это уже ко мне. Отрываю любопытный взгляд от чемодана и смотрю на Хантера. – Он должен принять деньги и сознаться.

Хантер тянет из ящика стола пачку сигарет и прикуривает прямо в кабинете.

Я впервые вижу его курящим.

Но судя по его стойке, мимике, у него неприятности. Или проблемы, которые нужно решить. Может поэтому ему нужно уехать из города?

Черт, а ведь это отличный случай, чтобы попробовать сбежать. Возможно, Макс поможет мне.

Взглянув на наручные часы, Хантер ругнулся и схватив пиджак со спинки кресла, быстро одевается.

Успеваю поймать его в дверях, задав один важный вопрос:

– Хантер, как звали того парня, который напал на Винсента?

Он застывает на месте. Вижу как спина в миг напрягается, а голова дергается в мою сторону.

Он не оборачивается. Лишь смотрит на меня искоса, и я не могу точно знать что именно он сейчас испытывает.

Уверена в одном – он явно не ожидал от меня такого вопроса.

– Картер, – коротко словно звериный рык бросает он. – Картер Митчелл.

И уходит, оставив меня с тяжелыми мыслями на душе.

Картер. Не Ричард значит.

Получается, можно спокойно выдохнуть, да?

Выхожу из кабинета, внизу меня встречают несколько человек из охраны.

Мы садимся в две разные машины и друг за другом выезжаем за ворота.

Смотрю в окно, на проносящийся мимо пейзаж и думаю…Почему названное детективом имя не совпадает с тем, что назвал Хантер?

Как именно зовут того человека: неизвестный Ричард или Картер Митчелл.

ГЛАВА 8

Тошнота подступает к горлу, пока трясемся по ухабам дороги, ведущей в этот богом забытый, неблагополучный район. Неудивительно, что именно здесь ютится Макс. Прежде, когда нас связывала дружба, он ни словом не обмолвился о болезни брата, поэтому весть, принесенная Хантером, оглушила меня, как удар под дых.

В душе теплится слабая надежда – а вдруг это всего лишь грязный обман? Неужели Хантер способен так низко пасть, шантажируя человека, у которого болен брат?

Макс ведь согласится, да? Расскажет, как все было на самом деле. Ему предложат немыслимые деньги! Это шанс вылечить брата. Или хотя бы поддержать его жизнь.

Но с каждой минутой, приближающей меня к обшарпанным пятиэтажкам, с каждым шагом по скрипучей лестнице, ведущей к его квартире, моя надежда тает, словно мыльный пузырь.

Во дворе негде приткнуть машину. Асфальт изрыт ямами, дорога усыпана щебнем и мусором. Местные жители бросают на нас, незваных гостей, – меня и моих телохранителей – настороженные, недобрые взгляды.

Мерзкое место.

Один из охраны остается у двери, а Феликс, сжимая в руке тяжелый чемодан, следует за мной, готовый ко всему.

Застываю перед массивной металлической дверью, не решаясь ни постучать, ни нажать на звонок.

Феликс опережает меня.

Его стук – слишком громкий, слишком настойчивый – способен напугать кого угодно.

Дверь распахивается, и на пороге появляется женщина. С первого взгляда понимаю – это мать Макса.

– Я вас слушаю, – произносит она, окинув нас испуганным взглядом.

– Здравствуйте! Макс дома? – смотрю в ее изможденное, не по годам осунувшееся лицо, и сердце сжимается от боли. Как же ей тяжело… Это видно сразу.

– А вы, собственно, кто? – она крепко сжимает дверную ручку, готовая в любую секунду захлопнуть дверь перед нашим носом.

– Я… подруга Макса. А это… – киваю в сторону людей Хантера, не зная, что и сказать. – мои друзья.

Женщина еще раз внимательно сканирует нас взглядом, затем вздыхает, отпускает ручку и зовет:

– Макс! К тебе пришли.

Из глубины старой двухкомнатной квартиры доносится голос:

– Кто там?

– Говорит, подруга, – пожимает плечами мать Макса и, не пригласив нас войти, скрывается на кухне.

Стою на пороге и вижу, как из ванной торопливо выходит мой бывший друг. Он тянется к выключателю, но, заметив меня, замирает, словно громом пораженный.

Собираюсь с духом, сглатываю ком в горле.

– Привет, Макс.

От волнения мой голос звучит слишком пискляво, сипло. Я не знаю, что будет дальше. Чем все закончится.

– Белла? – брови Макса взлетают вверх от удивления. Он делает несколько шагов вперед, заглядывает мне за спину, замечая охранников. – А это кто такие?

– Макс, это мои знакомые. Ты не пригласишь меня войти? Мне нужно с тобой поговорить.

Смущенно переминаюсь с ноги на ногу.

Макс пропускает меня и Феликса на кухню, где я вижу до слез жалостливую картину: поникшая женщина вяло помешивает ложкой кашу в тарелке и, словно нехотя, отправляет кусок за куском в рот мальчику лет десяти. Сложно определить его возраст из-за болезненной худобы, проступающей сквозь слои одежды.

В квартире царит холод и мрак. И дело не в отсутствии роскошного ремонта и дорогой мебели, а в атмосфере, исходящей от самих обитателей. Здесь, кажется, поселилась сама смерть.

– Не хочу-у! – мальчик отталкивает тарелку и прячет лицо в ладонях.

– Ладно, – женщина со стуком опускает ложку в тарелку и убирает посуду в раковину. – Пойдем погуляем в парке? – предлагает она со слабой, едва заметной улыбкой, но мальчик, кажется, услышал ее. Он вскакивает со стула и убегает в коридор.

Мать Макса, видимо, поняла, что нам нужно поговорить наедине.

Как только за ними закрывается дверь, Макс подходит к кухонной плите.

– Чай будешь? – его вежливость не знает границ. Отказываюсь, хотя сегодня еще не завтракала. – Зачем ты пришла, Белла?

Макс стоит у плиты, опершись о нее боком, а я сижу за небольшим столом, накрытым скромной клеенчатой скатертью.

– То, что я хочу тебе рассказать – очень серьезно. Меня подослал Хантер.

Макс вздрагивает, но тут же берет себя в руки, откашливается и небрежно бросает:

– Какое ему дело до меня?

Смотрю в его ясные глаза и вижу – он боится. Страх липкими щупальцами обвил его, как когда-то меня.

Мне знакомо это чувство.

Пристально смотрю на него, сверля взглядом, и Макс понимает.

– Он добрался до всех. Он упек Тео в тюрьму, реализовывал свой план задолго до выхода на свободу. Он использовал Кейт, грязно опозорил ее на глазах у влиятельных людей.

– Да… Я слышал, – вздыхает Макс и опускает взгляд в пол и как бы между делом добавляет: – Кейт работала в МВД. Познакомилась там с сыном министра. Осенью должна была состояться свадьба.

Мои глаза расширяются от шока. Вот в чем причина! Вот он – замысел мести Хантера.

Он просто решил сломать жизнь Кейт. После такого скандала ее, конечно, уволят, и ни о какой свадьбе не может быть и речи.

Как низко! Как подло!

– Макс, ты… ты что-нибудь знаешь о сыне Рета Астрида?

– Эм, про Ричарда? Нет. Только то, что пишут в новостях и… на его страничках в соцсетях.

Еще одна зацепка. О, Боже! Соцсети! Как я сразу не догадалась? Нужно покопаться там. Может быть, удастся что-нибудь найти.

– Ладно. Перейдем к делу. Остались мы с тобой, Макс. Как только он расправится с тобой, настанет моя очередь.

– Ты о чем? – в его глазах плещется неподдельный ужас.

Молча смотрю на Феликса, и тот ставит тяжелый черный чемодан на кухонный стол.

Макс следит за каждым нашим движением.

– Здесь огромная сумма. Столько, сколько ты не заработаешь и за всю жизнь, – щелк, и крышка чемодана открывается, демонстрируя серьезность моих намерений. Я и сама не знаю, сколько там денег, и с любопытством смотрю на аккуратно разложенные пачки крупных купюр. – Ты сможешь оплачивать лечение брата, купить нормальное жилье и жить, не зная ни в чем нужды.

Макс жадно смотрит на деньги, но видно, какая борьба происходит у него внутри.

– Откуда эти деньги? И что Хантер хочет от меня?

– Это его деньги. Ты получишь их, если… – запинаюсь. Набираю в грудь побольше воздуха и выпаливаю на одном дыхании: – Если расскажешь правду о той ночи в клубе.

ГЛАВА 8.1

Макс отшатнулся, словно я плеснула в него кипятком. Его глаза округлились, лицо исказилось гримасой боли и страха. Он замолчал, глядя куда-то сквозь меня, словно снова переживал ту ночь. Я будто вчера вспоминаю то, что было и кажется, никогда не смогу забыть те ужасные картины, всплывающие в кошмарах.

Но может быть, когда истинная правда выйдет наружу, все встанет на свои места? Кошмары пройдут и хмурое существование озарят лучики надежды?

Тишина в кухне сгустилась, стала почти осязаемой, давящей плитой на груди. Слышно было только мое рваное дыхание и глухой ропот за окном.

Даю нам немного времени, рассматриваю старую кухню, где обои отстают от стен, являя миру черные щупальца плесени, тянущиеся вдоль плинтусов. В воздухе витает затхлый запах сырости, а грязный пол говорит о том, что это место давно забыло прикосновение тряпки.

Я смотрю на Макса в упор, и он, не выдержав моего взгляда, с жалобным скрипом отодвигает стул и опускается на него, словно под грузом невыносимой ноши.

Он явно поглощен мучительными раздумьями. Мне знакомо это выражение лица.

Затянувшееся молчание стало невыносимым. Я уже собиралась пустить в ход дипломатию, когда Феликс бросил на меня многозначительный взгляд, но тут Макс заговорил тихим, словно погребенным под завалами скорби, голосом.

– Я не могу, Белла, – его голова поникла, словно он не решается взглянуть мне в глаза. – Не могу рассказать правду.

– Почему? – мое сердце забилось сильнее от придвигающейся тревоги.

– Я…пытался…Еще тогда в прошлом…

Не могу выносить его беспомощность. Хочется отвернуться, лишь бы не видеть этот пустой, безжизненный взгляд, этот серый голос, лишенный всякого тепла.

– Макс, наши жизни в твоих руках. Ты должен рассказать. Он не остановится, – его голова вскинулась, и на лице мелькнуло легкое удивление. – Хантер похитил меня, сделал своей пленницей. Я пыталась сбежать, и он…он…, – запрокидываю голову, чтобы сдержать слезы, но пара капель скатываются по щекам. – Он убил моего возлюбленного за неповиновение. И эти мужчины с оружием, – я указываю на застывшего у кухонного шкафа Феликса. – Вовсе не мои друзья, а охрана, приставленная следить за мной.

С минуту Макс пялился на Феликса, которому, судя по всему, не нравится куда наш разговор затянулся.

Бывший друг скользил взглядом по оружию на поясе мужчины, возвращался на стол к чемодану и запирался где-то в себе.

Я думала, он подготавливается, но вот Макс выдает следующее, от чего мое сердце пронзает иглами.

– Ты не понимаешь! – кричит, а потом его голос понижается. – Я не могу рассказать, потому что…потому чтотелюди снова найдут меня.