Дэвид забрал стремянку и рюкзак из прохода перед дверью комнаты мумификации.

На его взгляд, лабиринт изменился. В этих ходах больше не было врождённой угрозы, не было скопившихся демонических сил, не было неискоренимого зла. Место выглядело глупо — скорее как безвкусный карнавальный дом смеха, чем как подлинное логово ужаса, конструкция, придуманная инфантильным умом, сочинённая вечным подростком, который достиг взрослости лишь физически, а в остальном сформировался видеоиграми и интернет-порно.

При всей жестокости и при всех убийствах, что происходили здесь, подвал не был обиталищем призраков. Он не ощущал никаких потусторонних присутствий. Мёртвые оставались мёртвыми. Мёртвые не возвращались.

Эмили не умерла здесь.

Если она умерла в другом месте — заколотая Ронни Джессапом, когда отбивалась от него, — она не вернулась в виде Мэддисон Саттон.

От времени и от того, что оно делает, не было защиты; нельзя было повернуть часы вспять и остаться двадцатипятилетней — ни с помощью Лукаса Окленда, архей и горизонтального переноса генов, ни с помощью дорогих кремов и лосьонов, которые рекламируют на второсортных кабельных каналах.

Мэддисон была Мэддисон. И всё же — невозможной Эмили. Если Эмили не умерла здесь, возможно, она вообще не умерла — ни здесь, ни где-то ещё. Как никогда, правда казалась гордиевым узлом, который нельзя ни распутать, ни разрубить клинком.

Теперь Дэвиду оставалось идти только к дому на Рок-Пойнт-лейн. Нигде, кроме него, не было ответов. Нигде, кроме Рок-Пойнт-лейн, у него не было будущего. Нигде, кроме Рок-Пойнт-лейн, не было надежды.

В игровой он нашёл нож, который метнул в Улрика. Убрал его в ножны — как и большой нож: один чистый, другой — закалённый кровью. Он поднял стремянку и рюкзак на кухню.

Оставив позади включённый свет и распахнутую заднюю дверь, он вышел в холодный ветер — тот усиливался, пока сквозь облака на северо-западе пульсировали скрытые вспышки молний и перекатывался далёкий гром. Он прошёл по подъездной дорожке к окружной дороге, повернул на северо-восток. Поспешил по чёрному асфальту, а затем по грунтовому пути, в конце которого оставил Ford Explorer Sport Эстеллы Роузуотер.

Он открыл заднюю дверь, задвинул стремянку в багажник внедорожника. Скинул рюкзак, положил его в Explorer, достал из него два килограмма пластиковой взрывчатки и отложил в сторону.

В дом Джессапа он не надел спортивный пиджак, потому что тот свисал бы на ножи, висевшие у него на поясе. Теперь он достал пиджак из багажника Explorer и надел.

Забрав взрывчатку, он закрыл дверь багажника. Сел за руль и положил два килограмма на пассажирское сиденье.

Он промчался мимо Санта-Инез по магистрали штата 154, направляясь к федеральному шоссе 101. Когда он ехал через перевал Сан-Маркос и вырвался из гор Санта-Инез, небо прорвало, и тяжёлый дождь обрушился на ночь.

Даже в ливни молнии редко тревожат небо над калифорнийским побережьем. Но в этот раз небеса были наэлектризованы, и огромные пылающие копья били вниз, шипя на поверхности чёрного, мечущегося моря.