После завтрака Ник поднялся в номер, якобы для того, чтобы перезвонить по «оставленному номеру». Вместо телефона он использовал портативный передатчик, замаскированный под детали телевизора, и вскоре на экране появилось лицо Дэвида Хока.

Ник подробно доложил о событиях в Женеве, но намеренно не упомянул о «сообщении», которое передала ему Стефани. Хок, выслушав отчет, пообещал проверить список контактов Лектора в Риме. — Вы все еще верите, что человек на ферме был убийцей? — спросил Хок. — У меня большие сомнения, сэр. Инстинкт. — С этим не поспоришь. Мисс Кларк все еще с вами? Не мешает? — Она со мной. Напротив, она помогла мне выбраться из тюрьмы.

Хок напомнил о важности «круглого колышка» (шифровального устройства), который Ник носил с собой, и отключился. Ник задумчиво разобрал аппаратуру. Хок ни словом не обмолвился о звонке. Более того, он спросил, со Стефани ли Ник — если бы он звонил ей утром, он бы это знал.

Стефани солгала. И что еще хуже — у нее был доступ к сверхсекретному номеру Хока. Зачем ей так нагло лгать, понимая, что Ник все проверит?

Ник оглядел комнату: чемодан Стефани исчез. Вещи не были распакованы. Он бросился в столовую — её там не было. На ресепшене клерк с удивлением подтвердил: — Ваша жена? Да, она выписалась всего несколько минут назад. Швейцарец за окном хранения багажа добавил, мечтательно закатив глаза: — О, синьор, она была здесь. Такая... как это по-английски? Очень милая.

Швейцар у входа, поглаживая чаевые, сообщил, что дама села в такси, но адреса он не слышал.

Ник вернулся в бар и заказал бурбон. Картина прояснилась: она лгала ему в лицо, пока её чемоданы уже ждали внизу. Она выиграла время, чтобы скрыться. «Я проверю её биографию еще раз», — решил Ник. Подделать документы дочери старого друга не так уж сложно, если знать, что ищешь.

Ник вспомнил свои сомнения по поводу убийцы-курьера. Он был убежден, что киллер все еще где-то рядом. И теперь в его голове пульсировала одна и та же мысль: «А кто сказал, что убийца — мужчина?»