Утро началось с классического спектакля: Ник издавал все положенные страдальческие звуки, имитируя похмелье. Стефани, проявив заботу, отправила его в душ, а через пять минут присоединилась к нему. — Теперь ты выглядишь гораздо лучше, — улыбнулась она, скользя руками по его телу. — И чувствую себя лучше, — ответил Ник, — хотя и не так хорошо, как ты.

Они вышли из ванной, и Стефани лукаво заметила, что вчерашний вечер стоило повторить, особенно «ту часть, когда они вернулись». Ник, натягивая штаны, изобразил полное беспамятство. — Я что-то пропустил? — О, тебе определенно понравилось. Или, может, ты решил, что это был сон? — Мне уже несколько недель ничего не снится, — отрезал Ник, застегивая рубашку.

Стефани начала собираться, а Ник, любуясь её грацией, предложил: — Давай позавтракаем, а потом пойдем погуляем. Просто осмотрим достопримечательности. Может, что-то и прояснится само собой. Он спустился в столовую первым, заказал кофе и стал ждать. Когда через полчаса Стефани эффектно вошла в зал, Ник не смог сдержать искренней улыбки. Она была великолепна.

— Тебе звонили, пока я одевалась, — буднично произнесла она, как только села за стол. — Да? И кто? — Ник постарался, чтобы его голос звучал максимально равнодушно. — Мужчина. Он не представился, но оставил номер и просил перезвонить как можно скорее. Я записала.

Она дождалась, пока официант принесет сок и отойдет, а затем протянула Нику клочок бумаги. Он прочитал цифры, сложил листок и убрал в карман. — Это важно? — невинно спросила Стефани. — Возможно, — уклончиво ответил он.

Внутри у Ника всё похолодело. Игра окончательно вышла из-под контроля. Номер на бумажке был «красной линией», секретным кодом, который Стефани Кларк — кем бы она ни была — знать не имела права. Это был прямой номер Дэвида Хока.