Мартин Сантьяго вел угнанное такси как сумасшедший. Лима была его домом, но Мирафлорес оставался чужой территорией — запутанным лабиринтом авеню, бульваров и тупиков. Потрясенный катастрофической перестрелкой, он в какой-то момент вылетел на улицу с односторонним движением и понесся против потока.

Он с диким восторгом наблюдал за искаженными от ужаса лицами водителей, чьи машины шарахались в стороны, заскакивая на тротуары, чтобы избежать лобового столкновения.

Всего час назад раздался звонок от Васкеса. Тот сообщил о резне на складе № 535 в Кальяо. Сантьяго не мог поверить, что один человек сумел уничтожить Явара и всю его банду, оставив в живых лишь одного свидетеля. — Ты еще можешь перехватить его, если поторопишься! — кричал Васкес в трубку. — Я знаю, куда он направится!

Сантьяго записал адрес Шики Бандейры и пообещал быть там немедленно. Время было решающим фактором. У него не было возможности собрать профессионалов, а идти против Картера в одиночку он не собирался. Единственными, кого он смог быстро поднять, были члены «Лос Идальгос» — фанатичное молодежное братство. Короткий звонок в бар возле университета обеспечил ему поддержку троих братьев.

Он бросил в сумку несколько пистолетов. Автоматы были бы лучше, но выбирать не приходилось. Поймав такси, он приставил пистолет к лицу водителя, а затем оглушил бедолагу ударом рукоятки, чтобы тот не успел заявить в полицию до того, как всё закончится.

Трое «идальго» запрыгнули в машину, чувствуя, что грядёт нечто грандиозное. Сантьяго скормил им наспех придуманную легенду: — У меня наводка на «красного» киллера, одного из главных кураторов коммунистов. Он пытается сбежать из страны, и мы должны его остановить!

Марионетки купили эту историю без лишних вопросов. Они совершали насилие во имя церкви и страны и раньше, но никогда не убивали. Сегодня они жаждали крови. Эти дети привилегированных сословий отлично знали Мирафлорес и уверенно выкрикивали направления.

Конечно, они не были совсем уж новичками. Карлос и Мигель разбирались в оружии, а Феликс даже имел медали за стрельбу по мишеням. Но стрельба в тире — это не война. Мишени не стреляют в ответ. А этот американец стрелял, и делал это чертовски хорошо.

Теперь трое «идальго» были мертвы, а Сантьяго метался в паутине незнакомых улиц. Больше всего он боялся, что кто-то из парней выжил и сможет опознать его как главаря. Выскочив на перекресток под аккомпанемент гневных гудков, он постепенно пришел в себя. Лишнее внимание полиции ему было ни к чему. Сбавив скорость, он смешался с потоком машин. Побег удался. Он уже начал обдумывать алиби для Короны, чтобы объяснить провал.

И только спустя полмили Сантьяго сообразил, что на его лице всё еще надета лыжная маска.