Несмотря на глубокую ночь и противно-дождливую ноябрьскую погоду, основные участники проекта терраформирования Перфиды собрались в зале совещаний федерального центра космических исследований.

Ночью, когда пробок почти нет, долететь до центра занимало не более получаса. Так получилось и на этот раз. Пристроив свои флайеры на крыше, помокнув немного на слякотной и холодной погоде, все прибывшие поспешили внутрь.

Внизу остались яркие огни большого города, сливающиеся со своим отражением в реке, и мерцающие в тумане фары пролетающих машин.

Шел восемнадцатый час с момента получения сигнала бедствия с Перфиды.

Тусклый свет, уставшие, посеревшие лица.

– Что же там все-таки случилось? Я вас спрашиваю! – шумел Тишайший Вячеслав Вячеславович.

– Космолет «Далекая звезда» разрушен. Данные с его компьютера получить не можем. Постоянные запросы на другие космолеты не дают результата. Их компьютерная сеть недоступна. Случился сбой в нейросети NeuroNature. Результаты последних исследований утрачены, показатели находятся на отметке двухмесячной давности. Это мы знаем со слов командира космолета Андрея Наумова. Благодаря ранее работавшему регулярному сообщению все постараемся восстановить. Наземное оборудование по планетоформированию не работает штатно. Только орбитальные солнечные зеркала в исправном состоянии. Сведения центрального компьютера перфидианской научной базы отличаются от передаваемой Андреем информации, – ответил бледный и изможденный Василий. Сейчас он казался выше и худее.

– А в чем разница? – спросил Тишайший.

– По данным центрального компьютера Перфиды, все космолеты на орбите, – ответил Василий, – нейросеть исправна.

После легкого волнения и коротких возгласов «Но, позвольте?», «Располагаем ли мы достоверной информацией?» совещание продолжилось.

– Что известно про причины падения космолета «Далекая звезда»? – не унимался Вячеслав Вячеславович.

– Последняя телеметрия зафиксировала сильный скачок электроэнергии на корабле. Из строя вышла не только нейросеть, но и отдельные бортовые системы, из-за чего не последовало предупреждающего сигнала о надвигающемся метеоритном облаке. Непосредственная причина падения, очевидно, – пробоина в жизненно важном отсеке, – негромко продолжал Василий.

– Не прекращаются попытки связаться с другими космолетами. Однако уже через сутки тишины в эфире экипажи этих кораблей будут считаться пропавшими без вести. Регламент, сами знаете, – скорбно прозвучал профессор Чистяков.

– Связь с базой могла бы осуществляться исправно, если бы не радиационная активность Феба. Поэтому последнего сеанса связи мы ждали так долго. Когда восстановится нормальный интервал, мы пока не знаем. Феб впадает в такие фазы, и они могут длиться неделями. А что, если у них еще что-то случится? – взволнованно спросил Василий.

– Сейчас у них все относительно стабильно. Но этого благополучия не хватит надолго. База не предназначена для длительного проживания. Запасов еды там немного, даже если они запустят теплицы. Ситуация осложняется тем, что любая спасательная миссия с Земли займет около трех лет полета, и это без подготовки. Они столько не протянут, – серьезным, лишенным эмоций голосом произнес Александр Петрович.

Все посмотрели на него с немым вопросом.

– Так что нам придется искать корабли в относительной близости, чтобы сократить время спасательных мероприятий, – объяснил он.

– Какие шаги будут предприняты в отношении программы терраформирования Перфиды? – послышались голоса членов комиссии.

– Необходимо найти космолет рядом с Перфидой. По поводу программы исследования: надо собрать побольше информации, чтобы принять решение, – резюмировал Вячеслав Вячеславович. – Главным здесь станет наличие или отсутствие возможности восстановить мадам НН. – Он неожиданно привлек внимание своей вольностью, совсем несвойственной его темпераменту, и поспешил поправиться: – Они так называют нейросеть. – И продолжил: – Ведь база функционирует. Она не разрушена.

– Поиск и связь с другими космолетами будут осуществляться силами корпорации, – сказал Александр Петрович.

– Тогда пока на этом все! Сейчас уже поздно. Первые важные результаты придут в течение следующих двух-трех суток. Будем на связи. – С этими словами Вячеслав Вячеславович встал, тяжело отодвинул стул, загрохотавший под его грузным телом. – Василий, сформируйте, пожалуйста, и пошлите на Перфиду запрос о подробном состоянии нейросети и оборудования на планете. От этих сведений во многом будет зависеть окончательное решение. Также попробуйте получить данные с компьютеров базы.

Василий кивнул.

– Мы отправим сообщение на Перфиду о том, что сигнал бедствия получен и начата работа по организации спасательной миссии, – добавил напоследок Александр Петрович.

Все стали расходиться.

Началось мучительное ожидание.

События последних часов оставили тяжелый осадок.

После первых успешных этапов участники проекта «Перфида 1.0» на Земле уже поверили, что и дальше все пойдет благополучно. Сообщение о крушении главного космолета, потере двух других означало сворачивание работ и длительное расследование. Основными вопросами оставались причины падения, возможная гибель пропавших экипажей и судьба трех вышедших на связь космонавтов.