(Сам рассказывал)
Людей (иначе говоря, «землян», ещё иначе говоря, гомо сапиенсов) разных национальностей инопланетяне во все времена выкрадывали – уйму. И не пересчитать!..
Характерно, что, несмотря на огромную численность этих, осторожно так скажем, «болезных» (повезло им или нет, не знает никто!), все они, когда инопланетяне, «попользовавшись» ими (в каких-то своих целях), отпускали их «на все четыре стороны» и они оказывались дома («как-то»… и «вдруг») за миской сытного борща, – все эти «попавшие», будучи на грани срыва (все без исключения!), твердили (просто слово в слово!) следующее (жуя нервически губами над ложкой супа и капая в неё горючими и солёными слезами), – а именно: их «ведут и заводят» в «тарелку» (в – космический аппарат), в ней (в «тарелке») все помещения – без острых углов, стены белые, голые, вокруг нет никаких предметов; сами инопланетяне – низкорослые, как ишаки, синие, лысые, но глаза у них большие и, вроде бы, добрые!.. Причём, как правило (и это – самое непостижимое!), половина из этих потерпевших наших сограждан где-то в середине своего жуткого (и подробного!) рассказа вдруг переходили со своего родного языка на «язык французской знати» времён взятия тюрьмы Бастилии, а немного погодя – непринуждённо и играючи – перескакивали на «забытое наречие» 300 лет назад умершего от голода и экстравагантных танцев африканского племени Хиро-хуто-плято…
Другая половина потерпевших, хотя всю жизнь они безвылазно проживали в местечке Копотино (на горке) и не выезжали дальше Шуралы (не путать с Юрмалой), тоже вдруг неожиданно, на полуслове, начинали гордо и чопорно изъясняться на исконном «инглиш», как пэры Англии, и даже что-то напевать («Вьестудэй…» типа), сладкоголосые, как сэр Пол Маккартни (хотя в школе изучали немецкий, и в памяти осталось только – «Гитлер капут!»), и тут же, буквально через пару слов, наотмашь, по-простецки «рубили» направо и налево редкими, меткими и лаконичными фразами (полными отчаянной энергетики) из лексикона муромского Соловья-разбойника (этот безбашенный полиглот и хулиган из половцев знал и умел преподнести буквально «на тарелочке» – много обидных слов!). Такая вот странная, страшная и, можно даже сказать, «уфологическая» вещь иногда выходила…
Лёха инопланетянином быть и не мечтал. Но получилось…
Лето… Поехал он на велосипеде за маслятами. На Зелёное озеро. За спиной – рюкзачишко… В нём полиэтиленовые мешки под грибы и пол-литровая банка с холодной колодезной водой.
Едет, радуется (раскрепощён, как муха в полёте!), останавливается, пьёт «живительную воду», ищет грибы…
Грибов – нету!.. Ни маслят – и никаких!.. Скоро и всю воду выпил…
Значится – пора возвращаться…
Смотрит – лягушонок… Меньше спичечного коробка. Лёха его – хвать!.. Хвать, хвать!.. Хвать!.. Разе на шестом-восьмом – поймал. Пихнул его легонько в пустую банку, закрыл её крышкой и поставил аккуратненько в свой кургузый, как говорят, рюкзачок…
Дома Лёха посадил лягушонка в ванну… Тот – туда-сюда! – выпрыгнуть не может…
А вот теперь посмотрите, что Лёха приметил!.. Пытливый он оказался пацан (почти что, можно сказать, – «юннат»!)
Ванна – внутри белая!.. Острых углов – нет!.. Вокруг лягушонка – предметов тоже никаких нет, кроме конопатого Лёхиного носа!.. (Ага!) Чем вам – не «припаркованная» в отдельном данном месте «летающая тарелка»?! (Ага!)
Лёха изредка заходил в ванную, посматривал на лягушонка, язык ему показывал… Глаза у Лёхи – добрые… (Ага!) Язык – синий… (Ага!.. Правда, от черники.) Подстрижен он – не налысо (по-инопланетянински), но близко к тому – под «полубокс». (Боу!..) Это – на голове как бы неглубокая такая и перевёрнутая «тарелка» волос над ушами остаётся. (Оп!..) И – ростом он – только чуть выше козы-ярочки… (Ага!)
…Вечером мама сказала, чтобы Лёха завтра отвёз лягушонка обратно.
Да понятно, конечно: «гость» – ничего не ест (хлебные крошки ему усиленно предлагали!.. под самый нос); комаров у них в двухкомнатной «тарелке» – нет (у них фумигатор потому что)…
Утром Лёха повёз «выкраденного» представителя животного мира обратно – на ту самую опушку леса.
В банку садить «космонавта» не стал, чтобы тот не задохнулся, а так в рюкзак «опустил»…
Ну вот и приехали, казалось бы, на то самое место…
И тут Лёха чувствует, что ему кто-то вроде бы как пониже спины пинка существенного даёт… И голос он тоже вроде бы как услышал:
– Шеф, ты смотри – не проедь!.. Зырь, короче, по сторонам-то – почётче!..
Лёха прикинул в уме: он что, челове… в смысле, лягушачий голос уже понимать стал, или как?! Или лягушонок, как представитель «иного мира», уже сам – приноровился по-человечески изъясняться?.. А такое, говорят, во всей этой инопланетарно-космической катавасии – бывает!..
И инопланетяне учатся у планетян (а иначе зачем бы они похищали последних?), и планетяне – у них (сами потом и не зная, отчего это вдруг – возьмут и заиграют без запинок – на расчёске за два рубля сложнейшую фугу Баха; причём, лучше, чем её исполняют разные международные лауреаты по праздникам в Кёльнском соборе – на самом ценном и дорогом органе). Или начинают выигрывать сотни тысяч баксов на биржах при падающем индексе Доу-Джонса. Или – всё вместе! Комплексно… Такая вот, видимо, глобальная загадка сущего мироздания проявляется у нас в окружающей природе…
В общем, Лёха выпустил лягушонка на травку и сел на велик, чтобы отчалить восвояси… И опять! – голос человеческий слышит, но в нечеловеческом, как бы, исполнении, а в каком-то электронном (и, вроде бы, даже – внутри самого себя):
– И зачем возил туда-сюда?! Инопланетянин несчастный!.. – услышал Лёха.
«Вот, тебе – и “ага!”» – суматошно подумал Лёха и резво-резво закрутил педалями…
Приехал домой, снял штаны, повертелся перед зеркалом, посмотрел так и сяк… А синяк-то на заднице – есть… (Ага!)
И пришла тут Лёхе в голову такая вот правильная, в сущности, мысль: все мы можем быть и являться инопланетянами!.. Это – как посмотреть (и откуда!)… Потому что над каждым планетянином есть, по-видимому, свой инопланетянин!..
И в этом своём прозрении Лёха, возможно, не шибко «перенедомудрил»!..