Тяжело, когда тебя не замечают девушки…

А красивые девушки с теми, кого они не замечают, вообще только на вы…

Вот тут-то, видимо, и кроется весь секрет в том, когда девчонка становится девушкой. А именно: девчонка становится девушкой, когда она начинает тебя не замечать и когда она с тобой только на вы…

В тот летний солнечный день я как-то так оказался один. Друзья-приятели (дворовые) разъехались вдруг кто куда. Школьные товарищи в летнее каникулярное время – тоже не понятно где (если с ними давно не встречался на улицах города и из разговоров с ними не узнал дальнейшие их планы на жизнь; да и, в общем-то, они за учебный год и в классе порядком надоедают)…

А мне и одному неплохо. В 13 лет – ты уже вполне самостоятельный юноша…

Да вот, кстати, дополнение к только что высказанному: девчонка становится девушкой, когда её ровесника мужского пола взрослые начинают называть юноша.

И пошёл я в этот солнечный день (как самостоятельный юноша) на пляж. Загар кое-какой к этому времени уже ко мне прилип (как следствие нескольких дней, ранее уделённых процессу загорания), поэтому я не выглядел «сметаной» (а это очень плохо – так выглядеть – «сметаной», если красивые девчонки неподалёку тут, хоть они тебя и не замечают), и поэтому был я, как говорят люди из начитанных кругов, репутационно спокоен, или даже – «индифферентен» (как говорит Михаил Михайлович Зощенко).

Да, в 13 лет необходимо быть начеку и оглядываться по сторонам. Поскольку рядом (вдруг!) может оказаться красивая девчонка (да, и не приведи Господь! – красивая девушка; девчонка-то может и «не оценить поляну» ввиду своей, можно сказать, ещё малограмотности девичьей!), а ты – как сметана (это ж хуже некуда!). Ведь надо же быть загорелым, спортивным, мужественным (а не червяком каким-нибудь бледным – из дупла!)…

И вот лежу я, валяюсь на пляже, как это называется…

И тут – появляется (подходит!) она…

Да, именно она!..

А её ведь каждый юноша уже узнаёт сразу…

Это только несмышлёным пацанёнкам (детворе) – все девчонки кажутся на одно лицо (на девушек, которые уже дылды, они и не смотрят)…

Когда появляется она – сердце юноши, как утверждают все (и в первую очередь – классическая литература), ёкает (далее – может стучать, молотить, холодеть и так далее). Кто-то вздыхает (это так переводят дух), кто-то замирает… В общем, у всех юношей (пацанов и пареньков в расчёт не берём!) это происходит по-разному. Сразу скажу: что происходит со мной в такую минуту – я не ведаю (это надо со стороны смотреть).

Короче говоря, я не знаю, что со мной произошло (внешне) в эту минуту, но я вроде бы поступил достойно – не выказал не только никаких эмоций (а что мы, не видели красавиц, что ли?), но и даже грубых эмоций (грубые эмоции, возможно, проявляются только в группе; это я замечал за некоторыми парнями: когда рядом появляется красивая девушка, эти парни становятся резко другими – то вдруг им неимоверно смешно делается, то они становятся вдруг развязными, слегка приблатнёнными и т. д.). Пацанам (паренькам) проще – у них широкий арсенал взаимодействий с красивыми девчонками, если уж они (она) зацепят вдруг их как-то и выведут из их пацанского внутреннего равновесия и душевного средоточия: Тётя Мотя на болоте потеряла кошелёк, а милиция узнала – посадила на горшок; раньше были бантики, а сейчас косички, раньше были девочки, а сейчас психички; я маленькая девочка, я в школу не хожу, купите мне сандалики – я замуж выхожу; воображуля первый сорт, куда едешь? На курорт! С белым чемоданчиком целоваться с мальчиком; чучело, швабра (разновидность дылды, если девчонка резко начала набирать рост; да, ведь они всегда первоначально обгоняют мальчиков в росте)…

Появилась она… А это ведь событие в повседневной и обыденной жизни каждого юноши! Сразу скажу: она появлялась в моей жизни (уже как юноши) не раз (и не два; и, как сказал поэт, о, сколько нам открытий чудных, готовит век, юноши), появлялась в разных обличьях (но как будто бы – в уже до боли знакомых обличьях! И вот, какой бы в этот миг она ни была и как бы ни выглядела, это ясно было с первого взгляда – это она!)… Хоть она и оставалась сразу – тут же (в долях минут!) – виденьем (прекрасным, но уже далёким-далёким), когда она проходила рядом – и уходила – в вечность (вот это и неимоверно грустно сознавать юноше вплоть до критического ужаса!).

И вот так у нас и началось: я (как будто бы) ноль внимания, ну, в смысле, не совсем ноль внимания (это не правильно) – ведь я же посмотрел на неё… Но посмотрел – без оценки (видимой!). А что я должен – в обморок падать, что ли?! Она – тоже не замечает! А ей-то зачем замечать кого-либо, если она красивая девчонка, да и к тому же – девушка уже (тут надо вообще девичью честь – не только знать, но и полноценно соблюдать)!

Я тут (витиевато) изъясняюсь – у нас! – потому, что всем ведь хочется быть вместе… И не просто вместе, а в вместе с красивой девушкой…

Да её каждый юноша узнает сразу! И тут – никуда не денешься… Потому, что ты уже, как говорят, попал…

Но куда ты попал: на бал или в ад?.. Ты узнаешь потом…

А пока – ты растерян и внутренне возбуждён…

Но внешне – спокоен…

Такой вот фокус придумала нам жизнь-индейка.

Да, она – тоже никого не замечает (никого – это я так о себе говорю – во множественном числе!). Хотя здесь (в непосредственной близости) – люди в возрасте, и она с ними поздоровалась, чуть улыбнулась им (улыбка – чарующая, как бы сказал любой одарённый поэт), откинула обратно детский мячик, подкатившийся к ней от играющего ребёнка…

Она не замечает, конечно, но вот устроилась тут – у меня на самом виду!.. В те годы, «когда мы были молодыми, и чушь (как поют ВИА) прекрасную несли», я бы сразу её отшил: «Ну, и чего припёрлась? Всю картину мне загораживаешь!.. И добавил бы (припёр её к стенке): – Я маленькая девочка, я в школу не хожу, купите мне сандалики – я замуж выхожу!.. В те годы было проще…

Да, но теперь я понимаю (ох, как я понимаю!), что молодость моя (непутёвая!) прошла – канула, можно сказать!

Я стал юношей – я не какой-то пацан (с детскими припевками, которые можно назвать детским рэпом, по эмоциональности), и теперь я – ни перед какой красивой девушкой просто не могу быть грубым (да – вы спросите об этом любого хулигана! А те, которые приблатняются – к настоящим хулиганам и не относятся, и они – только незрелые шнурки – от нервов, по-видимому, и от страха – перед ней), и если я стою перед красивой девушкой, – то только преклонив колени (как тоже сказал бы – хороший поэт)…

Да, становясь юношами, мы становимся поэтами (хоть и немножечко, хоть и чуточку!).

…А она по-прежнему меня не замечает!.. Ей-то зачем, она и так красивая!..

Она принялась просто загорать. Она же за этим пришла…

Но какая – она?..

Да вы спросите об этом любого юношу в такой ситуации. Что он вам ответит?..

А ничего!..

Это несмышлёный паренёк может сказать: курносая, дылда или вешалка (если у неё наметился прекрасный модельный рост), кучерявая курица…

Юноша – он не сможет выделить что-то одно, что ему понравилось в ней (нравится уже!.. и как будто бы так было с ним всегда!.. и отныне так будет продолжаться – до конца самой жизни!), она нравится ему вся!..

И вот теперь и понятно, что, когда девушка нравится юноше вся (а не отдельными, так сказать, деталями или фрагментами – кто-то так может высказаться), то это значит, что перед ним – она (и тут не надо что-либо объяснять!)…

Вообще я теперь и не знаю, как я перенёс это – когда в мою жизнь приходила она?..

Смотрите, какие слова: «перенёс»… «это»… «в мою жизнь»… «она»…

Да, пришла ли она?.. А, может быть, она ворвалась в твою жизнь (хоть внешне это и выглядело очень буднично и неэффектно)?..

Да, именно так это и случилось!.. И это понимаешь и признаёшь – сразу…

Но почему тебе грустно вдруг в эту минуту становится?..

Или нет?.. Но ведь не распирает же тебя какая-то вдруг шальная радость, собачья радость, как говорят… Во всяком случае, индифферентно тебе явно не становится…

Вдруг я увидел, что к ней (я так буду продолжать её называть ввиду общей моей заколдованности её обворожительностью) подлетела оса. Большая оса, размером почти с мизинец. Такие бывают, и они очень страшные на вид!

Осы на пляже – вообще-то не в диковинку. Тут отдыхающие лакомятся принесёнными с собой фруктами, а осы тоже любят фрукты (да хоть и морковку свежеочищенную). И если им добровольно не дашь тоже снять пробу (начнёшь махаться), могут укусить.

Оса незаметно и медленно подлетала со стороны спины к девушке (ну, конечно же, к ней!)…

В этот момент она, естественно (по-правде) не замечала осу, осы – хитрые…

Да, я, конечно, смог бы схватить полотенце и начать махаться им, хлопать осу (а в неё с первого раза никогда не попадёшь!), гоняться за ней…

Но зачем?..

Когда у меня есть личный учёный овод…

Да, я прикормил его, и не только… А, можно сказать, втёрся к нему (мудрому) в доверие: разговаривал с ним, делился с ним сокровенным (а сокровенного у юноши в 13 лет достаточно; и в это понятие «достаточно» входит и имя – очень сокровенное имя красивой девушки, которой ты – нет, не бредишь (а, может, и бредишь?), но очень болен… А быть больным можно не только от несчастной любви, но и от счастливой (и только смелый овод тебя поймёт!)…

Но – где же он?!

Мне показалось, что я слышал недавно его жужжание неподалёку, или нет?..

А оса уже трепетала в полёте (в предвкушении?) у самого плеча девушки…

Я завертел головой по сторонам, сначала озабоченно, потом с тревогой…

Вот стоит сейчас девушке резко шевельнуться и задеть осу, как оса тут же ужалит её…

Я тихо-тихо присвистнул. Я научил овода нескольким сигналам: «Тревога!», «Отбой!» или «Всё в норме…» Мы тренировались (в домашней обстановке) по взаимодействию и взаимопониманию, когда он подлетал, совершив утреннюю летнюю прогулку (а жил он у меня – в уютной коробочке на подоконнике, где у него всегда были пара виноградин и чудная шоколадная конфета), и начинал кружить рядом, как бы спрашивая у меня, всё ли в порядке… И я отвечал: «Да!»

Второй раз свистеть не пришлось: я уже обострённо расслышал характерное жужжание овода, а потом и увидел точку, быстро приближавшуюся ко мне.

Овод, как всегда, успел вовремя, он начал плавно лавировать в воздухе, он ждал приказ (от меня!)…

Я молча указал пальцем на осу (молча, без всяких продолжительных и мягких «ш» или «с» – а это значило у нас: «повышенный предел опасности!»).

Овод всё понял…

Потом, когда овод отогнал бы осу, я рассказал бы девушке (объяснил бы ей – как это всё было на самом деле), потому что на самом деле я приказал оводу укусить девушку (тут, девушка, конечно, испугалась бы очень – сделалась не столько красивой, но и ещё обворожительно трепетной – а это обычно очень сильно ранит сердце любого юноши; но одновременно девушка и нахмурилась бы, и начала метать (глазами) гром и молнии в меня, потому что я, получалось, предавал её, подставляя под удар овода)… И тут мне поспешно пришлось бы объяснять девушке, что овод кусает один! И если кто-то (в данном случае, оса) мешает ему, то ему нужно сначала разобраться с этой помехой… Такой у оводов порядок, обычай и закон!..

И вот (после моего приказа) овод видит, что укусить девушку (а это ведь его и только его цель!) хочет и какая-то наглая оса…

Но допустить такое гордый овод не мог. Потому что овод кусает один!

И вот поэтому оводу приходится вступать в единоборство с наглой осой… Потом бы, когда наглая оса пристыженно бежала бы прочь, я дал бы оводу сигнал «Отбой!» и он прекратил бы видеть девушку своей целью…

Тут девушка, конечно, всё бы поняла, всё осознала и прониклась бы даже любовью к оводу (как к рыцарю, который боролся за неё)…

Хотя стоп! Тут дотошный читатель может возразить, при чём здесь боролся за неё, если овод сам должен был кусать девушку?..

Ладно, это – детали (хотя надо ведь понимать, что овод не мыслящее существо, а действующее по инстинкту, а инстинкт у овода направлен только на кусание), а в общем, когда я буду потом всё это рассказывать девушке, она и не заметит этой, так сказать, нестыковки. А если и заметит (красивые девушки ведь не обязательно – неумные!), то всё равно – девушки ведь всегда думают, как лучше (и она тоже подумает, что овод вступился за неё).

А овод уже пошёл на таран (по моему сигналу; а мы с ним понимали друг друга с полуслова!).

Вот овод сделал решающий полукруг в полёте и устремился на осу…

И вы посмотрите-ка (что интересно!), вокруг разворачиваются такие грандиозные и грозные (скажем так) события у неё за спиной, а она (красивая девушка) даже и не повернётся, даже и не отпрянет, сделав вид, что испугалась (или действительно испугавшись?)…

А между осой и оводом уже наступила настоящая борьба…

Да, я думал, что оса испугается овода (сдрейфит, как говорят) и поспешно улетит восвояси…

Но нет, оса оказалась наглой и бесстрашной (при её-то габаритах!), и она продолжала настойчиво устремляться к плечу девушки, игнорируя овода…

Но овод кусает один!

И оводу ничего не оставалось, как начать атаковать осу, уже – жёстко!..

И тут – непонятно: или оса не знала, кто такой овод (то есть неопытная ещё была, необстрелянная, как говорят), или, как уже было заявлено, очень наглая и самонадеянная?..

Я увидел (в эту минуту), что между ними вспыхнул настоящий бой: между моим оводом и этой – безбашенной! (а как её ещё назвать?) – осой…

А мой овод (я так его любил, а в эти минуты полюбил ещё крепче!) отчаянно дрался… Да и его можно было понять, потому что овод кусает один!

И они – мой овод и эта могучая оса – сцепились в схватке!..

И вот!..

Я вижу, что мой овод – кусает наконец осу… И это, казалось бы, всё… для осы… и конец поединка…

Но, умирая, оса (уже в последний момент!) жалит моего овода…

И они вместе, так и не расцепившись, падают на песок пляжа.

Со мной что-то произошло. Я, видимо, вскрикнул?..

Потому что девушка резко обернулась; и выглядела она очень озабоченной:

– Что-то случилось?.. – осторожно спросила она.

Я тут же начал приглаживать свои вихры, топтаться на месте (или я затаптывал?), что-то как будто бы искать на земле своим воспалённым взором…

В общем, друзья мои, пришлось ей всё это рассказывать (про смертельную борьбу овода с осой), что я вам только что рассказал…

– А где они?.. – спросила девушка, когда я закончил, и она начала пристально осматривать песок вокруг.

Я пожал плечами (поскольку их и не должно было быть на самом деле… потому, что всё это я придумал… чтобы она просто заметила меня)…

– Овода жалко… – сказала она.

– Да… – подтвердил я (поскольку понял по её интонации, что ей действительно жалко самого овода, а не потому, что – вот! – она красивая девушка (куртуазная, скажем, дама средневековых рыцарей) и овод погиб за неё)…

Главное – она заметила меня!..