– Палатка, спальный мешок, верёвка, справочник по ботанике, фонарик, кепочка, котелок, спички, компас… – Мосень пятый раз бормотал список себе под нос.

– Орехи! Орехи надо положить. И побольше афалау. Они лёгкие, но питательные. А может, ягод-пружинок? Немного непрактично, но они так смешно прыгают, когда отрываешь от ветки. Веселье нам не помешает в дороге. А то вдруг загрустим? Нельзя, на нас рассчитывают все грасы, – Фосеня заботила питательная часть багажа.

– Фось, орехов достаточно. Тяжело тащить. Справочник я взял, так что в дороге сможем находить съедобные плоды и корешки, не пропадём. А вот пружинки – неплохая идея. Они нечасто встречаются вдоль лесных тропинок. Лучше взять из грасских запасов. Поднимать настроение придётся регулярно.

Мосень шумно сглотнул. Он боялся. Да-да, грасы могли испытывать и страх, и волнение, и даже злость. Радостью они подпитывались и не могли без неё долго жить, но спектр их эмоций переливался разнообразием. Мосень-трусишка боялся многих вещей. О наборе своих страхов он знал, и от мысли о предстоящей встрече с ними лапки предательски подрагивали.

Фосень и Мосень собирались тщательно. Нелепая случайность или забывчивость могли стать препятствием. Друзья старались предусмотреть всё, проверяли по списку и дополняли его. Вытаскивали вещи из рюкзаков, пересматривали и снова упаковывали.

Выходить решили рано утром, чтобы до темноты пройти побольше. Ночью переходы делать не планировали. Во-первых, чтобы беречь силы и отдыхать. Во-вторых, Мосень боялся темноты, и вытащить его из палатки ночью мог только… никто. Серьёзно, он обхватывал лапками горящий фонарик, мысленно считал лепестки мудрованчика и пытался скорее уснуть.

Упитанные рюкзаки грузно запрыгнули на плечи. Друзья окинули пустые улицы решительным взглядом. Грасы спали в домиках. Когда они проснутся, не будет радостных возгласов и поздравлений с добрым утром. Жители Динаса кротко и уныло приступят к ежедневной работе. Ни музыки из окон, ни клочков сахарной ваты, подхваченных ветром. Только редкие всхлипывания нарушат тишину города.

Вечером накануне похода Фосеня и Мосеня Пэм собрал горожан и объявил, что двое грасов не пострадали от дождя и отправятся к Мэлину за помощью. Дорога предстояла опасная. Следовало набраться терпения. Жить в унынии было сложно, но грасы вяло похлопали своим героям. Подбадривали как могли.

Тавод, самый красноречивый грас, хотел порассуждать о трудном, но интересном пути. О том, как здорово пойти в поход с лучшим другом. О том, что им следует поддерживать и веселить друг друга. Но всё, что сумел произнести Тавод звучным приятным баритоном, было: «Друзья, мы в вас верим и надеемся на лучшее». Больше говорить он не мог. Широкие плечи осунулись, шёрстка, всё ещё измазанная розовым дождём, потускнела. Он присел на ступеньку и закрыл мордочку лапками.

Фосень и Мосень не веселились, хотя глаза их были полны решимости и оптимизма. Спасти горожан и самим сохранить радостный настрой – непростая, но такая важная цель. Сомнения отметались прочь.

Солнце показалось из-за горы. Той, на которой жила Грэмблер. Никто не знал, что там, откуда приходит свет, обитает самое тёмное создание Волшебного мира.

Фосень и Мосень двинулись в путь.