– Слышала, Желанка? – воскликнула сияю щая Ольга, вбегая в светлицу. – Батюшка отправляет меня в Коложь вершить суд!

Однако на лице юной боярышни, подруги княжны, вместо ожидаемого восторга отразились сомнения и даже страх.

– Су-уд? Тебе – вершить суд?

– Да, мне, а что?

– Но ведь… – забормотала Желана, отводя глаза. – Это же княжье дело…

– А я кто?! – нахмурилась Ольга.

– И не женское…

– Что значит «не женское»? Матушка всегда тяжбы разбирает, когда отец в отъезде!

– А ну как не справишься?

– Это я-то не справлюсь?! – Ольга села рядом с подругой. – Вот послушай. Нынче утром был урок чтения у геронты[8] Никифора. Я велела ему взять самую мудрую из его книг и показать мне места, где про суд. Есть одна предивная книга, называется «Палея»[9], значит «древняя». Там собраны всяческие былички о чудесах и деяниях правителей древних времён. Был некогда сильный князь, и звали его царь Соломон. Этот властитель был прославлен во всех землях как великий судья. Раз пришли к нему две женщины с младенцем. И каждая говорит, что этот младенец – её, а другая просто его украла! Каждая клянётся богами, свидетелей нет… Как думаешь, что присудил мудрый Соломон?

– Понятия не имею, – дёрнула плечиком Желана.

– Он сказал: «Ежели нельзя установить, чей младенец, повелеваю разрубить его пополам! И пусть каждая женщина заберёт себе по половине!»

– Ужас какой! – содрогнулась боярышня. – И это называется премудрый князь?

– Слушай дальше! – торжествующе продолжала Ольга. – Когда одна женщина услышала приговор, то обрадовалась и сказала: «Прекрасно! Вот справедливые слова!» А другая заплакала и взмолилась: «Не убивайте моё дитя! Лучше отдам его, лишь бы жил!» И тогда царь Соломон сказал: «Отдайте ребёнка второй женщине. Она и есть его настоящая мать!»

Желана фыркнула.

– А вот ещё про Соломона! – не унималась Ольга. – Жил-был у него в царстве человек с двумя головами. Он женился на обычной женщине, и у него родилось два сына – один тоже с двумя головами, а другой обычный. Пришло время этим сыновьям делить наследство. И тут двухголовый заявляет: «Раз у меня две головы – значит, нас двое! Разделим наследство на три части! Две мне, а младшему – третья». Младший не согласился, и пошли они на суд премудрого Соломона…

– И тот приказал разрубить двухголового на две части?

– Нет! Царь выслушал их и говорит: «А полейте-ка двухголового уксусом!»

– Зачем? – озадаченно спросила Желана.

– Тот тоже удивляется: «Зачем?» А царь ему: «Сейчас увидишь». Капнули прямо на макушку одной головы едким уксусом – и тут обе головы ка-ак заорут! «Вот, – говорит Соломон. – Хоть у тебя и две головы, но человек ты единый. Так что делите-ка вы с братом всё поровну!»

– Ох, Ольга, – покачала головой боярышня. – Одно дело былички про двухголовых людей. А ну как придётся в самом деле кого-нибудь на смерть осуждать?

– Какую ещё смерть? – отмахнулась Ольга. – Там просто оброка недосчитались.

Приоткрылась дверь, в горницу заглянула сенная девка.

– Государыня княжна, дозволь сказать! Матушка княгиня тебя сей же час к себе зовёт!

– Большую ответственность возлагает на тебя отец, Ольга! Как бы не чересчур большую!

Произнеся эти слова, княгиня чуть помор щилась.

«Матушка недовольна, – поняла Ольга. – Тоже, верно, думает, что я ещё мала и глупа, чтобы собирать оброк и вершить суд!»

– Я готова творить батюшкину волю в Коложи, – твёрдо сказала девочка. – Ты ведь тоже суд правишь, когда отец надолго уезжает!

– Да, правлю. Но я же не юная девица, место которой в терему! Ох Вардиг…

Слушая материнское ворчание, Ольга скромно помалкивала. Это отца ей порой удавалось переспорить, а с матушкой такое не пройдёт.

Впрочем, всё уже было решено. Князь сказал своё слово, и не дело супруги перечить ему. Поэтому, отринув неудовольствие и опаску, княгиня усадила перед собой дочь и принялась наставлять её перед непростым, особенно для юной девицы, заданием.

– Никогда не спеши с приговором, не обдумав всё трижды. Непременно выслушивай все стороны…

– Конечно, матушка! – послушно кивала дочка. – Как же иначе?

– Не верь слёзным речам. Иные так заливисто плачут в судах, что никакие скоморохи с ними в лицедействе не сравнятся…

Ольга с важностью склонила голову. Уж никакими ложными слезами у неё не вытянут незаслуженной милости! Княжий суд справедлив, но суров.

– Князь посылает с тобой тиуна Рачилу. Во всём слушайся его советов. Он муж знающий, многоопытный, осторожный…

«Почему матушка снова поморщилась?» – подумала княжна.

– Одному я рада, – продолжала княгиня, – отец отправил с тобой самого Сиварда. Хотя бы за твою безопасность можно не волноваться. Варяги – надёжный щит.

И матушка снова вернулась к наставлениям.

– Судить следует не по произволу, а по Правде…

– По Правде? Гм-м…

Ольга неуверенно почесала за ухом. Законо говорители знают Правду наизусть. Она же лишь слышала о неписаном своде законов.

Княгиня невесело усмехнулась, увидев растерянность дочки.

– Рачила – знаток законов, его слушай, – повторила она. – Он подскажет, если что. И Сиварда слушай. Наша Правда варяжская, а он варяг и есть.

«Варяжская Правда, – подумала Ольга дивясь. – А у нурманов небось своя! Сложно как!»

В тот миг она была уже сама не рада, что похвалялась перед отцом всезнайством.

– Главное, помни, Ольга, – строго добавила мать, – на всяком судилище незримо присутствуют боги. Не забывай о них, когда будешь выносить приговоры! Богам ведомо, кто на самом деле прав, а кто виновен. Знай: тот, кто вершит суд, становится подобен богам во власти над жизнью и смертью, над участью людей… Тебе доверено быть голосом князя Вардига, его карающей и милующей рукой в Коложи. Справедливый суд людей и богов радует. Ошибёшься – вина будет не только на тебе, но и на князе.

Смущённая Ольга лишь молча склонила голову.