Хорошо, что мама разрешила не ходить в школу до каникул. Мне не нужно было думать об Артуре, вокруг о нём ничего не напоминало. Вернее, сначала я, конечно, не могла думать ни о чём другом, но потом стала отвлекаться.

Я ходила гулять, благо погода радовала солнцем и теплом. Видимо, весна всё же решила вступить в свои права. И даже папа заметил, что цвет моего лица улучшился. Я дважды попробовала сделать бисквитные кексы. В первый раз они почему-то опали после того, как я их достала из духовки. Мама сказала, что нельзя заглядывать в духовку во время приготовления. А вот вторая попытка была более удачной. Правда, в голове прочно укоренилась мысль пойти дальше и освоить такие же, но с жидким шоколадом внутри. Довольно быстро благодаря интернету я узнала, что такой десерт называется «Брауни».

Именно его я решила приготовить на вы-ходных. А после того, как рассказала о запланированной встрече с Валентиной Матвеевной, мама согласилась помочь. Правда, мне пришлось умолчать о том, куда именно меня подвозил внук Валентины Матвеевны. А вот о том, что я спасла её от падения на льду, конечно же, рассказала. Не так много хороших вещей я в жизни сделала, чтоб промолчать об этом. Мама же наверняка считает меня эгоисткой. Вот пусть знает, что я тоже способна на добрые поступки.

Тут я вдруг вспомнила про Фея. Вернее, про того парня, проходящего мимо с телефоном и так удачно сказавшего ту фразу. Что бы он сказал сейчас? Если, конечно, представить, что он на самом деле есть. Про добрые поступки не рассказывают? Делать их нужно и для близких?

Мы с мамой готовы были уже приготовить и «Брауни», и «Павлову», если вдруг не получатся первые. Потому что идти в гости с неудавшимися пирожными – это совершенно неприлично. Но звёзды неожиданно сошлись, и через пару часов перед нами стояли аккуратно присыпанные сахарной пудрой и украшенные зелёным листиком базилика шоколадные брауни. Теперь у нас всегда на подоконнике растёт свежий базилик. Мама купила в горшочке как раз для украшения моих десертов. И правда! Эти зелёные листочки придают каждому пирожному какую-то изысканность. Как будто их приготовили в дорогом ресторане. Я, конечно, никогда не была в дорогих ресторанах, но мне почему-то кажется, что там именно так подают десерты.

Мама аккуратно положила пирожные в прозрачный контейнер – их у нас теперь было с большим запасом, – и я направилась к Валентине Матвеевне. Несмотря на то, что в прошлый раз мы так мило болтали, я чувствовала какую-то неловкость. Впрочем, я же всегда могу просто передать угощенье и пойти домой.

Я нажала на звонок. За дверью послышались тяжёлые, шуршащие по паркету, как осенние листья, шаги. Мне вдруг стало так спокойно на душе. Дверь открылась, и с порога улыбнулась Валентина Матвеевна.

– Тасенька, заходи, милая! Ты представляешь, мы сегодня будем с тобой пить чай из самовара! Костя достал из подвала самовар, вымыл и уже чай заваривает. Конечно, он электрический, не такой, как в деревне был, но так оно и проще ведь. Зато чашечки есть с блюдечками. Ты знаешь, что мы всегда наполняли чаем чашки, а потом чуть-чуть отливали в блюдце и так пили. Он как раз остывал. Ну пойдём, пойдём скорее. – Старушка поняла, что совсем заговорилась, и, пропустив меня вперёд, закрыла дверь.

Я прошла за ней на кухню. Там в центре стола действительно стоял самовар. А вокруг него – три чашечки с блюдцами, сахарница и мисочка с любимым клубничным вареньем Валентины Матвеевны. У окна стоял парень – тот самый, который подвозил меня к метро. Только сейчас я смогла разглядеть его получше. Его отросшие волосы были собраны сзади в маленький пучок. Серая футболка, синие джинсы и свитер, накинутый на плечи, придавали какую-то лёгкость и непосредственность. Только встретившись с тёмным взглядом, я осознала, что самым наглым образом рассматриваю незнакомца.

– Тасенька, познакомься, это мой внук, Костя, – нарушила эти безмолвные смотрины старушка.

– Здравствуйте, Тася, – усмехнулся парень, которому явно было не привыкать к оценивающим женским взглядам.

– Здравствуйте. – Я опустила глаза. – Я, наверное, не вовремя…

– Почему же? Бабушка вас ждала, – улыбнулся парень. – И ещё она говорила, что вы принесёте какие-то вкусные пирожные.

– Ах, да! – спохватилась я. Растерявшись, я совсем забыла об их существовании.

Открыв пакет, я достала оттуда прозрачный контейнер со сладким. Костя оперативно переложил на тарелку пирожные. А потом рядом поставил на стол ещё три блюдца, а к ним – десертные вилки.

– Красота какая! – воскликнула Валентина Матвеевна, рассматривая пирожные.

– Этот десерт называется «Брауни», – гордо заметила я.

Костя взял чашку бабушки и, открыв краник самовара, налил в неё чай. Потом повторил эту процедуру с оставшимися двумя. Валентина Матвеевна и правда отлила немного чая в блюдце, взяла двумя руками и немного отхлебнула из него.

– Сама не понимаю почему, но так же намного вкуснее! – воскликнула она.

– Потому что это чай с воспоминаниями, бабуль, – рассмеялся Костя. – Мы вот с Тасей сейчас тоже так попробуем, и у нас тоже потом будут добрые воспоминания. Это же самая лучшая приправа к любому блюду!

Следующие минут пять помню с трудом. Валентина Матвеевна отломила кусочек «Брауни» и тут же начала делиться своими ощущениями. Костя улыбался и смотрел на неё, а я, кажется, побагровела. Опустив глаза в чашку с чаем, я поняла, что пить из блюдца и не разбить его дрожащими от волнения и стеснительности руками не смогу.

А потом за пирожное принялся Костя. Он отправил кусочек в рот и съел. Затем повторил это ещё несколько раз, пока не добрался до начинки.

– Это очень вкусно, Тася. Вы будете чудесным кондитером, – вдруг выдал он.

– Нет, я не планирую быть кондитером, – усмехнулась я.

А он отправил в рот ещё один кусочек и ответил:

– Зря.

Больше мы к этой теме не возвращались. С одной стороны, я обрадовалась, что наконец внимание переключилось с меня на Валентину Матвеевну. А с другой – стало даже немножко обидно, что Костя больше ничего мне не сказал.

«Ну и ладно, зато у него нет таких кру-тых мышц, как у Артура», – решила я, на всякий случай искоса взглянув на его бицепсы, которые выглядывали из-под рукавов футболки.

Валентина Матвеевна принесла старый альбом с фотографиями. Разглядывая каждую, она рассказывала, где, когда та была снята. А ещё каждый раз делилась какой-то милой историей, связанной с фотографией или с моментом её создания. Удивительно, как эта старушка всё помнит! Я не заметила, как пролетело два часа. Мы уже допили чай и съели пирожные. Я понимала, что пора бы уже идти домой, но на самом деле уходить не хотелось.

– А чай из блюдечка действительно вкуснее, – объявила я Валентине Матвеевне, на пороге.

– Я вас провожу, – вдруг неожиданно увязался за мной Костя.

Отказаться при старушке было неудобно, поэтому я просто пожала плечами. Надев белые кроссовки и тот самый свитер, который был накинут на плечи, Костя вышел вместе со мной. И тут же предложил перейти на «ты».

Мне самой, по правде сказать, так было проще. Не люблю я все эти выканья. Хотя, с другой стороны, это «вы» придавало какую-то важность и создавало некоторую дистанцию. Это тоже иногда очень полезно. Не могу сказать, что сейчас я хотела бы держать дистанцию: Костя не вызывал во мне негативных чувств. Впрочем, и каких-то особенных, позитивных – тоже. Он был старше меня, это было заметно невооружённым взглядом. Не только внешне: по его мыслям, разговору. Он красиво говорил. Действительно красиво. Мало того, что без мата, что отличало его от многих наших одноклассников, так ещё какими-то длинными предложениями, как в книжках, что ли. Идти мне было недалеко, поэтому поболтали мы недолго. Я поняла, что Костя живёт в Москве, но сейчас у него какие-то дела по бизнесу тут. А ещё он очень любит свою бабушку.

У меня с бабушками всё обстояло сложнее. Мамина мама жила далеко от нас, и мы виделись примерно раз в год. А папина – довольно близко, но виделись мы не намного чаще. Мы вообще почти не ходили в гости. И к нам редко кто-то приходил. А мама говорила, что так было не всегда. Раньше люди часто отмечали праздники вместе, садились за один большой стол. А когда не хватало места, то к столу ставили ещё один – прямо в коридор. И это было очень весело. Кажется, я видела такое в каком-то старом фильме. Но не уверена, что хотела бы поучаствовать в подобном мероприятии. Не люблю шумные компании.

Костя довёл меня до подъезда. И надо же было такому случиться, именно в этот момент домой возвращалась мама. Я чуть не сгорела от стыда, а Костя, наоборот, вежливо поздоровался, представился и тут же сообщил маме, что бабушка его в восторге от моего кулинарного таланта. Мама сразу поняла, что он внук той самой Валентины Матвеевны. Она улыбнулась и, попрощавшись, поспешила оставить нас. Но я и так уже чувствовала себя не в своей тарелке.

– Я, пожалуй, пойду. Спасибо, что проводил, – пробубнила я.

– Спасибо тебе, Тася, что навещаешь мою бабушку. Было очень приятно с тобой познакомиться. Когда-нибудь ещё увидимся!

Одарив меня улыбкой, Костя развернулся и пошёл домой. У меня с плеч как будто груз свалился. Интересно, чего это я так распереживалась? Думала, что он будет меня целовать на прощание, как Артур? Ещё не хватало, мы же знакомы всего час! С одной стороны, я была рада, что он вот так просто ушёл. А с другой – мне было немного досадно, что он никак не выразил свою симпатию. Я ему не понравилась? Конечно, я, как любая девочка, хотела бы чувствовать, что нравлюсь парням…

– Тьфу ты. – Я вдруг поняла, что стою и смотрю вслед уходящему Косте. Хорошо хоть, он не оглядывался. Я зашла в подъезд и быстро поднялась в квартиру, мысленно готовясь к расспросам мамы. Но она, к моему удивлению, ничего не стала спрашивать.

– Приятный парень, – заметила она, проходя мимо меня из комнаты на кухню. И больше ничего.

– Да обычный парень, – пожала плечами я и направилась в свою комнату.

Завалившись на диван, я достала телефон и полезла в социальные сети в надежде увидеть Артура.

«Вот Артур – особенный. Самый классный», – подумала я.

Буквально только несколько фотографий, подтверждающих его пребывание на море. И больше ничего. Я понимала, что по-прежнему вижу не всё. Видимо, остальное – только для близких друзей, к которым я с некоторых времён не отношусь. Хотя я ничего плохого ему не сделала. Мы ведь даже не поругались! Это так странно…

Идти никуда не хотелось. Я включила сериал, который давно собиралась посмотреть. Как раз отвлечёт от происходящего. На весь вечер. А может, и не на один.