По всем законам медицины мне должно уже было полегчать. Но утром я вообще не встала с кровати, сославшись на упадок сил. Отказалась от завтрака, а потом и от обеда. Мама начала беспокоиться. Температуры уже не было, но настроения – тоже. Мама пыталась со мной поговорить, но я упорно молчала, отвернувшись к стене. А что мне было говорить? Не могла же я рассказать правду…

Наступили выходные. Я по-прежнему отказывалась вставать. Лицо стало опухшим от слёз, но мама так и не смогла узнать о причине этих перемен.

«И зачем мне жить? – думала я. – Подруги больше нет. Парня тоже. В школу ходить и смотреть на них, встречая усмешки? Спасибо, не хочется. Вообще ничего не хочется. Я неудачница. Я ничего не умею, не знаю. И не знаю даже, чего хочу. Кем хочу стать? У меня нет планов на жизнь. Смысл в такой жизни?»

В субботу вечером мне не хотелось вообще ничего.

В воскресенье утром я впервые за последние дни вышла из дома. Старалась не смотреться в зеркало перед выходом, чтобы не передумать, потому что явно выглядела слишком помятой и опухшей. Одна надежда была на то, что в такую рань я не встречу никого из знакомых. Хоть в том мне повезло. Я прошлась по парку, представляя, как утренняя прохлада приводит меня в чувство, а распухшее лицо – в тонус.

Погода совсем не радовала. Горожане уже с нетерпением ожидали весны, но позавчерашний снег после вчерашней оттепели снова подмёрз. Я ещё ходила в зимних ботинках, поэтому мне было гораздо легче, чем тем, кто уже успел перейти на весеннюю обувь. Телефон завибрировал, сообщая о новых уведомлениях. Я достала его из кармана и, увидев входящее сообщение в одной из социальных сетей, кликнула по нему. Там была новая сторис Артура. Он направлялся на вокзал – примерно через сорок минут поезд. Парень на видео стоял с чемоданом в руках и растерянно улыбался.

Я тут же открыла приложение, чтобы посмотреть, когда ближайший транспорт до вокзала.

«Ещё пять минут, успею», – шептала сама себе, торопясь. Я стояла у перехода, когда из-за угла повернул автобус.

«Давай, загорайся же», – старательно сверлила я взглядом светофор.

Автобус медленно, будто издеваясь, минул пешеходный переход. О, счастье! Зелёный! Ещё можно догнать.

Заметив боковым зрением, как какая-то старушка рядом пытается перейти дорогу, но скользит на замёрзшей луже, я остановилась. В голове на мгновенье мелькнула картина падающей на дороге женщины… Не теряя ни секунды, я автоматически подскочила к ней и взяла её под руку.

– Давайте, бабуля, помогу, – со вздохом предложила я. – Держитесь за меня.

– Спасибо тебе, дорогая. Я уж думала, сейчас отсюда прямо в больничку полечу, – посетовала старушка, торопливо переходя улицу шажками.

Едва она коснулась ногами чистого асфальта, я оставила её и бросилась бежать к автобусу, ещё стоящему на остановке. Осталось только вскочить на ступеньки, но водитель закрыл дверь перед самым моим носом, чуть не прижав руку.

– Блин, блин! – расстроенно выпалила я, мысленно желая водителю чего угодно, но только не счастливого пути.

– Не успела? – услышала вдруг совсем рядом голос и, обернувшись, увидела старушку. – А тебе куда надо?

– На вокзал, – сквозь зубы процедила я. Конечно, старушка не виновата в том, что я не успела на автобус, но хорошего настроения после такого неудачного поворота ожидать не приходилось.

– А за мной сейчас внук приедет, давай мы подвезём тебя до метро. Ты ж мне так помогла… – искренне предложила старушка.

– А я вас видела, – вдруг уверенно заявила я, прищурившись. – Вы из церкви только что выходили!

– Да-да, я постоянно хожу по воскресеньям, – ответила бабушка.

«Я надеюсь, её внук не маньяк, который вместе с ней выбирает себе жертв. В конце концов, если она ходит в церковь, то не может же она меня убить?» – размышляла я, даже не заметив, как к остановке подъехала иномарка.

Из автомобиля вышел парень. Он подбежал к бабушке и, подав ей руку, проводил до машины. Усадив её на переднее сиденье, он обернулся:

– Девушка, так вас подвезти до метро?

Только сейчас я пришла в себя.

– Да, да, пожалуйста! – Я в считаные секунды запрыгнула на заднее сиденье.

– Спасибо вам большое, что помогли! А тебе, бабуль, нужно было ждать меня у церкви. Да и ботинки лучше ещё тёплые носить – они не такие скользкие.

Они ещё о чём-то говорили, но я не слушала. Сидела сзади, и до меня долетали лишь обрывки фраз.

«Успею. Точно успею, – нервно думала я, отметая идею о семейном маньячестве впереди сидящих. – Интересно, куда он едет и надолго ли? Наверное, уже на весенние каникулы…»

Едва автомобиль остановился, я тут же выскочила, бросив искреннее: «Спасибо». Сбегая по заледенелым ступенькам, сама чуть не покатилась кубарем, но вовремя схватилась за поручень. Немного отдышалась, только когда заскочила в полупустой вагон.

Достала телефон, усаживаясь на одно из свободных мест. Открыла социальную сеть, чтобы ещё раз увидеть его… Но там ничего не было.

– Как это? – почти вслух воскликнула я, перезагружая приложение.

Но всё исчезло. В сториз Артура ничего не было. Предположив, что это какой-то глюк, я выскочила на нужной станции и побежала к платформам.

На какой же он? Выбегая на каждый путь, я осматривала стоящих на платформе людей. Лишь в третий раз мне повезло – издалека я заметила ярко-красную куртку Артура. Не замечая ничего перед собой, я помчалась к нему навстречу, но вдруг остановилась как вкопанная в нескольких метрах.

Артур весело болтал с Митей, обнимая какую-то девушку. За его рукой я никак не могла увидеть её лицо, как ни старалась. Вот он наклонился к ней и поцеловал прямо в губы…

У меня задрожал подбородок, как у маленького ребёнка. Я невольно попятилась, не желая быть обнаруженной. Чтобы не видеть больше этого, я отвернулась и быстро засеменила вдоль перрона, стараясь не поскользнуться.

«Только распластаться на асфальте мне и осталось, – думала я. – И прямо под поезд. А что? Разве не об этом я мечтала ещё вчера?»

Но под поезд не хотелось. Вообще ничего не хотелось. У меня внутри как будто оборвался последний трос, связывающий с внешним миром. Я шла вперёд, не замечая дороги и прохожих. Слёзы градом катились по щекам, скрывая расплывающийся вокзал. Кто-то больно задел плечо.

– Смотри, куда идёшь!

Я потёрла глаза. С одной стороны, было совсем неважно, куда меня занесло, а с другой – хотелось скорее оказаться дома, под одеялом, в моём маленьком мире, в который я никогда никого больше не пущу.

Я не помнила, как добралась домой. Ма-мы и папы ещё не было. Хорошо, сейчас я точно не выдержу никаких расспросов. С желанием смыть с себя виде́ние на перроне я залезла в душ и долго стояла, подставив лицо горячей воде. Она действовала успокаивающе.

Выйдя из ванной, я обнаружила, что родители вернулись.

– Доченька, ты мылась? Хорошо себя чувствуешь? – Мама поцеловала меня.

– Можно я не буду ходить в школу до каникул? – ответила я вопросом на вопрос.

– Осталась всего неделя… – засомневалась мама, но почему-то вдруг передумала. – А оценки исправлять не надо?

– Нет, – пожала плечами я.

– Ну и ладно. Отдохни. А на днях приготовим что-нибудь вкусненькое, хорошо? – улыбнулась мама.

– Посмотрим, – пробубнила я и ушла к себе в комнату.

– Не нравится мне её настроение, – заметила мама, думая, что я не слышу.

– Ты думаешь, у неё какие-то проблемы? – спросил папа.

– Проблемы точно какие-то есть. Но мы об этом узнаем последними…

– Это и есть главная проблема! – немного вспылил отец. – Всё равно разруливать потом нам придётся! Неужели не понятно, что лучше рассказать всё сразу!

– Не надо кричать, – присмирила его мама. – Пусть успокоится, а потом поговорим, и всё наладится.

– Пойдём поедим, я ужасно голодный, – и папа направился на кухню, не желая сейчас выяснять какие-либо отношения.

Я отошла от двери и глубоко вздохнула. Тяжело, когда тебя никто не понимает…