Если бы Кристи ударили по голове, она и тогда не испытала бы такого шока. Сейчас её будто нокаутировали и она впала в состояние комы. Вроде глаза хлопают, рот жуёт, даже что-то ответить можно, но внутри бьёт в набат сердце, и от этого звона голова гудит и ничего не соображает. Все действия – на автомате. Даже привычных, уносящих в неведомые дали мыслей не было. Их просто отключило, будто рубильник дёрнули.

Утро. Мама убежала по делам. Хорошо, в школу не надо. Кухня. Чашка. На автомате взяла нужную. Подлетел Клод и плюнул в чай, а Кристи с улыбкой потрепала его по голове и подносла чашку ко рту.

– Стой! – Клод вырвал чашку. – Ты чего?

– А-а-а, – с блаженной улыбкой отозвалась она.

– Всё, довели, – выдал Винни. – Крыша поехала.

Рафаэль, которого Кристи и не заметила, скомандовал:

– А ну, мигом из кухни. Скрылись, и тишина.

Зычный голос, который парень использовал крайне редко, возымел эффект. Мелкотня исчезла, а Кристи будто проснулась и моментально покраснела.

– Ты чего, а? – спросил Рафаэль.

Кристи замотала головой, неловко вскочила. Чашка полетела. Дзинь. Осколки разлетелись по кухне, а Кристи бросилась их собирать, судорожно пытаясь призвать хоть какой-то здравый смысл и нацепить привычную маску. Но не получилось: от усердия лишь порезалась. Рафаэль быстро принёс вату и перекись. С Винни и Клодом приходилось всё время быть начеку и держать их под рукой. В день эти предметы первой необходимости доставались не по одному разу.

Кристи попыталась спрятать руку, но Рафаэль схватил её и безапелляционно заявил:

– Перестань!

Он тщательно обработал рану, потом принялся убирать осколки. Кристи хотела смыться – хоть одна здравая идея пришла, – но Рафаэль каким-то странным голосом попросил:

– Пожалуйста, останься.

Она и осталась. На свою голову.

Диалог с Девочкой со смартфоном больше был похож на монолог, потому что Рафаэль говорил один – о посте, который Кристи написала вчера. Говорил много и воодушевлённо, будто его зажгли и он решил действовать. Она зажгла?

Дневник в Сети и те воронки, которые он закручивал, пугали Кристи всё больше. Да, идеальный момент, чтобы сказать, признаться, но… Ведь после этого она не сможет там написать ни слова, потому что будет знать, что он в курсе, кто это пишет. А место, где она пыталась познакомиться с собой, было ей очень и очень дорого. Да и как сказать? Он же любит эту Девочку со смартфоном, которую сам себе придумал. Как ему в глаза смотреть после этого?

Рафаэль всё говорил. И о том, как ему тяжело здесь, но он согласился на это только ради мамы. И о том, что прошло пять лет, а они с Кристи не знают друг друга.

– Свалились к вам на голову чужие люди, а вы мучаетесь, потому что хорошие!

И о том, что дети, даже те, что стали старше, не выбирают, а идут, куда сказали.

– Даже ты? – брякнула Кристи.

– А почему ты думаешь, что я отличаюсь?

– Ну-у-у, как же… тётя Маша – она же такая свободная, должна понимать и поддерживать.

Рафаэль нервно хохотнул:

– Ага. Точняк, как она написала.

– Кто?

– Девочка со смартфоном.

– Да достали уже с ней. Может, там сидит пятидесятилетний дядька с пузом и строчит постики – аудиторию себе делает, – фыркнула Кристи.

– Нет, – уверенно покачал головой Рафаэль. – Она пишет, попадая в сердце. Это невозможно делать по плану, только от души.

– Психолог хороший. Вот за живое и берёт. Почему ты Катьке из-за этого отказал?

Кристи обуяла злость, показалось, что все будто специально сговорились, чтобы её жизнь взболтать миксером. И как выплывать теперь?

Рафаэль вздрогнул:

– Она рассказала?

Кристи кивнула.

– Что именно?

Кристи пожала плечами:

– А если всё?

– И про Девочку со смартфоном?

– И про неё тоже.

– И что ты?

– А я что?! Считаю это глупым. Надо жить настоящей жизнью, а не любить тех, кто скрывается. Если она прячется, то там дело нечисто. Не любовь это.

– А что такое любовь?

– Это когда посуда грязная, а ты берёшь и моешь, потому что видишь, что человек устал. – Так делал папа Кристи. – Это когда человек плачет, а ты его утешаешь. Мыслителей много хороших, но ты восхищаешься тем, что они сказали, но не ими самими. Может, они потом воняют или в носу ковыряют, а ты?

– Что я?

– Даже не знаешь.

– Я чувствую с нею связь, – упёрся Рафаэль.

– Бредовые выдумки, прости, конечно. Но ты, кажется, хотел, чтобы мы говорили, что думаем.

Рафаэль сник и кивнул.

Кристи усмехнулась:

– Не так представлял последствия своего джентльменского порыва?

Рафаэль махнул рукой:

– Не так, конечно. Но чего уж там, говори, как есть. Хуже не будет.

– Я уверена, что если бы ты сидел с ней (или с ним) вот так, как мы с тобой – за одним столом, – и разговаривал, то не узнал бы, не понял, что это она. А если бы вас что-то связывало по-настоящему, то даже в толпе на Красной площади её заметил. Уверена, что ты всё придумал и зря обидел Катьку.

– Я не хотел врать.

– Ты врёшь себе!

– У меня нет чувств к Катерине, кроме дружеских.

– Но у тебя же в её присутствии горели глаза, ты менялся в лице.

– Она клёвая. С ней интересно. Она так искренне интересовалась мной.

– Луч света в тёмном царстве.

Рафаэль вскипел:

– Мы же нигде долго не задерживаемся! Все отношения – будто одноразовые. Здесь я вообще как собаке пятая нога. А с ней смог забыть хоть на чуть-чуть весь этот ужас!

– Прости, что создала тебе его, – пробормотала Кристи.

– Как ты не поймёшь? Не ты! – заорал Рафаэль.

Вошла мама, прервав разговор, и сказала:

– Коля с младшими ушёл гулять, чтобы вы могли пообщаться. Но, может, нам хватит криков?

Рафаэль вылетел из кухни, бросив:

– Я тоже погуляю.

Мама вздохнула:

– У него с мамой проблемы.

На удивлённый взгляд дочери ответила:

– Не со мной. С его. Ему не нравится кочевой образ жизни. Он хочет, как все нормальные люди, ходить в школу.

Кристи выпучилась:

– Чего?

Мама развела руками:

– Ты хочешь жить, как он. Он хочет – как ты.

Кристи вздрогнула:

– В смысле?

– Ты мечтаешь бороздить океаны. Но кто-то не кайфует от такой жизни, а страдает.

Кристи стукнула кулаком по столу:

– Можно не за два дня на меня всё это вываливать?! Можно говорить постепенно, чтобы я сразу понимала?

– Я тебе говорила, но каждый слышит лишь то, что хочет. Сейчас ты доросла.

– До чего?

– Чтобы увидеть мир глазами других, а не таким, каким ты его себе придумала.

Кристи шумно выдохнула:

– Ох-ох, начнёшь рассказывать, как взрослым непросто.

– С детьми, особенно с подростками, – да. Но знаешь, в чём между нами разница?

Кристи вскинула брови, а мама уселась рядом с дочкой, коснулась её плеча, еле слышно продолжая:

– Дети придумывают мир и в нём счастливо живут. А взрослые видят реальность, но им нужно придумать, как в этой реальности жить счастливо. Жить с открытыми глазами, понимаешь?

– На что?

– На то, что твой ребёнок ненавидит море, а ты ради него не готова отказаться от своей жизни. На то, что ты живёшь не своей жизнью, потому что…

– Почему? – собралась Кристи.

– Потому что так получилось.

– Это ты про меня? – В голосе наконец-то зазвучали слёзы.

Но мама покачала головой:

– Нет, про себя.

Кристи вернулась к себе ошарашенная. Этого не может быть. Просто не может. Раз… реальность вокруг переменилась, будто по взмаху волшебной палочки. Или так выглядит взросление?

Сказано столько слов, открылись тысячи смыслов, от осознаний всё тело дрожало, будто от ведра ледяной воды, но яснее не стало.

Девочка взяла в руки смартфон.

Пост в блоге

Тающий мост

Мне казалось, что здесь я обретаю ясность и иду к себе настоящей. Но всё только сильнее запуталось.

Две меня, две разные жизни, между которыми, казалось, существовал надёжный мост. Но это прочное сооружение оказалось сделано изо льда. А на улице капель. Он тает.

Я мечусь: на какой стороне остаться? На той, которую знают все – где можно пукать и громко сморкаться? Да, есть те, кто морщатся от отвращения, а есть те, кто смеются и остаются с тобой, несмотря на…

Или на этой, где есть только то, что во-образили обо мне вы. Идеальная девочка, которая пишет, что думает. А говорит ли, что думает?

Уверена на 100 000 %, что вы знаете ответ. Только не понимаю одного: почему вы продолжаете восхищаться мной? Ставить лайки. Читать.

Как думаете, возможно ли соединить эти две реальности? Я уже и не знаю, где я настоящая.

Я на грани, чтобы нажать кнопку delete и закончить этот путь.

Мой вам совет, не прячьтесь в Сети, ведь тогда вы попадёте в сЕти. Проявляйтесь настоящими в жизни, даже если эта настоящесть тянет плевать днями напролёт в потолок. Ведь тогда вам не будет так мучительно больно, а ещё стыдно.

Ухожу в офлайн. Даю себе месяц на принятие решения.

На чаше весов моё вам «до свидания» или «прощай».