Адам не оценит этот ход, но времени дожидаться его согласия у Билли не было.

Убедившись, что на лестничной площадке нет ни души, она подошла к нужной двери, достала пластиковый ключ-карту, который Тони перепрошил, когда они только начали поиски Андерсона, приложила к электронному замку и дождалась, когда красный сигнал сменится зеленым.

Бинго!

Талант Тони да в мирное бы русло. Цены бы ему не было. Хотя и так нет, но он ни за что не согласится добровольно сотрудничать с ФБР и полицией.

Искренне надеясь, что изображения на видеокамерах под потолком барахлят при помощи небольшого гаджета, спрятанного в кармане, Билли проскользнула в квартиру Роберта и закрыла за собой дверь.

Не так она планировала провести этот день до сбора на квартире у Адама. А начиналось все неплохо: пошла на игру брата, подпрыгивала вместе со всеми на трибуне с бодрыми криками и потом обнимала Кирана, чья команда одержала победу в матче. После был обед в уютном кафе, а на обратном пути Билли завезла брата домой и получила новые угрожающие сообщения от матери – хоть какая-то стабильность.

И теперь она стояла в опечатанной квартире Андерсона, полная решимости обыскать это место до мельчайших деталей.

Пустота и мрачная тишина встретили ее на пороге. Билли уже была здесь раньше, но пришла пора посмотреть на все иначе, ведь до этого она искала совсем другого Андерсона, в котором не видела маньяка-убийцу.

Как и Адам, Роберт придерживался идеального порядка в квартире, пусть и обставил ее бо́льшим количеством предметов интерьера, чем Миддлтон. В отличие от него, в обители Андерсона каждый сантиметр отталкивал всей своей бездушностью, на фоне которой и «музей» Адама выглядел самым оживленным местом в мире.

Да, ФБР изучило квартиру от пола до потолка, но… кто знает, может, на этот раз они упустили то, что выведет Билли на след Роберта.

У этого любителя причинять боль и страдания оказались высокие требования к комфорту: он снял просторный люкс с видом на озеро Мичиган. Обходя его метр за метром, Билли тщательно осматривала все, на что падал взгляд: ощупывала тумбы и плинтусы, простукивала стены, заглядывала под мебель и за нее, проверяла розетки, все детали интерьера, подсвечивала карманной ультрафиолетовой лампой поверхности и водила по ним маленьким сканером, определяющим наличие любых сторонних сигналов или припрятанных устройств. И все это – чтобы найти любую зацепку. Даже самую крохотную.

Возможно, она хваталась за соломинку, опасаясь, что Адам и Лео завернут ее план, а потом и выведут из расследования. Билли могла и сама добровольно выйти из дела, но это не спасло бы ее от ответственности за изначальное промедление в Остине и груза вины за смерть Трисс и Ирмы.

Нет, Билли твердо решила: она прекратит поиски, когда Роберт Андерсон сядет за решетку и ответит за каждое совершенное преступление – будь то кража или убийство.

Потратив на осмотр апартаментов два часа, она вернулась в гостиную и без сил опустилась на три небольшие ступени, ведущие от центральной части комнаты к выходу в коридор.

«Чертов Андерсон, – думала она. – Больной отморозок. Больной на всю его голову отморозок. И как под маской изворотливой финансовой крысы все это время скрывался гребаный псих с запросами на БДСМ и садизм?»

Билли с раздражением посмотрела на огромную картину с полуобнаженной женщиной, которую Андерсон разместил над своим камином.

«Да кем ты себя возомнил? – продолжала возмущаться она. – И кто дал тебе право распоряжаться чужими жизнями, никчемный ты кусок дерьма? У тебя всегда и все было вот так легко? Захотел – украл. Захотел – убил. Неважно, что и кого, – главное удовлетворить свои садистские потребности? Ты врал, обкрадывал, обводил вокруг пальца, соблазнял, охотился, мучил, пытал, убивал – а потом как ни в чем не бывало возвращался в эту квартиру и хлебал свой дорогущий виски».

Было бы здорово взять и объяснить его поведение социопатией или обычным биполярным расстройством. Сегодня он один, завтра другой, а общего между этими личностями – лишь всецелое пренебрежение к окружающим и отсутствие сожалений о сделанном.

«Все себе, все под себя и для себя, – закипала Билли, – вечный ненасытный голод дикого хищника. И у этого не было бы ни конца ни края, не появись то, что завело тебя сильнее прежнего.

Хренов азартный ублюдок. Ничего, скоро ты получишь то, что так искал».

Она обвела взглядом светлые стены, украшенные картинами непонятного стиля, – возможно, нечто близкое к современному искусству, где в куче мусора каждый видит что-нибудь свое. Но хотя бы никаких фресок майя, как в «Эль-Кастильо».

Билли посмотрела на мебель, которой были обставлены апартаменты, изучила взглядом ступени, на которых сидела, камин за спиной – подонок Роберт любил почитать биржевые новости перед сном или выпить у огня порцию виски, покуривая одну из своих тошнотворных электронных сигарет с запахом кокоса… Каково ему было разом лишиться этой роскоши и всех сопутствующих удобств?

«Ты так долго шел к этой жизни, так упорно и целенаправленно карабкался вверх по социальной лестнице, что… потерять накопленное было наверняка чертовски обидно. Ты лишился лучшей части своей жизни, и ради чего? Один провал стоил тех благ, которые ты успел загрести своими длинными руками? Или жажда крови перевесила, и тебя понесло в сторону? – Билли провела ладонью по дорогому паркету рядом со ступенями. – Ты сам виноват в своих потерях. Ты оступился, и твоя жизнь полетела под откос. Или для тебя это был, наоборот, прыжок вверх? Неужели желание причинять боль оказалось важнее всего, что было у тебя до этого момента?»

Она запустила пальцы в волосы.

«Эти девушки… они ведь хотели, чтобы их нашли и спасли, но никто не пришел и не остановил этот ужас…»

Билли зажмурилась и закрыла уши.

«Если бы я приехала раньше, – не переставала думать она. – Если бы нашла Андерсона на несколько часов быстрее, это… это могло спасти Трисс, Ирму, Нэнси Поллак и всех агентов, пострадавших при взрыве».

Но смогла бы она, не зная об истинном положении дел, задержать Роберта до прибытия полиции или на квартире нашли бы три изувеченных тела?

Билли достала из кармана толстовки телефон и загрузила видео, которое ФБР пыталось удалить со всех серверов и ресурсов, но, как выразился Тони, что однажды попало в интернет, остается там навсегда. Задержав палец над кнопкой воспроизведения, Билли прикрыла глаза. У Тони так и не получилось найти исходную точку загрузки видеофайла, но он обещал сделать все возможное, чтобы отыскать место, где пытали и убивали Нэнси Поллак. А еще он собирался изучить объявления с заказом на приобретение баков для транспортировки крови. Билли не знала, сдержит ли ее приятель свое слово или переключится на дела поинтереснее. Но, возможно, теперь это не столь важно. Если они хотят поймать Андерсона, нет смысла бегать за ним по пятам, собирая редкие улики и пытаясь найти смысл там, где его, возможно, просто не существует. Но пока этого не поймет и Адам, бессмысленно пытаться играть на опережение. В одиночку Билли не вывезет это дело. Поэтому вся надежда на разговор этим вечером.

Она открыла глаза и нажала на воспроизведение видео.

На экране появился темный силуэт, затем – женское лицо, обезображенное порезами и синяками.

Нэнси Поллак лежит на операционном столе, связанная по рукам и ногам, и плачет от боли и страха.

Он был сильнее ее, и у него было превосходство во всем. Он бил Нэнси, резал ее, наносил другие повреждения и превращал красивую женщину в жертву из жестокого триллера.

Тишину квартиры разорвал дикий крик. Билли зажмурилась и нажала на стоп.

«…никто не пришел и не остановил этот ужас».

Медленно приподнявшись со ступеней, она легла на пол и положила руки так, словно они привязаны к невидимому столу. Над ухом зажужжала несуществующая медицинская пила, которую убийца занес над лицом Билли и остановил в сантиметре от щеки. Она представила, как пытается пошевелиться, но не может: мешают путы, мешает введенный препарат, парализующий от макушки до пят. И все, что ей остается, – умолять его взглядом. Умолять убийцу оставить ее в живых, глядя ему в глаза. Но это именно то, чего он ждет. Он хочет увидеть страх, ужас, панику – единственные воспоминания, которые остались у Нэнси в последние секунды ее жизни.

Он хочет знать, что опять победил.

Билли медленно открыла глаза и крепко стиснула зубы.