6 декабря 2003 года

Чаще всего я вспоминаю первую ночь, потому что тогда ещё были силы и странная надежда. Мы мало спали, я проваливалась в сон на 15–20 минут, а потом резко просыпалась. Рассказывала соседям, как мы попали сюда. А ещё были силы, чтобы успокаивать детей. Кажется, только благодаря им я вообще выжила.

Москва, сентябрь, 2021 год

Тагир сделал то, что никто и никогда не делал для Василисы: он выслушал её. Пока они шли, девочка говорила много и увлечённо, рассказывая всё, что было на душе. Вернее, почти всё: про маму она умолчала, но только про неё. Можно было подумать, что Василиса не разговаривала несколько недель, а тут вдруг встретила живого человека. Всё шло как будто так и надо: Тагир слушал одноклассницу внимательно, и у неё не было ощущения, что она говорит в пустоту. Жаль только, сам он ничего о себе не рассказал. Но Василиса надеялась когда-нибудь разговорить его.

– Ладно, мы пришли. Можешь не обращать на меня внимание, – сказала Василиса, когда ребята повесили верхнюю одежду в гардеробе Дома творчества.

Тагир нахмурился:

– Чего?

Девочка попыталась подобрать слова, чтобы не обидеть:

– Я подумала, тебе со мной скучно. Ты молчал всю дорогу.

– А, я понял. Не парься, – он закинул свой рюкзак на плечо и пошёл в сторону лестницы. – Скоро встретимся!

Василиса снова улыбнулась, внутри стало тепло.

До репетиции оставалось ещё полтора часа, поэтому зал был занят. Девочка спряталась в фойе за большими листьями монстеры, чтобы послушать музыку. Она достала телефон и разочарованно застонала: батарея снова была почти на нуле, а зарядка осталась дома. Мама точно позвонит после репетиции, и её телефон в этот момент должен работать.

У входа в музыкальный класс Василиса задержалась всего на пару мгновений – сама удивилась своей смелости. Обычно ей требовалось минимум секунд сорок, чтобы привести в порядок дыхание и прокрутить в голове два-три варианта разговора.

– Привет, это опять я, – произнесла Василиса, открывая дверь.

– Давно не виделись, – усмехнулся Тагир, не поднимая головы от нот. – Что-то случилось?

– У тебя зарядка есть? Мой телефон разрядился.

– Сейчас гляну, у нас тут целое кладбище проводов, – Тагир отложил гитару, подошёл к стеллажу и достал с него коробку.

– Просто мама может звонить, – начала оправдываться девочка, чтобы было понятно: ей правда нужна только зарядка.

– Тебе какую?

Василиса прошла в класс и неуверенно заглянула в коробку. Внутри лежал клубок из множества проводов.

– Найдёшь подходящую сама?

– Да-да. Тут точно на мой есть?

– Даже для допотопных находил.

Девочка почувствовала щекотку в животе, щёки опять предательски потеплели. Тагир говорил с ней просто, почти односложно, но за его скудными словами чувствовалась забота. Она посмотрела на Тагира по-новому. А одноклассник в это время уже вернулся к инструменту и увлечённо перебирал струны, словно растворившись в музыке. Василиса поняла, что ничего о нём не знает, совсем ничего.

Нужный провод нашёлся очень быстро.

– Я тут заряжу, можно?

– Если найдёшь свободную розетку. А вообще, – Тагир что-то быстро дописал в нотах и подхватил гитару, – оставляй тут вещи, пойдём в зал: я кое-что придумал, но мне нужны твои комментарии.

Когда в назначенное время танцоры гурьбой ввалились в репетиционный зал, они увидели смеющуюся Василису и сидевшего на полу Тагира, который наигрывал мелодию на гитаре.

– Народ, Тагир тут такое сочинил! Вам нужно это послушать! – восторженно воскликнула Василиса.

Вслед за ребятами вошла и Лариса Фёдоровна. Неизменно спокойная, она прошла к столу, где стояли музыкальные колонки, поставила свою сумочку, достала блокнот с перекидной закладкой и ручку, а потом сказала:

– Мы сегодня без режиссёра, поэтому музыку обсуждать не будем. Спасибо, Тагир, за помощь, а сейчас у нас начинается репетиция.

Тагир открыл рот от удивления, а потом быстро ответил:

– Да, конечно, – и вышел из зала.

Лариса Фёдоровна повернулась к Василисе:

– Вась, а до тебя мама не может дозвониться. Сходи перезвони ей.

Девочка почувствовала, как сердце будто пропустило удар: телефон! Она оставила его на зарядке!

Василиса сорвалась с места и побежала в музыкальный класс. В коридоре она столкнулась с Александром.

– Ты что здесь делаешь? – он поймал её за руку и остановил. – И почему не берёшь трубку?

От неожиданности девочка не знала, что ответить.

– Я… Со мной всё хорошо, я отдохнула и…

– Тебя не было дома, – Александр смотрел строго, как отец на маленькую дочку. Под его взглядом Василиса готова была расплакаться. – Ты не сообщила, что вернулась. Я позвонил твоей маме, чтобы узнать, как твоё самочувствие, а она сказала, что ты не возвращалась домой. И трубку не берёшь.

Этот день не мог закончиться хорошо. Василиса уже не пыталась сдержать слёз:

– Я же просила не звонить! – вырвавшись, она побежала за телефоном.

Александр заметил Тагира – тот сидел на широком деревянном подоконнике и слышал весь этот странный разговор.

– А с тобой мы поговорим после репетиции.

Тагир ничего не ответил – впрочем, Василиса уже была занята другим. Схватив телефон со стола, она взглянула на экран: двенадцать пропущенных – все от мамы. Последний был три минуты назад.

Холодными пальцами девочка разблокировала экран и набрала знакомый номер. Время тянулось медленно, и за пятнадцать секунд и три гудка Василиса прокрутила в голове всё, что может ей сказать мама, и даже успела сделать глубокий вдох, прежде чем в телефоне раздалось:

– Где ты?

– Мам, привет! Я на репетиции, со мной всё хорошо.

– Почему ты…

– Я на репетиции, я же сказала, – оборвала её Василиса. – Телефон был в сумке.

– Мне звонил твой учитель и сказал, что тебе в школе стало плохо! Почему ты не пришла домой?

– Мам… Мамуль, всё хорошо! Александр… – Тут она запнулась, потому что забыла его отчество. – Он преувеличил. Со мной всё окей! Я бы не пошла на репетицию, если бы плохо себя чувствовала, ты же знаешь.

– Не задерживайся, дома поговорим. Я попрошу папу тебя встретить.

– Ну, мам!

– Не обсуждается.

Василиса устало опустилась в кресло. Сердце бешено колотилось. Она знала, что буря ещё не прошла. Мама не любит ругаться по телефону: вживую легче. Так что дома… Девочка попыталась отогнать мысли о вечере. Она осторожно выглянула за дверь музыкального класса. Тагир сидел в наушниках на подоконнике, уткнувшись в телефон. Василиса села рядом. Одноклассник поднял глаза и вытащил один наушник:

– Досталось?

– Десерт будет дома, – девочка улыбнулась. – Я забрала свои вещи, и мне пора на репетицию… В общем, пока.

Тагир только кивнул и снова опустил глаза в телефон. Он был удивительно спокоен, и Василиса почему-то почувствовала лёгкое разочарование.

Оказалось, репетиция до сих пор не началась. Ребята стояли у станков и тихо перешёптывались. В зале висело напряжение, у всех были взволнованные лица, и Василиса не могла понять, что случилось. Но поманившая её к себе Катя рассказала всё в общих чертах.

Произошло именно то, о чём предупреждала Лариса Фёдоровна: Ира не пришла на занятие. Она не отвечала на телефонные звонки, а когда позвонили её маме, оказалось, Ира плохо себя чувствует, только вот почему-то она не предупредила никого из студии.

– Это какой-то злой рок! – с большими от волнения глазами произнесла Катя.

– Ой, да ну, просто не пришла на одну репетицию, и всё, – ответила Оля. – Зачем из-за этого панику поднимать?

Лариса Фёдоровна о чём-то говорила с Александром. Подойдя ближе, Василиса услышала конец их разговора:

– Замены у неё тоже не было?

– Нет, но… Вася! – Лариса Фёдоровна заметила девушку и кивнула. – Придётся тебе танцевать, как я и говорила.

А потом громко хлопнула в ладоши:

– По местам! Начинаем с первой фигуры, третий акт, разбились по парам, быстро!

Василиса не хотела смотреть на Александра. Только не сегодня. Её сердце разрывалось на две части. Одна часть болела от обиды, потому что он её не услышал, не поверил в серьёзность просьбы. Александр повёл себя как обычный взрослый, а не как её друг. Другая же успокаивающе нашёптывала: «Может быть, наоборот, он слишком переживал за Василису?» В школе учитель не может вести себя по-другому, но здесь… Здесь, в зале, они на равных. И прямо сейчас у неё есть возможность проверить, как он на самом деле к ней относится.

Василиса протянула Александру дрожащую от волнения руку, и они вместе вышли в центр зала.