Они высадились на песчаный берег, что должен был означать конец для болота, причал для кораблей, однако здесь он стал дорожкой к морю. Морская вода была кристально чистой, настолько, что Илис и Отем могли увидеть царапинки на белых ракушках, вдобавок им открывался вид на разноцветных рыб, касающихся поверхности воды своими надутыми губками, и на крошечных жучков, которые, что-то потеряв на морском дне, рылись в песке, надеясь найти пропажу.

Илис и Отем повернулись к Силиции, вопросительно глядя на нее. Она продолжала молчать.

– Силиция, почему вы стоите? Нас ждут Грезы… – попытался начать Отем.

– У меня нет мечты… – промямлила она, точно прожевывая слова. – Мне нечего там делать. – Ее голова опустилась еще ниже, точно девушка стыдилась этого.

– Но как такое возможно? – удивленно воскликнула Илис, ища глаза на золотом лице.

– Силиция, одумайтесь, это ваш единственный шанс, – сказал Отем и сделал шаг в ее сторону, но она едва не отпрыгнула обратно в болото. Золотая девушка словно уменьшилась, скрючилась и сделалась такой тонкой, точно слой хрупкого льда.

– Я решила, мне нечего терять, когда у меня ничего нет. – Она уже отвернулась.

– Но вы можете сделать так, чтобы у вас все было. – Душа Илис разламывалась на кусочки. Девочке было больно слышать слова Силиции, видеть, как человек отвернулся от нее, как легко и просто сдалась золотая девушка прямо у самой цели.

– Я буду для вас как балласт. Я не хочу…

– Неужели в вашем сердце совсем нет мечты? – Илис все еще не верила, что такое вообще может быть.

– Совсем… Я любила танцевать… и даже хотела стать танцовщицей, но у меня купили эту… – она немного подумала, – эту страсть, и теперь я ничего не хочу…

Перед ними на пути к мечте стоял совершенно пустой человек, которого, лишив страсти, раз и навсегда обрекли на вечные страдания, ведь теперь ему не к чему стремиться.

– Вы уверены? – спросил Отем, но Илис его перебила:

– А ваш отец? Он зря вложил столько сил, чтобы освободить вас?

Она была до крайней степени удивлена неблагодарностью золотой девушки, в глубине своей души Илис даже осуждала ее. Но осуждала не за неблагодарность, а за то, что у той не было мечты.

– Я его не просила… Мне нравилось быть в Дигене и просто-напросто танцевать…

Каждое слово девушки казалось Илис бессмысленным и сильно раздражало. Девочке хотелось, чтобы Силиция исчезла, испарилась, однако та глупо стояла, мозоля ребенку глаза. Ее неверие, отсутствие мечты казались Илис чем-то, что шло против ее собственной веры.

– Вы не хотите научиться летать? Стать изобретателем? Не хотите, чтобы Сальвадор стал нормальным человеком, а не золотой статуэткой? – Каждое слово толкало Илис вперед, она словно нападала на Силицию, но девушка лишь подняла голову, и два блестящих глаза засияли так, что Илис остановилась и послушала ее.

– Разве это плохо? Плохо, что у меня нет мечты? Разве человек не может ничего не хотеть? Над каждым сияет своя звезда, Илис. Я же человек без мечты, но это не делает меня грешником… Я просто живу без какой-либо определенной цели… – слегка вяло произнесла золотая девушка, заламывая руки.

– Плохо, что вы угасли, Силиция, и что вы выбрали быть обывателем… – Илис обиженно отвернулась.

– И к тому же… это глупо! – Силиция повысила голос, словно обидевшись в ответ.

– Что же, по-вашему, глупо? – Отем присоединился к разговору.

– Мечтать… Глупо – мечтать… – в ее тоне было что-то, напоминавшее гордость, будто Силиция гордилась тем, что она не тратит свое драгоценное время на такие глупости, как мечта, а, напротив, живет разумной, полезной жизнью.

– Прощайте, Силиция…

Этими словами Илис оборвала разговор. Она и Отем продолжили путь, а девушка осталась около лодки, считая, что мечтать – это глупо. Однако что-то внутри ее золотой души пошатнулось…

– Зря мы тогда бросили колбочку Керсо. – Отем расстроенно сглотнул твердую слюну. – Мы бы могли набрать воды, и было бы что пить. А этот… – Отем осекся, увидев, как Илис стоит прямо на водной поверхности и не тонет. – К-как такое возможно?

Отем погрузил руку в море. Вода была холодной, приятной, бодрящей; мягкие волны нежно касались его морщинистых пальцев. Он долго пялился на свое отражение, пока все же не решился тоже наступить на него.

Дрожащая нога коснулась стеклянных волн. И о чудо! Отем стоял на воде. Рыбки, испуганные неожиданным появлением великанов, быстро собрались под ногами и стали жадно щекотать пятки в попытках отогнать врага и заодно отыскать под их ступнями пищу.

Только ощутив приятную влажность, Илис поняла, что полностью сожгла кожу пяток. Отем болезненно ухватился за лодыжки. Он внимательно огляделся: прозрачные воды, облака, рыбки – всего этого в его сне не было. Он удивился и шепнул:

– Илис, я не помню, чтобы в моем сне было что-то подобное.

– И куда теперь нам идти? – Медовые глаза девочки пробежались по окрестностям. Было лишь море, а сзади – шумное болото, тропа и бережок, который омывался двумя водными источниками и тянулся куда-то вдаль.

– Наверное, нам нужно идти по песку. – Отем потянулся, послышался громкий хруст.

– Ногам будет еще больнее… Нужно перешагнуть море.

Сердце стало ерзать и колыхаться около горла. Если этого не было во сне Отема, теперь они в ловушке. Все пути закрыты, они потеряны! Илис шагала туда-сюда, пытаясь найти решение проблемы. Вдруг она остановилась. В голове родилась гениальная модель самолета, который смог бы пронести их через весь водоем. Яркое вдохновение овладело ею – на маленьком лице заискрился огонь страсти, и девочка полностью забыла о проблеме. Поначалу она блуждала взглядом по пустому небу, а после некое чудо зацепило ее – Илис не поверила своим глазам. Как она могла такое не заметить? Девочка прищурилась, снова всмотрелась ввысь и тут же вскрикнула от удивления, убедившись, что глаза ей не врут. Решение появилось само по себе.

– Смотри! Отем! Там воздушный змей!

И вправду, на голубом небе под нежными струями ветра качался огромный белый ромбик с длинными атласными ленточками. На них серебристыми буквами было выведено: «Надежда». Отем и Илис помахали неожиданному зрелищу. Проследовав взглядом за змеем, они заметили еще три поодаль от них, потом еще пять – они вылетали из ниоткуда, словно их кто-то вышивал на небе крестиком, быстро, ловко, умело. Вскоре на небе выстроилась целая линия его воздушных обитателей, которые стаей продвигались через великое море. Путникам, тем более идущим к мечтам, ничего не оставалось, кроме как последовать за летающими надеждами.

– Ведь кто-то же должен их запускать! Они не могут летать сами по себе! – улыбаясь, закричала пораженная чудом Илис.

– Смотри! – Отем указал на едва видную фигуру около большого змея. – Там старик! – Они подбежали к нему и впопыхах начали заваливать бедного старика вопросами.

– Успокойтесь, успокойтесь… – шептал седой мужчина в голубой сорочке и шапке для сна, – просто подождите. – Он взял змея за хвост и протянул его Отему и Илис. – Вот, прошу вас.

– Что вы хотите этим сказать? – вдруг разозлился Отем. – Вы что, издеваетесь? Вы думаете, мы долетим до Грез с этими… на этих игрушках?

– Это моя работа, – спокойно шепнул старик.

– Раздавать путникам воздушных змеев? – шутливо спросил Отем. Илис все это время наблюдала за двумя стариками, спорящими из-за какого-то змея.

– Дарить людям надежду. – Старик посмотрел на надпись на змее. – Нужно, чтобы кто-то надежду дарил, а кто-то ею пользовался, только так мы сможем стать счастливыми.

– Знаешь, мы станем намного счастливее, если дойдем до цели, поэтому извини! – вспылил Отем и отвернулся.

– Отем! Он хочет нам помочь! Прошу прощения, сэр, нам нужна надежда… – Илис начала извиняться, но старик лишь поправил шапочку для сна и сказал:

– Жить без надежды – все равно что летать без крыльев.

– Почему ты всегда все делаешь, не поговорив со мной? Это же общее путешествие! – Илис, как бы сильно ни пыталась, не могла достучаться до сердца Отема.

Воздушных змеев становилось все больше. Небо заполнилось ими. А в их тоненьких ниточках, что спускались к берегу, запутались Илис и Отем. Незаметно и быстро они дошли до другого берега. Их пятки лизал мелкий песок.

Берег оказался безлюдным, тот старик исчез. Солнце заботливо грело прибрежные камни. Вода ласково гладила береговые просторы. Повсюду разгуливала аккуратная тишина.

Отем присел на камень, чтобы осмотреть обгорелые стопы: кожа на них взбухла и облезла, а волдыри лопнули и наполнились песчинками, жгущими кожу. Илис осмотрелась: ни души, вокруг лишь камни и горы. Наверное, это остров, и здесь, в его глубинах, прячется замок Грез.

– Ты же говорил про дверь. Почему здесь ее нет? – Илис негодовала, ведь все рассказы старика оказались лживыми. Она кипела от гнева.

– Понятия не имею. Во сне я вошел в дверь, а здесь… Может, все из-за этой Силиции? Может, она притащила нас не туда, куда надо?

– Или же ты просто не полностью помнишь свой сон!

– Илис! Я, как никто другой, помню свой сон! – обиженно крикнул Отем.

– Тогда почему мы сидим здесь и не знаем, куда идти?! – Илис аж привстала. Отем смолк и теперь не издавал ни единого звука. – Я доверилась тебе, как и мой отец, как и Счетовод, как и весь Сихрат, а ты не знаешь, куда идти… ты не помнишь…

Илис едва сдержала слезы. Она отвернулась и тут же прищурилась, вглядываясь вдаль. В десяти шагах от них показался человек. Девочка подумала, что это старик, который все же решил вернуться и помочь им, но это оказался не он. Человек радостно тащил по песку небольшого воздушного змея. Илис, увидев незнакомца, побежала к нему на всех парах.

– Илис! – Отем погнался за ней.

Незнакомец сжал змея покрепче. Две запыхавшиеся загорелые грязные фигуры весьма встревожили его. Он смотрел на них так, словно боялся, что сначала они побьют его, а затем отберут змея и запустят сами, лишив человечка приятного удовольствия.

Это был чуть согнутый в спине, тонкий, сухой юноша в черном смокинге, державший под мышкой что-то, напоминавшее цилиндр. Человек как-то съежился при виде незнакомцев и был готов в любую секунду удрать со всех ног. Но все же он остался, словно разглядел в них своих знакомых.

– Добрый день! – Илис не могла отдышаться. Она даже слегка протянула руку, чтобы, если что, схватить юнца и не дать ему уйти. – Мы проделали такой большой путь! Меня преследовала огромная черная змея, потом мы чуть не угробились на мосту, а после я побывала в самом чистом месте, где меня чуть не заклевали эмбрионы в разноцветных лампочках, потом я едва спаслась от того, чтобы стать жареным ужином для жаб в пустыне Ахра, дальше меня продали на рынке Дигеня за копейки, и я смогла обмануть самого Норону… Мы переплыли болото, из которого невозможно выбраться, если у тебя вообще нет денег… – Она остановилась. Впервые за долгое время Илис поняла, какой путь они успели пройти. В голове сложился огромный пазл широкой карты с крутыми поворотами, на каждом из которых путешественников поджидало опасное испытание. Илис осознала, какая ответственность лежала на их плечах, через что им еще предстояло пройти. Обернувшись, она увидела пустынное болото и то, как печально-голая дорожка пересекает место столкновения чистого и грязного, конца и начала. Однако, снова повернувшись вперед и увидев непонимающие взгляды других, ребенок почувствовал, будто все это время они лишь топтались на месте, а мечта плесневела в их сердцах. Ей внезапно захотелось, топнуть ногой и сказать, что все было зря, что все приложенные усилия не оправдались. Илис была потеряна; в ее голове затрезвонило сразу несколько осуждающих голосов: как дочери ей было стыдно за то, что не оправдала надежд родителей; как другу – за то, что не смогла исполнить общую задумку; как ребенку – за то, что все еще не получила, чего хотела. Плечи дрожали от тяжелого осознания, что она расстроила всех и каждого. Жаль, это не было известно испуганному человечку перед ней. Изогнутые пальцы крепче впились в воздушного странника.

– Ну, и как вам мой эликсир? – с ехидной интонацией донеслось со стороны юноши. Он надел шляпу, поправил жакет, оперся на трость и весело зашагал к ним.

– Керсо? – хором вскрикнули путники, подбегая к нему.

Это и вправду оказался всем знакомый Керсо. Он не был похож на  самого себя: его словно стерли ластиком, он был весь потертым и изжеванным, однако цилиндр и трость оставались в нетронутом идеальном виде.

– Но как? – спрашивали они, протирая глаза и убеждаясь, что перед ними целым и невредимым стоит Керсо.

– У каждого своя дорога, Илис. У каждого свой путь: кому-то суждено плыть по течению, которое страшно обнаружить, а кому-то нужно мучиться… Вполне себе удачно, не так ли? – Он продолжал улыбаться, точно хмурого и вечно недовольного Керсо подменили. – Я упал в речушку, там, под обрывом, без сознания проплыл аж все два королевства, и меня выкинуло около островка.

– То есть ты так легко добрался до Грез по какой-то речушке? – Отему стало даже обидно.

– Видимо… – подумав, ответил Керсо, почесывая острый подбородок.

Сначала Илис понемногу грезила о мечте. Теперь же все, что было в ее голове, – это раздумья о желанном. Ведь она даже не знала, зачем идет в Грезы. Был маршрут, был план, был товарищ. Но в чем же была цель путешествия сквозь смерть? Почему Керсо так легко добрался до Грез, сама жизнь словно принесла его сюда, а им пришлось пройти через многое? В ней снова начала кипеть злоба.

Керсо покачал головой, пытаясь придумать ироничные строчки, а после спросил:

– Думали, я умер?

– Думали, пошутил, – отозвался Отем, когда Керсо потянул за собой змея. Воздушная рептилия послушно поползла за ним. – Не доверяю я этим надеждам… уж очень ненадежно…

– Почему же? – спросила Илис.

– Все время боишься, что улетят… – Отем дернул за свисающую с воздушного змея веревку. – Ветер… – Его тонкую одежду колыхало свежее дуновение ветра, идущее с запада, оттуда, где вечное солнце начало засыпать море своим мягким светом. – Солнце! – удивленно воскликнул он, указывая кривым пальцем на уходившее за горизонт око, что пряталось за горы, которые, как усталые веки, закрывали его.

– Оно прячется! – воскликнула Илис. Алая краска легла на ее лицо ровным оттенком.

Без причины, без оправданий, без всяких объяснений они начали радоваться чуду. Им казалось, что даже никем и ничем непобедимое солнце сдалось величественным горам. Через некоторое время весь берег, море, болото прятались в ржавом закате.

– Нет, оно только просыпается, – послышался ровный голос Керсо, который утопал в свете умирающего солнца. – Все на борт! – весело крикнул он, поправляя змеев. Над величественными горами висели мягкие неосязаемые облака – именно туда рвались небесные ленточки.

– Что ты имеешь в виду? Почему оно только просыпается? Это же закат, сейчас наступит ночь! – Илис тоже ухватилась за кончик одного из змеев.

– Смотри внимательнее. – Керсо поправил цилиндр и хорошенько вцепился в своего змея.

Только что зашедшее за горы солнце вновь проснулось и поднялось обратно в небо, освещая море и просторы.

– Как такое возможно? – Отем следовал взглядом за солнцем.

– Нечему его заменять… Оно здесь одно, вот и бродит само по себе… – Керсо ухмыльнулся, провожая занятое солнце, уходящее по делам.

Вдруг из ниоткуда появился старик. Воздушный змей поймал рев стихии и начал болтаться, лишь худая рука старика не отпускала надежду. Он чего-то ждал. Его пепельные волосы развевались на холодном ветру, глаза были закрыты, а губы что-то отчаянно шептали.

– Держитесь покрепче, товарищи. – Старик показал, как схватиться за змея, чтобы не упасть, и улыбнулся.

Отем обернулся – их с Илис взгляды встретились.

– Кто вы, сэр? – спросила девочка, но за старика, так увлеченно объяснявшего хитрости полета на воздушных змеях, ответил Керсо:

– Это такой же проводник, только, в отличие от нас, он дарит надежду, а не указывает путь…

После того как проводник, или же даритель надежды, исчез, Отем стал подниматься – плавные порывы ветра волокли старое тело на невидимых нитках. Вскоре он уже не стоял на земле. Теперь его удерживал воздушный змей с атласными ленточками вместо хвоста. Следом за Отемом в небо уволокло Керсо. Он помахал рукой, и змей понес его далеко-далеко – в убежище солнца. Когда он почти растворился в облаках, Илис наконец очнулась: она схватилась за своего змея обеими руками, и он потащил ее к другим беспутным игрушкам, вьющимся в качающем ветре. Каждый вслепую уцепился за случайную надежду и помчался за Грезами… Как же было бы легко, если все в жизни просто-напросто шли бы по небу, уцепившись за легкие надежды…