Ворота в покои открылись. Илис испугалась, что на них надвигается еще одно солнце, но на самом деле это был лишь блеск золотых стен внутри дворца. Когда Илис и Отем прошли в замок, они точно оказались даже не среди нескольких таких солнц, а попали в сами солнца.

Стены и потолок блистали, завораживали, ошеломляли насыщенным оттенком благородного цвета. Окна переливались разноцветными красками, мозаичные крупинки выстраивались в красивые тела богинь богатства и роскоши.

Полы были гладкими, блестящими, мерцали чистым изысканным металлом. Они лежали ровно, а чуть поодаль, прямо под куполом юрты, слегка приподнимались. Там находилась небольшая ступень, где на семи широких слитках самого настоящего золота сидел круглый, бежевый, мясистый голый мужчина.

Он с вниманием и полным погружением наблюдал за танцем двенадцати полностью золотых женщин, сверкающие тела и лица которых покрывали прозрачные ткани. Они исполняли народный танец Дигеня, посчитала Илис: этот танец невозможно было сравнить ни с чем. В легкие плавные движения танцовщицы вкладывали всю грацию, чтобы представление полностью удовлетворило султана.

Человек, напоминающий масляный гриб, спокойно сидел в позе лотоса, ничуть не дивясь труду порхающих балерин. У него был огромный вместительный живот, гигантские мощные руки и ноги, крепкая шея, на которой, как прыщик, росла маленькая голова. На ней высокой башенкой лежали монетки. Они не падали и не колыхались, будто являлись частью тела. Казалось, что султану больше по душе поглощать еду, нежели разглядывать красивые женственные золотые фигурки.

Сначала Илис, увидев этого гиганта, закрыла глаза от неожиданности, но любопытство, как это известно, намного сильнее любых других чувств. Она пригляделась к человеку. Он не был полностью обнаженным. Под мышками, на животе у самого пупка, около подбородка, в ушах и ноздрях, а еще в интимных местах росло что-то темно-зеленое, как плесень. Тогда она вспомнила рассказ Отема, где он описывал султана Норону.

Женщины завершили свое представление низким поклоном и яркими улыбками. Норону все еще молчал и даже не собирался ничего говорить. Вдруг в зал вбежал золотой коротышка. Он похлопал девушкам, поклонился каждой и указал на выход, кладя в их ладони по три слитка золота.

– Спасибо, спасибо, милые!

Он исчез так же, как и появился.

Илис, узнав героя стариковских рассказов, сделала шаг к нему.

– Ваше императорское величество! Султан Норону! – только она произнесла эти слова, как Отем и охранники ахнули, а золотистый человек, выглянув из-за угла, тоже прикрыл от удивления рот.

– Что произошло? – шепнула Илис, оглядываясь вокруг. Норону смотрел прямо на нее.

– Это слишком дешево, слишком дешево так его называть! – ответил Отем.

В зал прискакали одна за другой прыщавые лягушки и жабы, твари допрыгали до краев стен и, втянув разбухшие животы, вставали на задние лапы, а передние аккуратно прятали за спиной. Их глаза уважительно смотрели прямо, а мешочки под подбородками смирно застыли.

Отем склонил перед султаном голову и сказал:

– Наибогатейший обладатель всех денег, золота, драгоценностей, всех человеческих нужд, султан НОРОНУ! Прошу, примите нас, окажите нам, нищим, неимущим, вашу бесценную помощь!

На минуту зал наполнило глухое эхо. Слова Отема множились и дробились. Наступила тишина, которая постепенно переливалась в длительное затишье. Комнату накрыл глухой купол, было слышно, как дышат земноводные, как бьется сердце, как по тонким венам течет алая кровь. Постепенно тишина нарушилась скрипом пухлых пальцев, ударами жировых складок друг о друга и тяжелым пыхтеньем: султан Норону начал двигаться.

Он открыл глаза – по размеру они как раз подходили к голове: такие же крошечные, с перчинку. Мешки под ними были покрыты плесенью.

Послышался громкий хруст, словно вблизи кто-то повалил дерево или же где-то рядом упала очередная кривая стена. На самом же деле это Норону выпрямил спину и громко выдохнул от усталости. Сотни золотых мошек, которые тихо сидели на этой спине, в негодовании разлетелись в разные стороны. Лягушки и жабы, изо всех сил пытающиеся сдержать аппетит, все же поддались вкусному соблазну и, выбросив язычки, слопали по одной или две летающей мошке.

Норону опустил совершенно беспристрастный взгляд на двух выдохшихся человечков. Султан заполнил собой всю тишину. Обросший плесенью, вытоптанный мошками, он выглядел отвратительно грязным.

– Сальвадор! – крикнул он, ударив кулаком о золотые слитки. – Принеси стол и подушки! – Голос его был кривым и будто протухшим, разрывающим уши.

– Сейчас, ваше богатейшество, сейчас!

Из-за трона выбежал тот самый карлик. Рядом с громадным Норону он выглядел как бусинка на фоне луны. Коротышка был полностью сделан из золота, а вместо одежды на нем висели монеточные доспехи.

– У нас гости, Сальвадор, пошевели конечностями! – глубокий бас заполнил зал. У всех присутствующих остановилось сердце. Султан говорил так, словно готов был сожрать незнакомых путешественников.

Не прошло и мгновения, как Сальвадор и лягушки принесли небольшой стол и подушки с золотым орнаментом в виде знака, который был на всех монетах и банкнотах Дигеня.

– Прошу, – Норону указал на подушки, жир на его руках сотрясался, от него веяло старыми деньгами. – И кому же я обязан столь неожиданным визитом? – Он щелкнул пальцами. – Сальвадор! Я что, должен съесть своих гостей? – Илис и Отем слегка вздрогнули от таких слов. – Принеси же еду! – Норону посмеялся над своей же шуткой. Его смех разъедал уши. Сальвадор вмиг принес горячие миски для гостей, а за ним около тридцати лягушат вынесли огромный казан, над которым танцевал ароматный пар.

– Мы из Сихрата, нам очень нужно в Грезы. Нам необходима ваша помощь: пропустите нас через болото Кризисис. Прошу вас! – Проговорив все это, Отем, не поднимая головы, приступил к уплетанию месива, что плавало в тарелке.

– Ой, ой. Придержи свои монеты! Слишком много слов! – причитал Норону. Голые жирные руки подняли горячий казан, в широкий рот начало выливаться содержимое; после каждого глотка все семь подбородков весело хлюпали жирком; казан опустошился за пару секунд. Живот султана тут же взбух, на нем словно появилось еще больше плесени.

Илис взглянула на миску – в ней было полно зеленой жидкости, в которой плавали бронзовые монеты и салатовые купюры с лицом султана. Вода в тарелке была такой мутной, как если бы ее набрали из болота, и был шанс, что оттуда на тебя выпрыгнет жаба или выползет змея.

Несмотря на жалобное урчание в животе, Илис не стала пробовать «роскошный» суп. Она отложила ложку и стала наблюдать за султаном. Их взгляды встретились. Теперь он был готов выслушать гостей.

– Мы из Сихрата, нам нужна ваша помощь, – серьезно начала Илис.

– Сихрат… – отозвался Норону. – Страшное место. Человек попадает туда и не возвращается, совсем как деньги, если одолжить их другу…

Он странно скривился и опять начал смеяться, видимо осознав, какая хорошая шутка выпала из его уст, потом смех сбился на жуткий кашель, султан поперхнулся, на тарелку пулей вылетела монетка, застрявшая в его горле.

– Мы слышали о болоте Кризисис. И то, что путь туда лежит через замок. Прошу, пропустите нас, – снова заговорила Илис.

Норону сплел руки в замо́к, думая над ее словами.

– Сколько? – Норону устало выдохнул. Его широкая фигура заполонила все пространство, и поэтому воздух показался еще более плотным, так что даже стало трудно дышать. В комнате было довольно жарко, из-за чего отовсюду веяло каким-то странным ржавым запахом. Должно быть, это запах денег. Слегка кислый, неприятный но, чтобы привыкнуть к нему, не понадобилось так уж много времени. Норону потел с тем же запахом, отчего комната словно сужалась, над столом навис густой смог, и было видно, что голова султана исчезла в испарениях.

– Сколько? – переспросила Илис, удивленно глядя на Отема, жадно поглощающего суп.

– С чего же, милая моя, я должен вам помогать бесплатно? Время – деньги, в особенности здесь, – ответил султан.

Норону кивнул Сальвадору. Полностью золотой крохотный человечек прискакал к гостям. Он потянул их за уши и шепнул:

– Хозяин велит мне передать сумму: ровно двадцать семь с половиной миллионов золотых слитков с его лицом, – Сальвадор собирался уйти, как вдруг, внезапно вспомнив, шепнул еще:

– Здесь все и всегда имеет цену. Однако смерть вы можете получить бесплатно.

Сальвадор поскакал обратно к Норону, часто оглядываясь на онемевших Илис и Отема и будто спрашивая у них: «Шутку поняли, а?»

– Но у нас нет денег, – озадаченно крикнул Отем.

– Тогда что вы здесь делаете? Или деньги, или смерть. Выбор за вами. И помните: время – деньги, деньги – время. Пошевелите извилинами! Сальвадор, еще супа, и побыстрее!

К двери подошла охрана с богато украшенными щитами.

– Что нам делать? – Отем стал шарить в карманах, но, кроме песка из Ахры, ничего не нашел. – Не знаю, у нас нет денег. Может, у тебя есть что-то ценнее этих жалких денег?

Отем наивно продолжал шарить в карманах. Илис склонила голову и хотела обратиться к султану с новой просьбой, но за его дорогим троном увидела Сальвадора, который звал их к себе.

Илис, недоумевая и слегка колеблясь, посмотрела на султана и, убедившись, что он не может толком их разглядеть, оставила Отема и подошла к советнику.

– Загадай ему загадку… – Сальвадор не смотрел на Илис, видимо, стыдясь того, что предает своего правителя.

– Кто вы такой? И зачем помогаете нам?

Илис пришлось встать на колени, чтобы расслышать Сальвадора.

– Все после, объяснюсь после. Задайте султану вопрос: «Что нельзя купить в Дигене?» – Сальвадор шепнул еще кое-что ей на ухо. Илис просияла и побежала к Отему.

– Я слышала, что здесь, в империи Дигень, моей дешевой душе можно купить все что угодно, – крикнула Илис так, чтобы Норону услышал ее.

– От зубов до самой жизни! – подтвердил бетонный голос.

– И все же я расстроилась, потому что не нашла нужного товара.

Илис подняла голову и заметила, как тоненькая капля пота скатилась по жирному лбу Норону. Он прервал поедание супа.

– Этого не может быть, золото мое! – Норону вытер пухлые губы.

– Может, ваше богатейшество, еще как!

Из-за угла выглядывал Сальвадор с гордой ухмылкой.

– На моих рынках продаются все составляющие человека. Органы, конечности, не говоря уже о дешевых моральных дополняющих: совесть, любовь, дружба, мечты, целеустремленность. Есть и сами люди: от эмбрионов до столетних жителей! Я даже могу похвастаться жизнью: здесь продается жизнь! А ты, дешевое подобие человека, заявляешь, что не смогла найти чего-то! – Его голова наливалась вишневым цветом.

– И все же кое-чего у тебя нет. – Илис подошла к столу и вытерла плесень рукой. – Без этого товара, считай, твой рынок – это так… прилавок, ничего более.

Она тоже злилась: ее обидели слова Норону, и теперь она, не жалея его жирной туши, выкладывала все, что думала о его рынке.

– Хорошо, тогда скажи, что же это?

Илис отвернулась. На ее красном от волнения лице появилась радостная ухмылка.

– Ну, как вы говорили, все и всегда имеет цену. И мое слово тоже стоит денег! – сообразила Илис, поглядывая на Сальвадора, взгляд которого горел победой. Отем тоже ухмыльнулся. Сальвадор уже не сдерживал улыбку, поэтому прикрыл рот и исчез за троном. Норону стал больше потеть и покрываться плесенью.

– Хорошо, я понял. Ну? Сколько?

– Ровно двадцать семь с половиной миллионов золотых слитков с вашим лицом на них, – произнес Отем и расплылся в довольной улыбке, в душе у него прогремел салют победы.

Норону сглотнул. Он недовольно закрыл глаза и сделал глубокий вдох, плесень не переставала расти.

– Сальвадор! САЛЬВАДОР! – Золотой человечек прибежал к повелителю. – Принеси ровно двадцать семь с половиной миллионов золотых слитков с моим лицом на каждом из них.

Сальвадор исчез, и спустя миг в зал прискакало около тысячи лягушек, каждая с башенкой из слитков на спине. Поток попрыгушек не кончался, жабы и лягушки все прибывали, даже дворец Норону уже не вмещал их.

– Будете пересчитывать? – предложил Норону, когда за квакушками захлопнулась дверь.

– Нет, сэр, – ответила Илис. – Но это слово я скажу только вам.

Норону кивнул. Он попросил Сальвадора принести лестницу. Вместо нее со стены прыгнули друг на друга лягушки, образовав живые ступеньки. Илис поднялась к уху Норону. Сальвадор мог бы запросто поместиться в раковине этого уха. Представив его там, утопающего в плесени, Илис посмеялась.

– Ну? Ты будешь говорить или как?

Тогда Илис поднялась еще на ступеньку и шепнула дорогое слово.

Сначала султан повеселел и даже хихикнул вслух, ведь этого не может быть. Но прошло несколько мгновений, и он побледнел и словно похудел. Плесень на его коже как-то перестала расти.

– Ваше богатейшество, я хочу еще кое-что сказать. – Илис снова склонила голову. Норону поднял красные глаза. – Вы предлагали цену за проход в Кризисис. Мы готовы заплатить ее.

Илис свободно распахнула руки. Ровно двадцать семь с половиной миллионов золотых слитков с лицом султана на каждом из них лежало вокруг.

– Сальвадор! – обиженно крикнул Норону. – САЛЬВАДОР! – повторил он, повысив голос. Он звучал так, словно его только что закидали этими слитками.

– Ваше богатейшество?

Норону сделал один кивок в сторону денег. Преданный слуга все понял и повелел лягушкам отнести их в сокровищницу.

– Еще… – Тусклые изюминки встретились с янтарными глазами Илис. – Покажи нашим гостям выход из моего королевства. Объясни им, как переплыть Кризисис…

Норону был побежден и озабочен своим бедным состоянием. Он закрыл маленькие глаза, его снова начала пожирать денежная плесень.

– Очень умно! Очень и очень умно! Я думал-с, что вы лишь загадаете загадку и на этом все кончится-с… Но вы все сделали куда лучше и хитрее! – Сальвадор радостно бежал вприпрыжку. Он был полон сил, и как будто не эти чужаки, а он сам был в паре шагов от Грез. – Подождите секунду, мисс!

Сальвадор исчез за дверью, над которой висела табличка: «Золотые звезды». Оттуда он вышел через пару секунд, уже держа за руку одну из танцовщиц.

– По обещанию моему, для начала я представлю себя, а после – эту прекрасную леди. Я, Сальвадор Саломский, имею честь быть советником султана Норону, а это моя дочь Силиция. Мы мучительно долго были под властью султана, правящего Дигенем. Уж так вышло, что, озолотев, я бросил свою семью, но спустя время явилась ко мне моя Силиция и сказала, что несчастна, ибо моя прекрасная Нарцисс умерла. Чтобы оставить дочь подле себя, мне пришлось прибегнуть к в высшей степени бесчестному поступку – обмануть султана. Я покрыл ложным золотом мою дочь и сделал ее частью придворного кружка танцев. Но это очень опасно, еще один-другой танец, и султан может обо всем узнать – тогда и ей, и мне конец. Я не знал, что делать, и тогда под мою золотую руку попались вы – я хотел бы отправить дочь с вами. Уж лучше умереть там, исполняя мечты, нежели здесь, утопая в грязных деньгах.

Илис и Отем переглянулись и посмотрели на Силицию. Она застеснялась и, не выдержав их удивленного взгляда, опустила голову.

– Конечно, – шепнула Илис, подавая руку девушке. – Я Илис, а это Отем.

– Очень рад знакомству. – Отем вежливо улыбнулся.

– Что ты ему шепнула? – полюбопытствовал Отем. – Чего же нет на его рынке?

Старик был полон радости, счастье выливалось за края его души. Он временами смотрел на Силицию и, чтобы не напугать ее, успокаивался.

– Сальвадор посоветовал мне загадать правду. Он сказал, что в Дигене нет правды. Потом я задумалась и сама поняла, что во всем королевстве я на самом же деле не нашла правду.

С каждым разом, когда Грезы становились все ближе и ближе, Илис делалось все страшнее.

– Правду? – спросил Отем.

Они остановились у берега. Сальвадор с жабами стали разгружать старую лодку.

– Правда – один из самых обманчивых товаров на всем белом свете, – поддержал девочку Сальвадор, усаживая дочь в лодку. – Она у каждого своя, из-за чего ее трудно купить в чистом виде. Кто-то добавляет больше красок, кто-то, наоборот, убавляет их. Ты никогда не найдешь правду. Тем более ты никогда не сможешь ее купить…

– Я впечатлен тем, как ты все провернула, Илис! – похвалил Отем, похлопывая ее по плечу. – Я горжусь тобой.

Илис улыбнулась, прикосновения старика успокаивали ее.

– Все на борт! – крикнул Сальвадор, уже отпуская лодку. После он стоял и махал путникам. Отчаливая от берега, все махали ему в ответ.

Лодка плыла по гадкому скоплению вонючей темно-

зеленой пузырящейся жидкости. Поверхность была покрыта слюнообразной пленкой, по которой скользили золотистые водяные клопы. Большие воздушные пузыри лопались, подобно прыщикам, из которых выплескивалось зеленое вещество.

Силиции, которой доверили править лодкой, пришлось грести медленно, чтобы не сбить всплывающие тут и там золотые конечности.

– Илис, – Отем протянул ей скомканную бумажку, – Люси просила передать. – Он виновато улыбнулся. Глаза едва не плюхнулись в гадкую жидкость, так низко мужчина их опустил.

– Как бумажка могла сохраниться после всего того, что с нами случилось?

Девочка торопливо взяла ее. Это был сложенный впятеро лист из книги «Смотри. Считай. Изобретай», которую так любила Илис.

– Откуда? Как ты сумел ее сохранить? – торопливо повторила она.

Отем промолчал. Илис спешно принялась разворачивать листок.

Она с нетерпением ожидала, что это не просто лист с печатным текстом, а мама оставила на нем какие-нибудь теплые слова. Этот кусочек книги напомнил ей времена, когда они с мамой втайне зажигали свечу и читали по очереди. Свеча дарила тепло и освещала достаточно пространства – столько, сколько смогло бы уместить только их двоих. Это место они называли «безопасным». Даже сам их дом не был роднее, чем этот крохотный участок, освещенный лишь колеблющимся огоньком. Здесь Люси научила Илис читать, здесь они познакомились с книгами таких писателей, как О’Шей, Никольсон, Дарн – все они писали о магии изобретений.

В тусклом свете Илис могла разглядеть мамины глаза, такие мягкие, переливающиеся. Порой они казались карими, а порой – тускло-изумрудными, как если бы ювелир не успел еще отполировать драгоценность.

Внезапно листок унесло ветром, и он исчез в грязном болоте. Илис успела прочитать, что написала ей мама. Однако сердцу от этого легче не стало. Еще разворачивая страницу, она молила Бога, чтобы мама написала хотя бы десять слов, но там было всего три. Конечно, ребенок все понимал и будто видел тревожно дрожащую руку, что старалась писать разборчиво во время гнетущего холода, и Люси, прижимавшую листок к земле, чтобы не продырявить бумагу. Но сердце все равно расплющилось, стопталось, упало в болото.

«Миру нужен свет», – повторила Илис про себя. Эти слова были написаны на странице, где объяснялась работа электричества. Эти строки учили, как изобрести искусственное солнце. Жаль, что там не объясняли, как изобрести искусственное счастье или где раздобыть гайку, которая починила бы сердце. Потому что после того, как она прочитала эти три ничего не значащих чужих слова, ее сердце уже не работало совсем.

Лодка подплыла к берегу. Силиция аккуратно причалила. Каждый с удивлением увидел, что через узкую полоску земли от них начиналось море с чистейшей водой. Все в недоумении боялись сделать шаг. Илис и Отем, одолев страх, все же пошли вперед, но Силиция остановилась, виновато опустив голову.