Ранним утром Варя проснулась от громких и встревоженных голосов в квартире. Солнце уже заливало комнату, блики света мерцали на белом кружевном тюле. На улице надрывно кукарекал петух. Заспанная Варя выглянула в коридор. Бабася в калошах и жилете-фуфайке – верный признак того, что она собиралась в поле, – усаживала на стул бабу Шуру. Та пришла прямо в ночной сорочке, поверх которой накинула вязаную шаль.

– Уже все подъезды обшарила, нигде нет, – голос у бабы Шуры срывался.

– Встала, Варька? – заметила Бабася внучку. – Сашка со Славиком пропали. Ничего не знаешь?

Варя часто заморгала, нахмурилась.

– Не-а.

– Ну иди, иди, поспи ещё маленько. Буду деда будить.

Какой уж там сон! Вскоре вся округа стояла на ушах. Соседи вместе с полицейскими искали мальчишек по баням, сараям, подвалам. Заглядывали в смотровую яму для машин, водопропускную трубу, колодцы.

– Сашка! Славик! – кричали десятки голосов.

Бабася утешала заплаканную тётю Марину и бабу Шуру, которая походила на городскую сумасшедшую: седые волосы растрёпаны, глаза красные, горят нездоровым блеском. Вместо сорочки – какой-то аляповатый балахон, поверх него всё та же шаль.

– Я в шесть утра встала – смотрю, постель пустая, – в сотый раз повторяла баба Шура. – И рюкзака, рюкзака-то его школьного нет. А мы только сходили в библиотеку, книг новых набрали. Они все так и валяются под столом…

– Я не поняла, что мы сидим? Что сидим-то! – вспылила тётя Марина, вскочила со скамейки. – Идёмте дальше искать! У меня сын, сын пропал!

– Тихо-тихо, – погладила её по руке Бабася. – Два часа уже бегаешь как заведённая. Переведи дух, ты только мешаешь.

Тётя Марина рухнула на стул, разрыдалась, уронив голову на колени Бабаси. Сейчас мама Юльки и Славика казалась совсем маленькой и беззащитной.

К женщинам подбежали дед Павля и Рыбаков-старший.

– Ну что? – баба Шура встала и натянула съехавшую шаль.

– Рыбак… металлоискатель потерял, – дед Павля запыхался.

– Издеваетесь?! – взвыла баба Шура. – Пацаны наши где?!

– Так вот я тебе и говорю, Женьку допрашиваем: знает что-то!

– Это, видать, ваши унесли, – пояснил Рыбак-старший. Он стоял в стороне и курил. – А Женёк им помог. У нас в сарае велик Славика. Наверное, на металлоискатель обменял.

Варя с Юлькой, которые всё утро болтались под ногами у взрослых, ахнули.

– Так они же ещё месяц назад сбежать хотели! – выпалила Юлька.

– Да, мы как-то раз подслушали! – подхватила Варя. – В лес, в лес они собирались… танк искать и оружие, которое вы закопали.

Тётя Марина затихла, села.

– Какое ещё оружие? Кто закопал? – не поняла баба Шура.

– Ох, ты ж! – заругался дед Павля, смачно сплюнув под ноги. – Это я Санькý про детство своё рассказывал, как мы с пацанами бегали по оврагам, боеприпасы всякие откапывали.

Баба Шура изменилась в лице.

– Ах ты, старый пень! – накинулась она на деда Павлю. – Мозги ребёнку своей дурью забил!

– Да я же, Шурочка, просто… про детство.

Дед Павля бросился прочь от жены, а та помчалась следом, норовя его стукнуть.

– Значит, идём в лес, – спокойно сказал Рыбак-старший. – Чем больше народу, тем лучше, – он вопросительно посмотрел на тётю Марину. Та встала и утёрла слёзы.

– Я с вами. Конечно, с вами.

Быстрым шагом, поправляя на ходу фуражку, к компании приближался полицейский.

– Раскололи мы вашего хлопца, – обратился он к Рыбаку-старшему. – В лес они ушли, через дорогу, где раньше сельхозтехника была.

– Это за домом Любки-мясничихи, что ли? – уточнила Бабася.

– Так точно. У них там на развалинах предприятия «база».

– Так чего же мы ждём, чего! – истерично воскликнула тётя Марина. – Простите, – она похлопала себя по щекам. – Всё, я спокойна, спокойна.

Варю с Юлькой в лес не взяли: маленькие. Строго-настрого наказали сидеть дома и быть на связи. За Варей уже выехали из города родители: завтра она должна была отправиться домой, каникулы подходили к концу. В квартире не сиделось. Понурые девочки вышли во двор.

– Всё-таки это несправедливо! – жаловалась Юлька. – Мы первые сказали, куда они пошли. А нас тут оставили. Я, может быть, тоже помочь хочу. И никакие мы не маленькие! В школе уже учимся!

Варя мрачно кивала.

Ноги сами привели девчонок в домик-курятник. Подруги рухнули на старый матрас, подняв тучу пыли. Пылинки сказочно кружились в солнечных лучах, которые пробивались сквозь доски. Утомлённые ранним подъёмом и поисками, девочки не заметили, как заснули.

– Варя! Юлька! – пробивались сквозь сон голоса.

Варя как раз бежала во сне по утреннему полю, покрытому туманом. Из него то и дело выныривали домишки, сараи, огороды, баня, аллея, шалаш, сосны, детская площадка, коровы, танк…

Кто-то со всей силы забарабанил в дверь.

– Будем ломать.

Да это же папин голос! Варя ошалело осмотрелась вокруг себя.

– На счёт три. Раз…

– Папа, папочка! – Варя торопливо отодвинула щеколду и распахнула дверь. На улице стояли родители, дед Лёня, Бабася, тётя Марина и… Славик.

– Варюша, как вы нас напугали! – обняла Варю мама. – Ребят только-только нашли, а тут и вас дома нет! И телефоны брошены!

Подошла Юлька с вмятиной на щеке от ребра матраса, уткнулась в живот мамы. Тётя Марина крепко обняла своих детей и расплакалась.

У Славика вдруг округлились глаза и вытянулось лицо. Он отстранился от мамы, сорвался с места и побежал, на ходу вытирая слёзы.

– Папа, папка! Ты вернулся!

Все обернулись: с пригорка спускался короткостриженый долговязый мужчина со спортивной сумкой на плече. Мужчина ускорил шаг, побежал навстречу Славику, откинул сумку, поймал сына на руки. Юлька тоже бросилась к ним.

– Вот в кого у Славика такие уши, – шепнула Варя Бабасе. – А как зовут их папу? Я забыла.

– Немудрено: он всё время на вахтах. Дядя Игорь.

Дядя Игорь держал своих детей на руках. Маленькую Юльку и высокого, худощавого Славика.

– Вот я и дома, – кротко улыбнулся он.

Тётя Марина прильнула к мужу, снова расплакалась.

– А твой сын из дома утром сбежал.

– Знаю. Мне женщина с таким странным ребёнком сказала.

Папа Вари притащил брошенную посреди дороги сумку.

– Ну, все нашлись, все вернулись! – потёр руки он. – Можем теперь что-нибудь перекусить? А то столько километров пропилили!

Столы поставили прямо во дворе, возле бани и верёвок для белья. Каждый принёс, что было дома, а Бабася даже приготовила толстые масляные блинчики. Праздновать спасение мальчишек пришли почти все соседи.

– Как вы в лесу жить-то собирались? – спросил дядя Игорь.

– Мы шалаш из веток построили, – Сашка покосился на бабу Шуру, которая не спускала с него глаз.

– Любая непогода, зверь какой – и всё, нету вашего шалаша… Картошечки ещё кому-нибудь надо? – суетилась Бабася.

– Да мы бы это… танк нашли – и обратно, – Славик, довольный, сидел рядом с папой.

– Вот оболтусы! – дед Павля махнул рукой. – Танк этот уже давным-давно в музее в соседнем городе. Я вас как-нибудь свожу.

– А оружие? – встрепенулся Сашка. – Ну, которое ты перед армией закопал.

– Ему в земле самое место.

– Да, хорошо бы люди научились вообще жить без оружия, – вздохнула тётя Рита.

Бабушки заголосили протяжные застольные песни.

– Завели волынку, – ворчал дед Павля. – Повеселее что-нибудь можно?

Тогда Рыбаков-старший достал баян, а Бабася вспомнила свой любимый репертуар – частушки:

Дед Лёня довольно улыбался, глядя на свою Асюшу. Он пошёл плясать, выхватил из-за стола тётю Риту. Дима бегал вокруг бельевых верёвок, выкрикивал своё имя. Баба Шура тоже не удержалась. Танцевала она оригинально: сначала поднимала правую руку и левую ногу, потом левую руку и правую ногу. «Прям как Буратино», – смеялся папа Вари. Сама Варя сидела между родителями: она по ним ужасно соскучилась.

– Ну что, лето удалось? – мама поцеловала Варю в макушку.

До чего же приятно пахли её духи! Как цветы под окнами Бабаси.

– Может, останемся, мамочка? Хоть на денёчек!

– Нет, Варюша, пора домой. К школе уже надо готовиться.

Варя печально вздохнула.

– Иди повеселись, пока мы ещё тут, – мама вышла из-за стола и протянула Варе руку.

Меня сватать приезжали

На хромой кобыле.

(Бабася изобразила хромую походку).

Всё приданое забрали,

А меня забыли.

(Покрутила бёдрами).

Плясали всем двором. Ветер колыхал простыни, которые сушились на верёвках. Под ноги танцоров то и дело попадала какая-нибудь глупая курица. Уличные коты вились вокруг стола, и люди бросали им кусочки. Варя так кружилась, что запнулась и упала.

– Не больно? – бросилась к ней мама. – Синяк, видимо, будет.

Но Варя только засмеялась.

– Это ведь лето, мамочка. У меня в нём все коленки.