Если подняться в горку от дома Бабаси и деда Лёни, можно выйти к заброшенной липовой аллее. Сюда почти не проникает свет: старые липы высокие, толстые – и растут близко друг к другу. С одной стороны от аллеи стоят редкие дома и сараи, с другой – начинаются картофельные поля. Место это глухое, таинственное, сказочное. Бабася строго-настрого запрещает Варе ходить на аллею одной. Хорошо, что есть друзья! Славик, правда, любит спрятаться за какой-нибудь липой и потом резко выскочить, чтобы напугать Варю. Но в остальном их компания отлично проводит здесь время.

Аллея ведёт к полю, где пасутся коровы. Об этом и вспомнил Славик, когда друзья сидели под липами на большом бревне.

– Жара, – он перевернул бутылку из-под воды. Земля жадно впитала несколько капель. – И попить больше нечего.

– Тут ещё тенёк, – подхватила Юлька.

– У меня футболка к спине прилипла, – пожаловался Сашка.

– Пойдём домой? – у Вари тоже пересохло во рту.

– Я даже встать не могу, – Юлька без сил привалилась спиной к стволу липы.

– Через всю аллею тащиться обратно, – поддакнул Сашка.

– А давайте к коровам! – Славик стряхнул с себя сон. – Наберём молока, напьёмся и до вечера будем гулять.

Юлька прыснула.

– И как ты себе это представляешь? «Привет, корова! Я Славик. Дай молока. Вот моя бутылка».

Сашка с Варей хохотнули.

– Так у нас же Варька есть, – неожиданно заявил Славик. – У её бабушки эта… как её там… Волга. Она же тебя знает?

– Знает, – подтвердила Варя.

– Доить умеешь? – продолжил Славик.

– Ну пробовала пару раз.

– Классная мысль! – Сашка вскочил с бревна, оттянул футболку, замахал её подолом, как веером. – Я домой не хочу: бабушка летнюю программу читать заставит.

– Значит, решено! – Славик тоже поднялся и даже протянул руку Юльке. – Идём к коровам!

Хотела Варя сказать, что они с Волгой боятся друг друга как огня, но промолчала: ей очень нравилось быть в компании главной.

Аллея перешла в широкую лесную дорогу, за которой начиналось поле. Коровы только что пришли с водопоя: скоро их должны были доить. Они прятались в кустах в поисках тени. Разморённо мычали, отгоняли хвостом надоедливых мух и слепней. Пастух сидел чуть поодаль, под деревом. Ребята чуть ли не ползком подкрались к стаду, залегли в траве.

– Кажись, пастух спит, – блеснул глазами Славик.

– Он-то, может быть, и спит. А вот собака – нет! – Юлька указала на овчарку, которая сидела рядом с хозяином и тяжело дышала.

– Я её знаю, – встрял Сашка. – Это Фрикаделька. Добрая псина. Я с ней поиграю. Пастуха вроде Иваныч зовут. Если проснётся – заболтаем его. Кто со мной, кто к корове?

– Кто придумал – тот и к корове, – Юлька мотнула головой на Славика. – Варь, ты готова?

Найти Волгу оказалось нетрудно. У неё над хвостом виднелось коричневое пятно, похожее на сердечко. Корова уткнулась мордой в заросли кустарника, вяло жевала листочки. Славик с Варей подошли к ней сзади.

– И что теперь? – замялась Варя.

– Как что? Позови её.

– Во-о-олга, – зашептала Варя.

– Да кто же так зовёт? Громче надо! Волга! – по-армейски выкрикнул Славик. – Кру-у-у-гом!

Корова встрепенулась, повела ушами, но осталась стоять на месте.

– Может, ты это… просто под неё подлезешь?

Варя наклонилась к вымени, робко дёрнула за сосок. Из того вылилась чахлая струйка молока мимо бутылки. Волга пугливо обернулась, посмотрела на Варю, глубже зашла в кусты.

– Ну куда, куда? – горячился Славик. – Эй, корова, вернись!

– Не ори, – шикнула Варя. – Видишь, ей не понравилось.

– Да ты толком и не попробовала!

– Раз такой умный, пробуй сам!

– Как всегда! Так и знал, – закатил глаза Славик. – Смотри и учись! – он вырвал бутылку у Вари из рук. – Эй, корова, вернись, тебе говорят!

И Славик со всей силы дёрнул Волгу за хвост.

Та испуганно замычала, попятилась. Другие коровы тоже встревожились, подхватили рёв. Волга выбралась из кустов, развернулась, выставила вперёд рога и пошла прямо на ребят. В таком боевом настроении Варя её ещё никогда не видела.

– Дурак ты, Славик. Ой!

Коровы стекались со всех сторон: чёрные, коричневые, пятнистые. Они протяжно мычали, явно недовольные вторжением чужаков.

– Сама такая! Чего доить не пошла?

– Да она же, кроме Бабаси, никого не признаёт!

К Волге подоспела чёрно-белая подружка с внушительными рогами, которые угрожающе наставила на ребят. Те уже не на шутку перепугались. Коровы брали их в кольцо.

– Это всё ты со своими идеями, – всхлипнула Варя.

– Нечего было врать, что умеешь доить!

– Нечего было за хвост дёргать! Вот и попили молочка!

Славик выставил вперёд кулаки.

Коровы недобро мычали. Кольцо сжималось. Варя зажмурилась… и в этот миг мычание рассёк заливистый лай: на помощь бежала Фрикаделька. Коровы разомкнули ряды. За собакой спешил, опираясь на палку, пастух Иваныч. Его поочерёдно обгоняли Сашка с Юлькой.

– Давайте отсюда, ну, пошли! – кричал Иваныч не то ребятам, не то коровам.

Фрикаделька встала рядом с Варей и Славиком. Коровы медленно разошлись, снова принялись мирно жевать траву. Волга повернулась задом, взметнула хвостом и оставила прямо под ногами у ребят большую пахучую лепёшку, которую тут же облепили мухи. Фу! Варя со Славиком так и отпрыгнули, сжав пальцами ноздри.

– Умная бурёнка, – похвалил Иваныч. – А вы что мне коров пугаете? Кто такие?

Пастух, конечно, рассказал всё Бабасе, которая как раз пришла доить Волгу.

– Видит кошка молоко, только рыло коротко, – посмеялась Бабася над друзьями.

Успокоила корову, а потом позволила каждому потягать Волгу за сосцы. Славик, правда, отказался. Лучше всех доить получалось у Сашки, и он страшно возгордился. Ребята напились молока и даже захватили бутылочку с собой. Но наказание Бабася для них всё же придумала: на выходных все четверо вместе со взрослыми поехали убирать для Волги сено.

Впрочем, какое же это было наказание? Когда сено полностью заполнило кузов грузовика, ребятам разрешили туда залезть. Они лежали, как на большом стогу, и смотрели в высокое голубое небо с ватными облаками. Грузовик медленно катил по дороге. Сено покалывало кожу сквозь одежду.

– Слушай, Варька, – спросил Славик, – а почему у вас корову так странно зовут? Волга?

– Чтобы молока много давала. Столько, сколько воды в реке.

И Варя заголосила одну из любимых песен Бабаси:

Издалека долго

Течёт река Волга…

Пока грузовик ехал к сараю, ребята пели всё, что приходило на ум. Громко, нескладно, но очень весело. Запах высушенной травы пьянил. Солнце выжигало на лицах веснушки. Ветер дарил ощущение свободы. И каждый испытывал такую радость, что её даже можно было назвать настоящим счастьем.