В пятницу, прямо посреди урока биологии, в класс ворвалась Анна Захаровна, чтобы в стотысячный раз напомнить о завтрашней экскурсии. «Автобус выезжает ровно в половине десятого! Поэтому не позже 9:15 все как штык должны быть на месте! Опоздавшие будут добираться своим ходом, – предупредила она и, как всегда, закончила свою речь крылатым выражением: – Семеро одного не ждут!»

* * *

Артём потянулся, нащупал на тумбочке телефон – будильник сверлил мозг полицейской сиреной. Он отключил его и уже хотел повернуться на другой бок, но вспомнил сначала про экскурсию, а потом про вчерашний разговор с мамой. Поехать с классом или остаться дома с каким-то знакомым матери? Нет уж, лучше экскурсия. А после неё пойдёт ещё куда-нибудь до самого вечера. Хотя бы в пиццерию. Денег должно хватить – он всегда экономил на завтраках, чтобы покупать еду для Баськи. Но в упаковке ещё полно корма. Так что вполне может себе позволить пиццу.

Он встал, выглянул на улицу и… ничего не увидел. Артём распахнул окно и вдохнул туман – такой густой, что казалось, его можно было сжать в ладонях. Не было видно ни соседних домов, ни деревьев, ни машин внизу. Хотя жили они невысоко – всего лишь на третьем этаже. И было так тихо, как будто во всём городе убрали звук.

«Ну и отлично! – подумал Артём. – Я ещё и телефон выключу. Пусть поволнуется до вечера».

Он стал одеваться. Вчерашние штаны, конечно, ещё не высохли. На спинке стула был свален целый ворох одежды, которую мама всякий раз наказывала складывать в корзину для белья. Артём выудил оттуда не очень свежие джинсы и натянул их. А когда шёл в туалет, краем глаза заметил, что мама возится на кухне у плиты. Судя по аромату, она готовила его любимые сырники.

«Обойдусь!» – сказал он себе. Умылся. Рассмотрел в зеркало заплывший глаз – синяк был почти в пол-лица. «Вот она, твоя хвалёная бадяга!» – с ожесточением подумал он. Конечно, с такой физиономией лучше нигде не светиться. Но разве у него был выбор?! Артём натянул кроссовки. Вспомнил про туман и надел куртку с капюшоном. Закинул на плечо рюкзак и щёлкнул замком.

– Артём, а завтракать?! – мама выбежала из кухни, вытирая руки о передник. – Свитер надень!

– Опаздываю, – сказал он и захлопнул за собой дверь.

Уже сбегая вниз по ступенькам, он обнаружил, что оторванная лямка от рюкзака пришита и почти не отличается от второй. А когда вышел на улицу, пожалел, что сам не подумал про тёплый свитер.

Влажность была как в парилке. Только пар холодный. Артём застегнул молнию на куртке, натянул на голову капюшон, который мало от чего спасал, и припустил знакомой дорогой к школе. Идти пришлось практически вслепую, без ориентиров. Но за столько лет он так хорошо изучил этот путь со всеми спусками и подъёмами, ямками и бугорками, что безошибочно определил и поворот, где его вчера настиг Валерка со своими дружками, и лаз в школьной ограде. Артём обошёл здание и вышел прямо к автобусу, который стоял за воротами школы. Там, где и должен был стоять. Двери были открыты. Водитель стоял спиной и, кажется, курил. Артём буркнул «здрасте», прикрыл капю-шоном фингал и вошёл в автобус. В салоне никого не было. Он обрадовался, что добрался первым, и прошёл в середину. Присмотрел место в правом ряду. Снял с плеч рюкзак и поставил его на соседнее сиденье. Сам сел к окну, так чтобы синяк не бросался в глаза, и стал смотреть на улицу, где застыла абсолютно белая мгла. Было десять минут десятого.

* * *

Валерка в темноте нащупал выключатель и щёлкнул. Мягкий свет выхватил знакомые предметы, проник в самые дальние углы, и комната обрела привычный вид. Ничего постороннего и… потустороннего. Хотя минуту назад казалось, что давно похороненные детские страхи, которые обитали за полуприкрытыми дверьми шкафов и заползали в самые узкие щели под кроватью, снова стали реальными и осязаемыми.

Валерка проснулся от того, что кто-то трогал его затылок. У мальчика перехватило дыхание. Превозмогая страх, он обернулся и ничего не увидел. Он готов был поверить в мистику, но тут до него дошло, что он сам настолько сильно отлежал руку, что именно его онемевшие до бесчувствия пальцы давили на голову. Левой рукой он вытащил из-под головы затёкшую правую и растирал её до тех пор, пока жизнь в виде болезненного покалывания не вернулась в неё.

Страх ушёл. Сердцебиение выровнялось. Спать не хотелось. Хотелось есть. Вчера он так и лёг не поужинав, хотя Лилька несколько раз стучалась в комнату.

Часы показывали пять. Дома было тихо. Валерка в пижаме побежал на кухню. Открыл холодильник и обнаружил на верхней полке в контейнере запечённую курицу. Пожалел, что вечером не вышел к ужину, потому что любил курицу горячей. Но так тоже сойдёт. Он отломил ножку и быстро съел её. Потом вторую. То ли он был очень голоден, то ли действительно было очень вкусно?! Правда, Лилька переборщила с приправами, но, кажется, она наконец научилась готовить.

Напоследок Валерка, как преступник, заметающий следы, тщательно убрал за собой и вернулся в свою комнату. Было почти полшестого. Он залез под одеяло. Спать совсем не хотелось, и, чтобы как-то убить время, он полез в мобильник. Тот был выключен. «Зарядка села», – подумал Валерка, подключил адаптер и вдруг вспомнил, что сам отключил телефон вчера, чтобы не доставали Воробей и Оса.

Валера включил мобильник, и сразу посыпались уведомления о пропущенных – даже от Кузнецовой было несколько звонков. «А этой что нужно?» – удивился он. После пролистал несколько роликов и с твёрдым намерением бодрствовать до половины девятого провалился в крепкий, здоровый сон.

Он вскочил, когда на часах было девять. Вытянул из шкафа первую попавшуюся толстовку. Быстро оделся. Ранний перекус помог не тратить времени на завтрак, и ровно через десять минут Валерка был во дворе.

Он даже присвистнул – такого тумана ему ещё не приходилось видеть. Ворот и тех словно не было. Хотя до них оставалось всего несколько метров. Валерка вышел за калитку. Дверь мягко закрылась за ним. Где-то слышался гул моторов, но самих автомобилей было не разглядеть. Было холодно и неприятно. Туман, казалось, заползал под одежду и мешал дышать. Валерка прибавил шагу, чтобы согреться. Автобус без него, конечно, не уедет, но являться последним точно не хотелось.

Ровно в 9:24 он был рядом со школой, где стоял жёлтый автобус. Водитель был чем-то занят, кажется, проверял задние покрышки, и даже не повернул головы, когда Валерка с ним поздоровался.

Мальчик ступил на подножку, и в первую минуту ему показалось, что в салоне никого нет. Потом он увидел Артёма. Тот демонстративно отвернулся к окну, за которым ничего не было. «Пустое место смотрит в пустое место», – усмехнулся про себя Валерка и впервые пожалел, что рядом нет Осипова и Воробьёва. Те бы точно оценили шутку. Он прошёл в самый конец автобуса и сел в середине, вытянув ноги.

* * *

Инга открыла глаза без пяти восемь. Опять сработало! Стоит ей вечером настроиться, и можно запросто вставать без будильника. Вчерашнее утро не в счёт: Инга понадеялась на маму, мама – на будильник, а сама забыла его завести. Но сегодня всё получилось. Инга поскорее отключила будильник, чтобы не трезвонил. И быстро подсчитала в уме: до школы полчаса пути, на сборы достаточно пятнадцати минут. Так что запросто можно немного поваляться.

Шторы на окнах были задёрнуты. Серёжка и мама спали. Хорошо было бы одеться без маминых нравоучений. Инга собиралась надеть коротенькие носочки, чтобы было похоже, что обувь надета на босу ногу. Но разве же мама разрешит? Будь её воля, Инга, наверное, и летом ходила бы в шапке и шерстяных носках. И разве в однокомнатной квартире можно что-то сделать бесшумно?! Не успела Инга приоткрыть дверцу шкафа, мама тут же проснулась.

– Колготки под брюки не забудь, – сказала она, словно всю ночь репетировала эту фразу.

Инга закатила глаза. О том, чтобы подвернуть джинсы, чтобы была видна щиколотка, теперь и речи быть не могло.

– И носки потеплее надень! – поставила мама жирную точку в несостоявшемся модном образе дочери.

– Это перебор, – Инга попыталась отстоять своё законное право на выбор чего-то одного. – Мы же не на Северный полюс едем!

– Тише, брата разбудишь, – шикнула на неё мама и встала, накинув халат поверх ночнушки. – После мать ещё и благодарить будешь.

Инга раздражённо фыркнула. Впереди ещё была борьба с целой тонной пирожков, которыми мама собиралась набить её рюкзак.

– Экскурсия продлится от силы четыре часа. Я даже проголодаться не успею, – Инга выложила из сумки половину припасов и решительно застегнула молнию.

Мама тоже почувствовала, что у дочери заканчивается предел уступчивости, поэтому дальше просто молча наблюдала за её сборами.

– Воду не забудь, – мама осторожно подсунула пол-литровую бутылку.

– Ну куда я её запихну?! – шёпотом возмутилась Инга, но воду всё-таки взяла.

– После экскурсии купи хлеба, пожалуйста, чтобы мне не выходить, – попросила мама и положила в карман Ингиной куртки сложенную купюру.

– Куплю! – сказала Инга и закрыла за собой дверь.

Она нажала на кнопку вызова, но лифт застрял где-то на нижних этажах. Инга даже крикнула в шахту: «Эй, отпустите двери!» Но не помогло. Пришлось спускаться с пятого этажа пешком. Окна в подъезде почему-то не были предусмотрены: воздух был спёртый и тёплый, а лампочки вкручены через пролёт, а то и через два. И светили так тускло, что где-то запросто могла высунуться «чёрная рука». В общем, Инга подумала: «Хоть бы починили до моего прихода». Одно дело спускаться, но подниматься в полутьме было ещё то удовольствие.

Где-то между вторым и третьим этажами Инга услышала, как внизу, лязгнув, закрылись двери лифта, и кабинка, натужно скрипя тросами, медленно поползла вверх.

Девочка потянула на себя тяжёлую подъездную дверь, и в лицо ударил холодный сырой и белый воздух. Такого тумана Инге никогда не приходилось видеть. Он был плотным и совершенно непроницаемым. Ни огонька, ни силуэта – одно сплошное молоко вокруг.

Она застегнула куртку не только на молнию, но даже на все кнопочки до самого горла. И, наверное, в первый раз пожалела, что мама не вспомнила про шапку. Хотя какая шапка в начале октября? Это бы даже маме в голову не пришло.

Инга втянула голову в плечи и зашагала… Куда?! Только возникающие на пути знакомые ларьки и зебры пешеходных переходов подсказывали, что идёт она в верном направлении. Иногда слышались чьи-то шаги, раздавался шелест шин, но не было видно ни людей, ни даже огоньков фар. Звук в густом, вязком воздухе распространялся так быстро, что трудно было определить его источник и направление. На переходах Инга останавливалась, вслушивалась в тишину. Возле супермаркета, где они с мамой вчера делали покупки, в голову ей пришла мысль: а не вернуться ли домой? Но была пройдена большая часть пути, и она решила идти до конца. Вот и трансформаторная будка с жёлтым треугольником и надписью «Стой! Напряжение» на покрытой ржавчиной двери. Значит, слева клумба. Так и есть. Ещё один переход, вернее, «перебег», – и вот он, школьный забор! Не успела Инга сделать и пару шагов, как впереди послышалось фырчанье, и её обдало горячей волной выхлопных газов. Она припустила что было духу, влетела в автобус. К её удивлению, в салоне, кроме Валерки, который сидел в самом конце, и Артёма, старательно отворачивающего от неё лицо, никого не было. Ну ещё водитель в чёрной куртке с капюшо-ном, который разогревал мотор. Инга очень хотела спросить про остальных – но не у Артёма же. Да и Валерке кричать на весь автобус было глупо. Не снимая с плеч рюкзака, она села за водителем и увидела, что на электронных часах, которые располагались под зеркалом, высветилось «09:30». «Ничего себе, как я опоздала!» – подумала Инга. Она не успела даже снять с плеч рюкзак, как двери, зашипев, закрылись.