Валерка прошёл в свою комнату, закинул рюкзак на кровать и только после этого переобулся.

Он терпеть не мог новый дом. За два с лишним года он так и не привык к нему. Хорошо, что хотя бы его комната была обставлена почти как в прежней квартире. Открываешь дверь – и дома. А снаружи всё было чужое. Мама любила яркие краски. Разноцветные подушки, какие-то репродукции на стенах в золочёных рамах, всякие статуэтки, обои в цветочек. Лилька же во всём предпочитала, как она говорила, «монохром и минимализм». Стены белые, как в больнице, пол и двери – серые. И обставлено всё здесь было по её вкусу: сплошные стекло и кожа. Вот она и тряслась теперь над каждым пятнышком на столе, над каждой царапиной на обивке. Хотя царапины, из-за которых она поднимала визг, вполне могла оставлять сама своими когтями. Из-за этой мебели она даже уговорила папу бросить курить: «Это натуральная кожа, милый. Она впитывает все запахи!»

«Милый», – Валерка поморщился. Мама звала папу только по имени, и это было нормально. Отец выкуривал по две пачки в день, и мама злилась, кричала, что нечем дышать. Бросалась открывать окна. У них всё было взаправду: и ссоры, и веселье.

А в этой квартире отец изменился до неузнаваемости. Начал стричься и одеваться по-другому, зачем-то стал носить очки в узкой оправе, хотя никогда не жаловался на зрение. Лилька сама покупала ему одежду, чтобы он всегда был «в тренде». «Смотри, зай, какая стильная вещь. За такой бренд я заплатила смешные деньги!» – она доставала из пакета очередную серую рубашку. А самое ужасное – отец уже не замечал, что, кроме работы и денег, его больше ничего не интересует. Валерка и раньше, когда родители ещё не развелись, нечасто его видел. А теперь даже не мог вспомнить, когда в последний раз нормально разговаривал с отцом.

Валерка открыл холодильник. Одна здоровая пища. Хоть бы суп сварила. Но Лильке некогда. У неё то подруги, то спортзал, то маникюр, то шопинг. Она готовит только ужин. Хочет папе показать, какая она прекрасная хозяйка. Стелет скатерть. Заставляет стол всякими соусниками, складывает из салфеток каких-то птиц – она уверяет, что это лебеди, – обязательно зажигает свечи. А из еды в лучшем случае макароны, которые она называет пастой, и салат с её любимой травой. Если бы всем этим можно было наесться, то Валерка согласен был бы и потерпеть. Но у неё всё недосолено, и даже хлеб приходится выпрашивать. Вот у мамы никогда таких заморочек не бывало. Поставит на стол целую сковородку жареной картошки с грибами или с мясом. И вкуснее этого ничего не было. Но для Лильки в еде самое главное не вкус, а польза. И чем полезнее была стряпня, тем меньше её хотелось есть.

Первое время Лилька пыталась изображать из себя добрую мачеху. Ждала Валерку после школы, готовила для него обед. Всё красиво раскладывала на столе. Разогревала десять раз. Стучала ему в дверь: «Стынет, Валера». А он заходил на кухню через час и ставил тарелку с остывшим «горячим» прямо в раковину. А сам жарил себе яичницу и запивал её холодным молоком.

Лилька ревела, жаловалась отцу. А потом просто перестала. И реветь, и готовить. Она только следила за тем, чтобы в холодильнике не заканчивались молоко и яйца.

Есть каждый день яйца с молоком оказалось утомительно, и Валерка уже был бы не против пересмотреть условия перемирия. Но не в его правилах было делать первый шаг. Поэтому он иногда покупал себе по дороге какой-нибудь бургер, или пиццу, или шаурму, от которой лицо у Лильки шло красными пятнами.

Сегодня на нижней полке холодильника, за продуктами, у Валерки был припрятан в контейнере кусок позавчерашней пиццы. Хорошо, что он не попался Лильке на глаза. Стоит ей только взглянуть на дату производства, еда сразу же оказывается в мусорном ведре. Даже если просрочена всего на день.

Валерка разогрел пиццу в микроволновке и съел, запивая молоком. Холодное молоко он любил с детства. Наливал его в большую кружку и выпивал первую половину залпом, а остальное – смакуя маленькими глотками. Точно так же пила молоко его бабушка.

Валерка доел, смахнул крошки со стола прямо на пол, поставил чашку и тарелку в раковину, а не в посудомойку, как этого требует Лилька, и пошёл к себе.

Было непривычно жарко для начала октября. Он стянул с себя одежду, надел футболку с шортами и, раскинув руки, растянулся на прохладном покрывале. Увидел на потолке паука и стал наблюдать за его передвижениями. Тот, как будто почувствовав, что за ним следят, замер на месте. Через несколько минут, осмелев, выпустил паутинку и, быстро перебирая лапками, начал спускаться, как по тросу. Окно было открыто, и от лёгкого порыва ветра паутинка качнулась. Почувствовав опасность, паук передумал, быстро вернулся на потолок и скрылся за карнизом.

Валерка потянулся за телефоном. Надо посмотреть, что он сегодня наснимал. Последним было видео с дракой.

Вот впереди идёт ни о чём не подозревающий Березин. За ним сначала крадутся, а потом бегут и догоняют Оса и Воробей. Березин оглядывается. Хочет снять с плеч рюкзак, но не успевает. Воробей с силой дёргает за лямку и отрывает её напрочь. Подлый он всё-таки. Никогда не дерётся один на один. И бьёт исподтишка.

Валерка отложил телефон.

Он никак не мог взять в толк, что его так раздражает в этом Березине. Когда два или три года назад они всем классом решили прогулять школу… Чего уж! Решил он, остальные поддержали. Он тогда всё хорошо продумал. До мелочей. В школу можно было попасть тремя путями. Поэтому он, Оса и Воробей заняли каждый свою точку и перехватывали одноклассников, не позволяя им дойти до школы. Не всем это нравилось. Но идти открыто против Валерки никто не рискнул. А когда их поддержала Светка, уговаривать остальных практически не пришлось. День провели скучно. Посидели в парке. Сходили в кафе, поели мороженого. И всё время оглядывались, не увидит ли кто из знакомых. Про Артёма Березина никто и не вспомнил тогда. Никто не заметил его отсутствия. Не человек, а пустое место. Сам Валерка, например, позже всех запомнил его имя, настолько этот Артём был никакой. Этот придурок на самом деле был ни в чём не виноват. Просто, как говорят в фильмах, «оказался не в том месте не в то время», или наоборот? А все наехали на него, потому что удобнее обвинять кого-то, а не собственную глупость.

Валерка ни о чём не жалел. Даже когда классная закатила истерику с родительским собранием, он был только рад. Вечером дождался отца и сказал, что того вызывают в школу. Папа замахал рукой, чтобы ему не мешали: у него была какая-то деловая онлайн-встреча. А после, когда Валерка опять полез к нему с этим вопросом, Лилька шикнула, потому что их у ворот ждало такси. Валерка в тот вечер даже маме позвонил, но она сказала, что у них в Канаде ещё ночь.

Получалось, что он тоже пустое место. Его тоже как бы нет.

Хотя не совсем. Неделю назад, когда Валерка завтракал, неожиданно в кухню вошёл отец. Сделал себе кофе и сел напротив. Валерка сосредоточенно жевал бутерброд с абрикосовым джемом.

– Как ты учишься? – вдруг спросил папа.

Валерка чуть не поперхнулся. Если бы отец поинтересовался, в каком году он родился, Валерка удивился бы меньше.

– Тебе дневник показать?

– Не надо.

– Ну нормально вроде.

– Этого недостаточно. Я специально определил тебя в эту школу. Здесь хороший английский. Но в любом случае со следующего года ты будешь заниматься с репетитором.

Валерка уставился на него. Так много с ним отец после новой женитьбы ещё не разговаривал.

– У тебя слишком много свободного времени. Мне нужно, чтобы ты перестал валять дурака и взялся за учёбу. И, пожалуйста, веди себя с Лилей уважительно.

– А-а, – Валерка отложил недоеденный бутерброд и встал из-за стола, – во-от оно что. А я-то уже решил, что тебе действительно есть до меня дело.

– Сядь! – рявкнул отец.

– Мне в школу пора, – ответил Валерка. – Браться за учёбу!

Валерка встал с кровати и поёжился. Почему-то стало зябко. Погода, кажется, менялась. Он закрыл окно, достал из шкафа скомканную толстовку и надел её. Зазвонил телефон. «Оса», – высветилось на экране. Валерка отключил звонок, чтобы не слышать назойливого жужжания. Но Осипов продолжал названивать каждые пять минут.

– Чего тебе? – ответил наконец Валерка.

– Слушай, скинь мне сегодняшнее видео. Я только пацанам хочу показать.

– Так я тебе и поверил, – хмыкнул Валерка.

– Честное слово, – не отставал Оса, – я никуда не выложу.

Валерка, ничего не ответив, выключил телефон.

Как же они ему надоели! Ещё и завтра с ними на эту экскурсию переться. Он бы с удовольствием остался дома, но целый день слышать, как назойливо кружит по комнатам робот-пылесос, или Лилька разговаривает по телефону, или ещё что-то – нет уж! Лучше экскурсия.

Его размышления прервал Лилькин возмущённый голос:

– Сколько раз можно повторять: не ходи по дому в грязной обуви! Неужели так трудно переобуваться в прихожей?

Валерка выглянул из своей комнаты, с демонстративной улыбкой поприветствовал мачеху и закрыл за собой дверь. Сейчас Лилька будет орать из-за грязной чашки в раковине. Пять, четыре, три, два, один… Есть!