Уроки Ирины Тимофеевны не прошли зря. Мы знали, что в коми мифологии Омэль – это воплощение зла на земле. И он, кстати, родной брат доброго бога Ена, который, как говорят легенды, живёт на небе и правит всем нашим миром. А вредный Омэль живёт под землёй и творит тёмные дела через своих помощников.

Войморт снова взялся за сигудэк и посмотрел на нас внимательно:

– Знаете, что это за инструмент?

– Это сигудэк, – ответила Света, – охотники на таком раньше играли.

– Национальный музыкальный инструмент, – вставил Мишка умные слова.

– А хочешь, Микайло, попробовать сыграть на нём? – неожиданно предложил Мишке охотник.

– Не, – замотал головой Мишка, – я ничего в музыке не понимаю.

– Ему медведь на уши наступил, – сострил Борис.

– Ну, как хочешь, – улыбнулся Войморт Мишке. – Охотники из вашего рода умели делать такие сигудэки и играли на них. Захочешь поиграть – свистни.

Охотник сделал акцент на последней фразе и подмигнул Мишке. Тот призадумался.

– А знаете ли вы историю появления этого инструмента? – спросил Войморт.

– Да, я знаю, – кивнула Света, – сигудэк изобрёл добрый бог Ен, но инструмент не звучал. Злой Омэль посоветовал Ену натереть смычок еловой смолой. Ен так и сделал, и тогда пошла музыка. Ену не понравилось, что сигудэк заиграл благодаря Омэлю, и он проклял этот музыкальный инструмент. Поэтому, говорят, злые духи любят звуки сигудэка.

– И поэтому, – добавил Мишка, – охотники брали с собой в лес сигудэк и играли, чтобы задобрить нечистую силу. Так она бы не навредила людям.

– Вижу, вы всё знаете, – одобрительно закивал Войморт. – По поверьям коми, не только сигудэк, но многое в мире создано Омэлем: луна, водоёмы, некоторые животные.

– Войморт, – спросил я, – ты тоже играешь, чтобы задобрить нечисть?

– К изобретению сигудэка приложили руки две противоположности – Ен и Омэль, свет и тьма, добро и зло. Этот инструмент – символ вечного соседства и противоборства двух сил. И я играю на нём, чтобы сохранить гармонию в мире и оградить людей от Омэля и его помощников, которые сейчас держат наше солнце в подземном царстве.

– Сказки какие-то, – недовольно буркнул Борис. – Ещё скажите: крокодил наше солнце проглотил.

– Да, почти так, – кивнул охотник и отложил музыкальный инструмент.

– Но ведь солнце – огромное, – удивился я, – в сто раз больше нашей планеты. Как оно могло провалиться куда-то под землю? Не понимаю…

– Так это в космосе, – вмешалась Света, – а мы сейчас в мире духов.

– Да, – кивнул Войморт, – в этом мире солнце именно такое, каким его представляли в мифах.

– Войморт, – Света придвинулась ближе к огню, – но ты же сам сказал, что здесь живут герои легенд. Значит – и древние богатыри. Так неужели они не могут справиться с Омэлем?

– Не могут, – покачал головой охотник. – Не достаточно их сил. Без людей мы не сможем одолеть Омэля. Нужна сила ныне живущего молодого поколения. Ваша сила нужна, ваша.

Мишка недоверчиво поднял брови:

– Сила? Да какая же в нас сила? Мы обычные ребята, даже не спортсмены.

– Некоторых тут и в горы не берут, – вставил Борис.

– Порой вера в свои силы намного важнее, чем наличие такой силы, – тихо произнёс Войморт. – Раз вас сюда притянуло, значит, есть шанс на победу.

– Притянуло. Да уж… – пробурчал Борис. – Безобидный календарь оказался ловушкой.

Я наклонился в сторону охотника:

– А та бронзовая находка со звериным кругом – это и правда календарь?

– И да и нет, – загадочно проговорил Войморт. – То бронзовое кольцо передавалось по наследству. Последним его владельцем был один тун, то есть колдун. Он использовал этот предмет как магический амулет. С его помощью тун мог управлять стихиями: водой, ветром, огнём. А однажды даже попытался проникнуть в мир духов. Но светлые силы не допустили такого.

– Он был злым колдуном? – уточнила Света.

– Да, – ответил охотник, – он использовал магию в недобрых делах.

– Так что же нам нужно сделать? – задал я вопрос охотнику. – Как…

– Слушайте, – нетерпеливо перебил Борис, – мне уже хватило сегодняшнего квеста, и я не собираюсь участвовать в вашем спасении мира. Меня, вообще-то, даже не спрашивали, хочу ли я. Войморт, покажи нам лучше дорогу домой.

Охотник посмотрел на Бориса исподлобья и тихо, но отчётливо произнёс:

– Я могу хоть сейчас же вернуть вас домой. Но действительно ли вы этого хотите? Большая опасность грозит вашему городу и всей округе…

Войморт взмахнул рукой над пламенем костра, и дым от него стал густым и тёмным. Затем проступили знакомые силуэты зданий, очертания родных улиц.

Перед нашими глазами стали вырисовываться жуткие картины… В городе поднимается страшная буря. Ураганный ветер обрывает провода, валит деревья, столбы, переворачивает автомобили. Сильный снегопад заваливает улицы. Повсюду заносы. Жизнь останавливается. Все дороги, здания, входы и выходы находятся под сугробами. Город постепенно вымирает. Те, кому посчастливилось быть дома, заперты без света и воды. А те, кто на улице, – в снежном плену…

– Точно, апокалипсис… – прошептал Борис.

– И он уже на подходе, – кивнул охотник, снова взмахнул рукой, и видение исчезло.

– А если мы не сможем спасти солнце? – подала голос Света.

– Всегда лучше сначала попробовать, чем сразу опускать руки, – ответил Войморт. – Вы должны попытаться хотя бы отодвинуть катастрофу.

– И всё-таки, что конкретно мы должны сделать? – не терпелось мне узнать.

Войморт медленно поднялся и запрокинул голову к тёмному небу с россыпью белёсых звёзд, словно хотел найти там ответ на мой вопрос. Затем он поднял руки ладонями вверх и низким голосом сказал:

– Вам нужно вызволить солнце из нижнего мира. Для этого следует одолеть служителей Омэля. Как – узнаете позже: всему своё время. Я дам вам в дорогу верных помощников и защитников. Они будут сопровождать вас и указывать путь.

Охотник взглянул на Мишку:

– В тебе дремлет сила медведя. Бурый медведь будет твоим духом-помощником.

Над Мишкиной головой появились очертания огромного медведя. Грозный зверь махнул увесистой мохнатой лапой и пропал.

– Он рядом, – объяснил Войморт. – Просто стал невидимым.

– А тебе, Ольош, – охотник обратился ко мне, – будет помогать выносливый и смелый лось. Его изображение есть в символе вашего рода. Ты знаешь свой родовой пас?

Я замотал головой. То, что пас – это знак конкретного рода, я слышал, но даже не думал, что у моих предков был свой защитный символ. Вдруг я увидел перед собой статного лося с мощными рогами. Он кивнул мне и исчез.

Борису достался в помощники его тотемный зверь – горностай. Зверёк обежал вокруг Бориса, обнюхал его и тоже пропал, юркнув в снег.

Войморт подошёл к Свете:

– Ловкая лиса давно ждёт тебя.

Рыжая лисица с пушистым хвостом словно выскочила из огня. Она промелькнула около Светы, подмигнула ей и растворилась в дыму костра.

Охотник снова оглядел каждого из нас, будто хотел удостовериться, что всё в порядке и мы можем наконец идти спасать мир.

– Ваши помощники приведут вас в нужное место. Следуйте за ними. – Войморт сказал это и посмотрел на звёзды так, будто сверял время по невидимым нам небесным часам.

Наши часы, показывающие земное время, остановились. А здесь ощущение времени было странным: казалось, оно то растягивается, то вдруг летит со скоростью света. Причём, как впоследствии выяснилось, течение времени при одном и том же событии каждый из нас ощущал в этом мире по-своему.

Мишка, например, позже нам рассказывал, как знакомился со своим помощником – медведем. Тот успел поведать разные секреты: как проявлять свою силу в тех или иных ситуациях.

Света запомнила, как держала тёплую кружку Войморта и увидела на поверхности звериный круг, как на календаре. Изображения животных закружились, создавая воронку, и чуть не затянули Свету. Голос охотника вернул её на место. Никто из нас ничего не заметил, а для неё глоток чая показался долгим. Света сказала, что не могла оторвать рук от кружки.

– Про лыжу Йи́ркапа слышали? – спросил Войморт.

Все закивали, а Борис повернулся ко мне:

– Тут кое-кто даже писал про неё. Давай, Ольош, просвети!

– Да чего там, – смутился я, – вы и так знаете.

– Ну, рассказывай, Олексей, коль писал, – подмигнул Войморт.

– Охотник Йиркап однажды увидел, как на берегу озера дерутся водяной Ва́са и леший Вэ́рса. Водяной лешего потопить хотел. Йиркап помог лешему: спас его. За это леший рассказал охотнику о волшебном дереве Ас пу, которое может принести удачу. «Ас пу» переводится с коми как «своё дерево». Йиркап нашёл то дерево и смастерил себе из него одну лыжу. Другую из обычного сделал. Лыжа из Ас пу получилась суперскоростная. Он управлял ею при помощи мысли.

– Мне бы такую… – размечтался Борис.

– Смею добавить, – вставил умную фразочку Мишка, – не так давно, в начале XX века, в окрестностях Синдорского озера археологи нашли обломки деревянной лыжи, которой больше семи тысяч лет. И назвали её «Лыжа Йиркапа».

– Точно! – вспомнила Света. – Я же её в музее видела.

Войморт улыбнулся, прошептал что-то неразборчиво себе в бороду, и возле нас снова возникли тотемные животные. А с ними – и кое-что ещё.

– Ваши помощники принесли лыжи. – Охотник показал на деревянные, подбитые оленьей шкурой лыжи.

Ловко придумали наши предки – использовать для лыж камус. Это шкура, снятая с ног оленя. Если скользить по направлению шерсти, скорость выше, а на подъёме не скатишься назад: против шерсти лыжи не поедут. На тех, что принесли наши помощники, имелись кожаные ремешки для ног.

Войморт откуда-то вытащил пару белых пимов, расшитых орнаментом. Он поставил меховую обувь перед Светой:

– Надевай их. В лёгких ботинках ты далеко не уедешь.

Света обрадовалась и тут же переобулась. Видать, сильно ноги замёрзли, даже спорить не стала. Ботинки она поставила к костру сушиться.

– Что ж, – охотник провёл ладонью по бороде, – пора, надевайте лыжи. Ваши верные помощники приведут вас к Во́йпелю.

– К Войпелю?! – Света вытаращила глаза. – Это же бог северных ветров! Бр-р-р… Я точно в ледышку превращусь.

– Да он вроде не злой, – поспешил я успокоить Свету.

– Бояться его не надо, – по-доброму улыбнулся Войморт. – Главное, ему не перечить.

Мы надели лыжи. Рядом с каждым из нас появился помощник. Они были размером с обычных зверей, только немного размытые. Огненная лисица вылетела из пламени костра, облетела вокруг Светы и мягко села рядом. Затем из дыма возник огромный медведь. Мощным прыжком он бросился в сторону Мишки и уткнулся носом в его ладони. Сохатый неслышно подошёл ко мне и, опустившись на землю, склонил голову. Костёр затрещал, полетели искры, и юркий горностай, сверкнув глазами-искорками, подбежал к Борису.

Войморт пожелал нам доброго пути, и мы попрощались. Наши помощники стали подниматься в небо.

– Кто-нибудь в курсе, как управлять этими скороходами? – Борис, как и остальные, немного согнул ноги в коленях, ожидая взлёта.

Лыжи сами мягко оторвались от земли и последовали за нашими зверями.

– Ой, а как на них держать равновесие? – Света замахала руками, поднимаясь всё выше. – А вдруг я упаду? Борис, дай руку!

– Держись. – Борис взял её за ладонь. – Эх ты, а ещё балетом занимается… Да крепче держись! Если что, вместе упадём.

Мы довольно быстро приноровились к лыжам. Они плавно неслись следом за животными, рассекая тёмное небо. Смотреть вниз было немного страшно. Поэтому я старался лишний раз не заглядывать под ноги и глядел только вперёд. Мы с Мишкой летели первыми, Света и Борис – за нами.