Чем дальше мы летели, тем темнее становилось вокруг. Метель уже не бушевала. Дул небольшой ветер. Снежинки ложились мягким пухом. Лось, медведь, лиса и горностай плавно мчали по воздуху, мы – следом за ними. В какой-то момент наши лыжи дружно притормозили. Перед нами возникло знакомое кольцо. Сняв лыжи, мы воткнули их в сугроб около тёмного круга. Наши звери-помощники выжидающе встали.

Света подошла к лисе и ласково погладила, прошептав что-то ей на ушко. Борис тоже попытался погладить горностая, но тот увильнул, словно играя в догонялки. Борис с хохотом побежал за ним. Мишкин медведь сам приковылял к нему и ткнулся носом в ладонь. Мишка погладил его, приговаривая:

– Спасибо, дружище.

Лось и я стояли напротив друг друга. Он кивнул мне, а я – ему. Потом я подошёл и обнял его, поблагодарил за помощь.

А потом животные словно растаяли, унося с собой наши лыжи. Мы остались одни перед таинственным порталом.

– Ну что, – повернулся я к ребятам. – Кто первый?

– Иди ты, – кивнул Мишка. – Я – за тобой.

– Да чего там думать? – Борис рванул вперёд. – Пойдёмте скорее. Ну, до встречи на той стороне! – махнул он рукой и перелез через кольцо календаря.

Я последовал за Борисом. Но перелезть не успел. Борис как ужаленный выскочил обратно, сбив меня с ног.

– Ребят, – он был напуган, – это не выход…

Я не стал ждать объяснений. К тому же ещё была свежа обида на Бориса, и я не мог ему полностью доверять. Отодвинув его с пути, я нырнул в кольцо и… оказался в тёмной пещере Омэля.

Я узнал её по запаху, по звукам, по каким-то внутренним ощущениям.

Из темноты на меня надвинулся огромный ворон с блестящими глазами.

– Омэль не отпустит вас! – каркнул он.

Я попятился и пулей проскочил через кольцо, вернувшись к ребятам. Они насторожились.

– Ты видел его? – спросил Борис. – Этого ворона?

– Видел. Кажется, домой нам пока не попасть…

Мишка нервно заходил туда-сюда перед календарём:

– Охотник не мог нас обмануть. Здесь должен быть выход.

– Может, мы опоздали? – предположил Борис. – Вечно вы копаетесь, тянете время, вот и не успели.

– А я думаю, дело не в этом, – задумчиво произнесла Света. – Может, мы неправильно выходим? Может, перед выходом нужно что-то сделать или сказать?

– Войморт бы нас предупредил об этом, – не согласился я.

– А если снова шапку закинуть? – предложил Мишка.

– А что, это идея! – подхватил Борис. – Ворон схватит шапку и унесёт её Омэлю взамен на нашу свободу. Ха-ха-ха.

Света неодобрительно посмотрела на Бориса.

– Надо вспомнить в подробностях, как мы заходили, – сказала она тоном учителя, – что каждый из нас делал.

– Ну, давайте я снова толкну Мишку, и он кувыркнётся через кольцо, – предложил Борис.

– Мишка, кольцо… – Я напряжённо думал. – Мишка, ты же первым перелез. Может, ты что-то сказал, когда это происходило? Вспомни!

– Да ничего не говорил, – ответил Мишка.

– Стойте! – Света подняла палец. – Миша попал в этот мир первым, так? И попал не когда-нибудь, а в начале месяца медведя. Значит, Миша должен первым выйти отсюда. А последним заходил Лёша. Помните: медведь и лось – главные символы этого календаря?

– Мо-ло-деч! Браво, – похлопал в ладоши Борис. – Так я ведь о том же говорил: давайте Мишку туда отправим.

– Ну, тогда я пошёл. – Мишка ухватился за кольцо и медленно перелез.

Мы застыли в ожидании. Я представил, что Мишка вот-вот выглянет из круглого окошка, добродушно улыбнётся и, махнув рукой, позовёт нас за собой. Но Мишки не было. Напряжение росло.

Первой не выдержала Света и бросилась в кольцо. За ней рванул Борис, а я перебрался последним. Вот так, не сговариваясь, мы вышли из календаря в том же порядке, что и заходили.

И снова я оказался один в темноте, посреди жуткой метели. Невозможно было понять, куда я попал, в какой мир. На меня вдруг навалилась такая усталость, что сил не было даже на то, чтобы позвать друзей. Холод проник под одежду. Глаза стали слипаться. Я сел на снег.

Вдруг в завывании метели послышался голос. Всё громче и громче. Он превращался в пение: «Руй-руй, руй да руй… Бай-бай, бай да бай… У-узь».

«Нельзя засыпать», – говорил я себе, но всё-таки задремал.

– Олексей, – окликнул меня мужской голос.

Я поднял голову – надо мной стоял высокий бородатый мужчина в старинном тулупе и меховой шапке.

– Побереги себя. Простынешь. – Он указал на снег.

– А вы кто? – спросил я, прищурившись.

– Я твой прапрадед и твой тёзка – Олексей Иванович.

– А-а, здрасьте…

– Чолэм! – широко улыбнулся тёзка, приветствуя меня.

«И этот со мной на коми говорит», – пронеслось в голове.

Я своего прапрадеда, конечно, не знал. Но когда пригляделся, признал в нём родственника. Он чем-то напоминал моего деда, фотографии которого мы с мамой недавно просматривали. Наверное, взгляд похожий, и нос, и борода.

– А ты в нашу породу пошёл, – принялся рассуждать прапрадед. – У нас в роду все мужчины статные, сильные, выносливые.

Я кивнул. Я так вымотался, что даже не попытался понять, откуда здесь мой предок и где вообще нахожусь.

– Хотел вот поделиться силой своей с тобой, внучок, да не хочешь ты её принимать…

– Почему же? – спросил я, не понимая, о чём он говорит.

– Не принимаешь имя своё, родом дарованное…

– И ты туда же! – вырвалось у меня. – Да называйте как хотите! Кому это надо? Зачем мне ваш древний язык? Я, может, вообще в другую страну уеду жить.

– Упрямый… Как я в молодости, – ухмыльнулся тёзка и терпеливо ответил: – Живи где хочешь, но от силы своего рода не отказывайся. Где бы ты ни жил, а корни, которые питают тебя, будут теми же. Плохие корни могут погубить человека, а сильные, как наши, только укрепят. Не отгораживайся от нас.

– И что я должен делать? – спросил я примирительным тоном.

– Просто принять, что ты наше продолжение, что ты наследник древнего рода, у которого глубокие мощные корни. Коли ветка отломится от дерева – и корни страдают… Но, тырмас узьны, хватит спать, вставай, замёрзнешь…

– Да просыпайся же! – Голос прапрадеда стал похож на Мишкин.

Я еле открыл глаза. Надо мной стояли Мишка, Борис и Света. Повсюду мелькали огни города.

– Ну ты и напугал нас. – Борис протянул мне руку.

– Мы еле нашли тебя, – Света отряхнула мою шапку. – Кричали – тишина. Думали, всё…

– А где вы были? Я вышел, а вас нет. А потом провалился в сон…

– Мы вышли из кольца и ждали тебя, – объясняла Света, – а тебя всё не было. Мы стали ходить вокруг. А ты, оказывается, в двух шагах сидишь.

– Мы даже в кольцо заглядывали, – рассказал Борис, – но тебя там не было. Через него уже наш город виден, а не тот мир.

– А я был здесь. Только посреди метели… – Я наконец огляделся. Оказалось, что сидел я в глубоком сугробе – под деревом, недалеко от кольца. А метель уже утихла.

Мы молча оглядели друг друга – вроде ничего не изменилось, всё на месте, даже одежда снова цела (у некоторых она ведь сильно потрепалась в битве с драконом). Я залез в карман, достал телефон: сеть есть, время 21:05. Другие тоже проверили телефоны и часы.

Первой тишину нарушила Света:

– Ребят, вы же меня до дому проводить хотели. А то холодно как-то стоять…

И мы потопали дружно в сторону Светиного и Мишкиного дома. Разговор не клеился. Каждый мысленно прокручивал случившееся, к тому же мы здорово устали.

Показался дом.

– Бур вой. – Борис подмигнул Свете.

– Спокойной ночи. – Мишка похлопал нас по плечу.

– Бур вой. А шарф? – Света сняла и протянула шарф его владельцу.

– Забирай себе, – ответил Борис, – тебе он нужнее.

Мы с Борисом пошли обратно вдвоём: нам было по пути.

– Вот это я понимаю, – наконец произнёс Борис. – Вот это квест!

– Да-а, – закивал я.

– Ольош… Ой, прости… Лёха, ты только не думай, что я нарочно тебя, ну, там, с драконом…

– Не надо, всё нормально, – остановил я его и добавил: – И да, если тебе нравится, можешь называть меня Ольошем.

– Бур, – кивнул Борис.

Больше к этой теме мы не возвращались и дальше шли молча. Вскоре попрощались на повороте, и я зашёл в свой подъезд. Хорошо, что родителей предупредил, что приду поздно, а то бы звонили через каждые пять минут.

Полез в карман куртки за ключами, а они, как назло, за что-то зацепились. Может, карман продырявился. Я дёрнул сильнее, вытащил ключи и… тут же прижался спиной к стене: к связке ключей прицепился моточек золотых ниток. Я хлопнул себя ладонью по лбу: вспомнил, что подобрал этот моток, когда Света бросилась спасать Бориса. Хотел же сразу отдать ей, но забыл.

Зашёл в квартиру, сообщил родителям, что у меня всё нормально. Закрылся в комнате, распутал моток, смотал его снова и сжал в ладони. От ниток исходило приятное тепло.

Должен же быть способ вернуть Зарани обратно её облик. И я найду его! Мощная сила снежного вихря вновь пробудилась во мне, а сердце наполнилось надеждой.

© Сукгоева А., текст, 2025

© ООО «Феникс», 2025