Было раннее воскресное утро. В будние дни проснуться в школу было испытанием для Эбби. Зато в выходные она вставала раньше всех. Если это не закон подлости, тогда что?

Одно из любимых развлечений Эбби – краситься. Выходить на улицу накрашенной родители строго-настрого запрещали. Так что она отрывалась дома. По выходным. Тем более у неё появилась своя косметика. Только её. Эбби разложила косметику на тумбочке возле раковины. Ей подарили так много всего, но не главное – ни тональный крем, ни пудру.

Девочка взяла тональный крем сестры и парой движений нанесла его на лоб, нос, щёки и подбородок. Оттенок сильно отличался от почти прозрачного оттенка кожи Эбби.

Вскоре на её лице появились тёмные разводы, как маска. Даже двойной и тройной слой не перекрывал эти ужасные кляксы.

Эбби включила мамин утюжок для волос, поставив его на максимальную температуру. Она взяла большую прядь и вставила между нагретых рабочих поверхностей. От утюжка пошёл пар. Но даже если держать волосы долго, они не становились идеально прямыми.

Кроме веснушек и волос, Эбби ещё не нравились её торчащие уши и пушистые волосы на руках. Отвратительно.

Как же всё ужасно! Эбби расплакалась и стала умываться, но вода не убирала тональный крем. Ничего не получалось, и Эбби заплакала ещё горше.

Девочка услышала шаги на первом этаже. «Мама проснулась», – поняла она и быстро проскользнула в свою комнату, чтобы мама не догадалась, что дочь уже встала.

В комнате её взгляд упал на сейф. Она открыла его и достала письма.

«Кто мне их пишет?..» – в очередной раз спросила себя девочка. Этот вопрос не покидал её со времени получения первого письма.

А вдруг письма шлёт ей бабушка? Она ушла три года назад. У них с бабушкой была особая связь. Они понимали друг друга без слов. Эбби обожала приезжать к ней на дачу!

Бабушками и дедушками быть точно намного проще, чем родителями.

Родители должны воспитывать, учить, что хорошо, а что плохо, делать замечания, давать ужасные микстуры, когда болит живот, заставлять есть суп и только потом угощать конфеткой, заставлять убирать комнату и заниматься ненавистной домашкой. Роль родителей, определённо, так себе роль.

Быть бабушкой просто. Нужно делать только три вещи: любить, хвалить и баловать. Эбби ещё лет в пять пообещала себе, что, когда вырастет, не будет нудной и строгой мамой, а станет сразу бабушкой! И даже поделилась своим обещанием с бабушкой. Та лишь звонко рассмеялась. Эбби не поняла почему. Обещание было более чем серьёзным.

Ещё одна задача бабушек – накормить внуков. Наверное, это самая важная задача. Эбби часто казалось, что бабушка побеждает в некоем чемпионате мира, если они не просто съедали порцию, а просили ещё и добавки. Она так радовалась!

У бабушки было фирменное блюдо, которое она готовила каждый раз, когда они приезжали. Вареники с вишней. С косточками. Бабушка заливала вареники сметаной и засыпа́ла сахаром с горкой. Эбби ничего вкуснее в жизни не пробовала. Она даже сейчас, вспоминая, почувствовала этот вкус.

Её бабушка бесконечно вязала: пледы, игрушки, носки… И делала это со скоростью света. Эбби утром могла привезти с собой новую куклу, а вечером уехать от бабушки с полным гардеробом для куклы.

Бабушка читала книги. Так вовлечённо. Так интересно. Своим чтением вслух она погружала в историю. Из неё совсем не хотелось выныривать. Иногда за чтением они проводили до трёх-четырёх часов. Или до самой последней страницы.

Бабушка рассказывала истории о себе. Про то, какой она была маленькой. Про дедушку. Про маму. Ох, Эбби так хотелось хоть один час снова послушать бабушкины истории! И погладить её морщинистую руку.

Но бабушка ушла… Она не болела. Никогда не жаловалась. Только когда вставала с кресла, держалась за спину. Эбби думала, что это просто такой жест, чтобы все понимали, что она бабушка. Маленькие девочки танцуют, мамы бесконечно хлопочут по дому, а бабушки держатся за спину, когда встают.

Бабушка ушла. Не попрощавшись. Ничего не сказав. Хотя у них с Эбби была своя особенная игра. Они всегда договаривались о конкретном дне следующей встречи. Тогда тоже была договорённость. Следующая встреча планировалась на субботу, восьмого мая… Девочка всё помнила.

Это случилось пятого мая. Новость обрушилась как гром среди ясного неба.

Когда родители сказали, что бабушки Тото больше нет, Эбби не плакала вместе со всеми, она говорила:

– Нет, это неправда! Это шутка. Этого не может быть. Мы с ней встретимся восьмого мая.

Родители пытались убедить Эбби, но она не верила. И до сих пор не верит. Смерть может быть в мультфильмах, книгах… Но не в жизни. Это неправда.

Восьмого мая, в день, когда они должны были встретиться, прошло прощание с бабушкой.

Девочку не взяли. «Эбби и Роб ещё совсем маленькие, чтобы видеть это…» – услышала она разговор родителей, когда проходила мимо их спальни.

Эбби до сих пор не может простить родителей. Хотя… Не увидев тогда бабушку, Эбби до сих пор верила, что бабушка не ушла. Что она вернётся. И что бабушка обязательно приготовит вареники с вишней, свяжет тёплые носки и прочитает книгу так, как никто не читает.

И письма эти, скорее всего, именно от бабушки.

В дверь постучали.

– Эбби, пора вставать. Уже десять часов. Иди завтракать.

После завтрака Эбби вышла на улицу проверить почту. Она сунула руку в почтовый ящик с таким видом, точно там ждал клад.

Да! В почтовом ящике лежал конверт. Эбби огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не отберёт её сокровище, и только после этого достала письмо. Она быстро спрятала его под футболку и пулей пронеслась в свою комнату.

«Привет!

Тебе сейчас так не нравится твоя внешность. Что-то то быстро вырастает, то удлиняется. Появляются ужасные прыщики. Ты каждый день не знаешь, кого в этот раз увидишь в зеркале.

Хочется избегать зеркал, прятать тело в огромную одежду, рисовать другое лицо косметикой. И спрятать под такой одеждой и косметикой себя. Чтобы никто тебя не увидел.

А что, если не прятаться, а начать себя изучать? Знакомиться с собой?

Давай начнём! Посмотри на себя в зеркало. Но не для того, чтобы увидеть изъяны, а наоборот – найти что-то в себе интересное. Свои фишечки.

Ещё важно двигаться. Чтобы быть в контакте со своим телом, нужно движение. Что ты любишь? Танцы, плавание, растяжку, ходьбу, бег? Выбирай то, что тебе по душе, и начинай двигаться. Тебе нужно понять, как работает твоё тело. Чтобы оно не само по себе действовало, а чтобы пульт управления телом держала ты.

У тебя сейчас может быть желание быть такой же, как все. Остановись и подумай: если ты станешь такой, как все, кто будет такой, как ты?

Ищи ответы в себе! До встречи!»

Эбби убрала письмо в сейф и задумалась. Эти письма заставляют её копаться в себе.

Она подвинула к себе круглое двустороннее зеркало, с увеличительной и обычной поверхностью. Она любила страдать, смотря в увеличительное зеркало. Могла по десять минут рассматривать выскочивший прыщик или россыпь веснушек. И мучиться.

Сейчас она посмотрела в обычное зеркало. И постаралась, как учило письмо, найти то, что нравится. У неё большие глаза. И такие тёмные и густые ресницы. Если накрасить их тушью, они упрутся в брови. И губы пухлые и красные. И шея длинная…

«Как интересно, – подумала Эбби. – Я ведь никогда не смотрела на себя под таким углом…»