Рита не выспалась и еле-еле продрала глаза после того, как надрывающийся будильник доигрывал в третий раз весёлую песенку из мультфильма про Чучело-Мяучело. Такую добрую и светлую – о том, что начинается новое утро и просыпается город. Улыбнуться бы… Потянуться хорошенько, чтобы косточки захрустели… Но Рите лишь хотелось плюхнуться назад в подушки и спрятаться с носом под одеяло, укрываясь, словно Мурка, мягкой лапкой.

Но её ждала работа. И от этого утро не казалось таким уж добрым.

Девушка чувствовала себя как разбитое корыто. Ноги её не слушались, и тысячи крошечных иголочек побежали по слабым стопам, когда Рита опустила их на пол. Преодолевая усталость, она всё же пошла в душ, где наконец окончательно взбодрилась и смогла почувствовать себя человеком.

Родители завтракали за столом, когда девушка к ним присоединилась. Мама предложила ей тарелку овсяной каши с кусочками фруктов. Рита поморщилась и отказалась. Нет настроения есть это блюдо сегодняшним утром, хотя оно и вполне привычно для её рациона. Хотелось кофе с молоком и бутерброд с ветчиной и тягучим расплавленным сыром. Но из этого набора в доме нашлись только старый вонючий кофейный порошок и чёрствая корочка хлеба. Пришлось довольствоваться пустым чаем с фруктовой карамелькой и мечтать о том, как она доберётся до буфета со свежей выпечкой в университете.

На работу Рита собиралась тоже без энтузиазма. Почти все два месяца своего преподавания она одевалась как строгая учительница. Чтобы ни у кого даже мысли не промелькнуло, что девушка может быть несерьёзной и позволит сесть себе на шею. Юбка её всегда прикрывала колени, блузка наглухо застёгивалась на все пуговицы, а волосы были собраны либо в тугой хвост, либо в аккуратный пучок. И тем не менее этот образ не мешал Макарову подбивать к ней клинья, и это Рите льстило.

Но сегодня никак не хотелось идти на работу в образе невозмутимой преподавательницы и надевать этот скучный костюм взрослости и ответственности. И она достала из шкафа любимые джинсы и мягкий вязаный свитер. Прихватила волосы заколкой на боку и, слегка взмахнув кисточкой, подкрасила ресницы. Сунула ноги в короткие полусапожки с широкими голенищами и блестящими клёпками и надела пальто. На ходу застёгивая пуговицы, повесила на плечо сумку и зажала под мышкой папку с лекциями. Попрощалась с Муркой, потрепав её по голове между ушками, и вышла из квартиры.

Ходить на работу к восьми утра казалось пыткой. И как же хорошо, что сегодня нужно быть в университете лишь ко второй паре.

Рита нажала на кнопку и, услышав характерный писк домофона, толкнула тяжёлую металлическую дверь. В лицо пахнуло свежестью и запахом преющих листьев. Город уже успел проснуться, а осеннее солнце ярко светило на востоке, медленно перекатываясь по небу.

Девушка шагнула на крыльцо и двинулась к ступенькам, глядя под ноги и прикрывая ладошкой зевающий рот. Странный приближающийся рокот привлёк внимание Риты. Спустившись с крылечка, она подняла глаза и повернула голову в сторону, откуда слышался звук. Его издавал ярко-красный мотоцикл, медленно кативший вдоль тротуара в её направлении. Он проехал мимо и остановился чуть впереди, а мотоциклист в потёртых джинсах и кожаной куртке поставил ногу на тротуар и стал снимать с головы чёрный блестящий шлем.

Рита по инерции прошла ещё несколько шагов за ним, соображая, откуда здесь взялось это чудо и кто бы это мог быть. И когда почти с ним поравнялась, парень повернул к ней тёмно-рыжую голову и, прищурив правый глаз, улыбнулся уголком рта.

Девушка слегка приоткрыла рот и замерла на месте. И сердце будто ухнуло в ноги, а потом подскочило резко и заколотилось в горле, словно собираясь выпрыгнуть. Кажется, это был он – тот парень из Пушкинского сквера. Или не он? Или всё-таки…

– Привет, – произнёс мотоциклист.

Парень, конечно, заметил, что его внезапное появление ввело девушку не просто в замешательство и даже не в ступор, а в какое-то бестолковое состояние, когда краснеешь, бледнеешь и не знаешь, куда бежать и как уносить ноги. И он, ухмыляясь, посмотрел Рите в глаза своим невероятным магнетическим взглядом. Тёмно-серым, серо-синим…

Рита отвернулась в порыве совершить попытку к бегству и даже сделала два шага. Но разум подсказал, что она ведёт себя как дурочка, и победил бешеное сердце, которое рвалось и металось в надежде приткнуться в какой-нибудь тихий и безопасный уголок организма, чтобы его не трогали. Девушка повернула назад и, закатив глаза, прерывисто выдохнула и кивнула симпатичному незнакомцу.

Предвкушая все её вопросы и не желая больше тянуть со знакомством, парень негромко произнёс:

– Я тебя спарсил…

Рита снова уставилась ему в глаза. Это слово она уже недавно слышала. Так, значит, это и есть парень из социальной сети? Антон Чесноков?

– Привет, – поздоровался он ещё раз, только теперь приветствие прозвучало с едва уловимой обидчивой ноткой.

Рита переступила с ноги на ногу и нервно взмахнула рукой:

– Привет… Ты тут… как?

– К тебе приехал, – он пожал плечами, – познакомиться. И забрать свой подарок. А то как-то всё наперекосяк.

– Мне на работу… надо… – промямлила девушка.

– Поехали подвезу, – предложил он, кивая себе за спину, но, правда, не особо надеясь, что она примет его приглашение.

Рита глубоко вздохнула и отрицательно мотнула головой. И он вдруг выдал:

– Вообще-то, я надеялся, что заслужил твоё доверие?

– Вообще-то, это очень неожиданно, – фыркнула она, обнимая папку с лекциями. – Антон…

– Маргарита, – почтительно склонил он голову.

Этот жест вызвал у девушки желание улыбнуться, которое она с усилием подавила.

– Поехали, а то опоздаешь! – поторопил он, вынимая откуда-то ещё один шлем и протягивая ей. – Ну?

Рита бросила на него насторожённый взгляд и вжала голову в плечи, собираясь возразить и отказаться.

– Ты уже со мной целовалась, и я тебя не съел! – бросил он, впихнув ей в руки шлем.

Рита вздёрнула носик, задетая этим замечанием, и посмотрела на него из-под ресниц испепеляющим взором:

– Я просто поспорила с Анькой, что поцелую первого встречного!

Вот так! Чтоб не задавался и не думал, что он такой неотразимый и она повелась на его мужскую красоту и обаяние.

Он удивлённо приподнял брови и присвистнул:

– Какая честь оказаться первым встречным! – и, быстро взяв себя в руки, повторил: – Поехали! Доброшу без остановок. Или ты меня боишься? – хитро приподнял бровь.

Рита бесстрашно хмыкнула и повертела шлем в руках:

– Как это надевается?

Антон улыбнулся уголком рта:

– Давай помогу.

Он аккуратно надвинул защиту ей на голову и снял с волос заколку, которая мешала. Прицепил украшение к своему рукаву и помог убрать папку и сумку, чтобы не мешали. Почувствовал на плечах ладони, когда она усаживалась на мотоцикл позади него, и, обернувшись, дал указание:

– За меня держись крепче!

Она вцепилась ему в плечи. И парень рассмеялся:

– Рит, возьми меня за пояс… Да не бойся!

Девушка аккуратно положила руки Антону на пояс, и, надевая шлем, он снова оглянулся и скомандовал:

– Крепче держись!

Рита посмотрела ему в глаза сквозь прозрачное стекло визора. Они улыбались. Ругая себя за неосмотрительность и дурацкую черту характера доказывать, что она не трусиха и способна если не на всё, то на многое, девушка обняла Антона и выглянула из-за широкого плеча вперёд.

Мотоцикл снова зарычал, и, оттолкнувшись от тротуарного бордюра, Антон направил его в сторону развилки. Девушке никогда ещё не доводилось ездить на мотоцикле, и сейчас она не радовалась представившейся возможности. Потому что встречный холодный ветер кусал голые кисти рук и задувал в рукава, пробирался под пальто и сквозь плотные переплетения джинсовых нитей. И от холода Рита прижималась всё теснее к тёплой спине Антона, стараясь если не согреться, то хотя бы сохранить остатки собственного тепла.

Антон выехал на полупустую улицу и, чувствуя, как прижимается к нему девушка, прибавил скорость. Она не ожидала утреннего сюрприза и оказалась не готова к поездке на мотоцикле. И он досадливо морщился оттого, что не продумал этот момент. Не заболела бы теперь…

Остановившись на светофоре с красным сигналом, он оглянулся и вопросительно кивнул:

– Замёрзла?

– Да!

Антон накрыл её руки широкой ладонью в перчатке, прижимая к своему животу. Она лишь стиснула его сильнее, и парень снова посмотрел на светофор. Прежде чем загорелся зелёный свет, успел подумать, что произвёл на Риту неизгладимое впечатление и, можно сказать, отыграл у неё одно очко. Осталось выровнять счёт, а потом он уж постарается вырваться вперёд…

Антон тронулся с места и снова покатил по улице, аккуратно объезжая медлительные автобусы и рогатые троллейбусы, пропуская прохожих на пешеходных переходах и не забывая поглядывать в зеркало заднего вида на Риту.

До центра города они добрались довольно скоро, и, петляя по узким улочкам с односторонним движением, Антон уверенно катил к университетскому корпусу, в котором однажды оставил на вахте бирюзовый шарф. За то короткое время, что они провели в пути, он уже свыкся с присутствием пассажира за спиной и с сожалением отметил, что сейчас им придётся проститься.

– Останови на углу! – услышал он Риту и послушно затормозил, как только свернул за угол.

Девушка ловко соскочила на тротуар, как будто ей это было не впервой, и, потерев ладони, взялась за шлем. Антон успел снять свою защиту первым и, приглаживая волосы пятернёй, взглянул на Риту. Густые русые пряди наэлектризовались и потянулись вслед за шлемом, и она запустила пальцы в волосы, стремясь их урезонить и аккуратно уложить на плечи. Взглянула на него и, заметив на лице парня улыбку, вдруг показала ему язык. Антон рассмеялся.

– Я замёрзла! – протянула она, возвращая ему шлем, и поёжилась, обняв себя за плечи.

– Да, пора перебираться в машину, – согласился Антон и продолжил: – Забрать тебя с работы?

– А мы что, уже друзья? – хмыкнула. – Отдай мои вещи, пожалуйста…

Ещё с полминуты Антон провозился, вынимая из-под сиденья сумку и пластиковую папку.

– Заколку! – указала она пальцем на блестящее украшение на его рукаве. Отцепив девчачий аксессуар, Антон вдруг хитро улыбнулся и произнёс:

– Стесняюсь спросить… Ты вроде обещала мне книгу…

– Да, – девушка выхватила заколку у него из пальцев и с важным видом спросила: – А с мамой ты помирился?

– А у меня был выбор?

Рита покосилась на него недоверчиво и полезла в сумку, из которой вынула толстенькую книжку карманного формата в мягкой обложке.

– Извини, с картинками не было, – заметила ехидно, протягивая ему обещанный презент.

– Спасибо, – он с шумом пролистал страницы и вдруг заявил: – Не люблю книжки с картинками! Я люблю читать и представлять героев такими, как их описывает автор, а не тех людей, которых поместили на обложку…

Рита одобрительно качнула головой и, оглядываясь, поблагодарила:

– Спасибо, что подбросил.

– Не за что, – пожал он плечами, прищуривая правый глаз.

– Мне пора, – пробормотала она, будто извиняясь, и снова оглянулась. – Пара начнётся через двадцать минут, и мне ещё нужно привести себя в порядок.

– Ты отлично выглядишь, – Антон сделал комплимент, протянув к ней руку, приобнял девушку за талию и привлёк к себе.

От подобной наглости Рита растерялась и утратила способность сопротивляться. Только вскинула подбородок и снова встретилась с обезоруживающим серо-синим взглядом. Ей так хотелось снова увидеть эти глаза, и сейчас девушка бы душу продала за то, чтобы смотреть в эту бездну долго-долго и безотрывно. Вот так, наверное, и теряют голову…

Антон забавно фыркнул и коснулся пальцами её подбородка, приподнимая его ещё выше. Приблизился к губкам девушки, коротко и невинно коснулся их своими шершавыми губами. И когда Рита громко вздохнула, потёрся носом о её носик и поцеловал ещё раз нежно и мягко.

– Ты зачем так делаешь? – пробормотала девушка, залившись краской, и попыталась отстраниться.

– Просто… мне так хочется, – парень неохотно отпустил её.

Она снова поправила волосы и, неловко переступив с ноги на ногу, развернулась и почти побежала к массивным дверям университетского корпуса. Притормозила на секунду, будто увидела что-то необычное, а потом скользнула в здание вслед за солидной монументальной дамой, бросив на Антона короткий рассеянный взгляд.

Он наконец победно вскинул руки вверх и растянул рот в довольной улыбке. Антон исполнил всё, что задумал. Можно остановиться на достигнутом.

Но что-то ему подсказывало, что где-то там, в универе, Рита сейчас наверняка думает, как просто ей удалось от него слинять. И в таком случае она сильно ошибается, что легко отделалась! Девушке ещё придётся с ним встретиться. Как минимум один раз…

* * *

– Какое безобразие! – ворчала идущая впереди Алевтина Альбертовна, тяжело ступая массивными каблуками по скользкому кафельному полу. – Это можно было бы ещё простить какой-нибудь бестолковой студентке! Но вы… Маргарита Алексеевна! Вы педагог! И позволяете себе вытворять такое на глазах у всего университета! – она воздела руки к потолку. – О боже мой! Я-то, старая дура, считала вас серьёзной воспитанной девушкой, а вы!..

Рита слегка отстала, чтобы не слышать этих разочарованных вздохов. С деканом факультета ей пришлось столкнуться в дверях. И по вытянутому лицу дамы девушка ясно прочитала, что выходка Антона не укрылась от её глаз.

Да и чёрт с ней! Пусть разочаровывается! Придумала себе невесть что и наверняка сама подзуживала сына пригласить Риту на концерт и оказывать ей знаки внимания. И, кажется, Антон избавил её от необходимости терпеть общество Эдуарда и его мамы. Зато наградил незабываемыми впечатлениями смешанных ужаса и радости, от которых до сих пор сердце заходится в бешеном ритме. И Рита не знает, как будет вести сегодня занятия, потому что позабыла всё, чему училась пять лет…

– Какое безобразие! – продолжала сокрушаться Алевтина Альбертовна. – Какой пример вы подаёте студентам!

Рита не отвечала и бездумно шла по коридору мимо вахты и поста охраны к лестнице, словно на автопилоте. И уже отключила слух. Она думала о том, что так бывает только в сказках или кино… а теперь случилось с ней… Принц на железном коне появился в её жизни именно в тот момент, когда она совсем его не ждала, и сделал так, чтобы она больше ни о чём не могла думать…

Антон Чесноков… Парень из Пушкинского сквера… Подумать только!

Как же он её нашёл?

– Я надеюсь, Маргарита Алексеевна, – остановилась Алевтина Альбертовна у двери кафедры, и Рита, медленно шагающая за ней, опомнилась и сфокусировала взгляд на её крепкой статной фигуре, – надеюсь, больше такого не повторится и вы впредь не станете показывать телячьи нежности в таких общественных местах, как наш университет. Это храм науки, а вы!.. Вы его оскверняете!

Рита молча выслушала и ничего не ответила. Вслед за дамой вошла в просторный кабинет и увидела за столом Рихтера, который по обыкновению что-то писал. Он неохотно оторвался от своего занятия и поднял взгляд на вошедших. Улыбнулся Рите, но она лишь быстро кивнула вместо приветствия и проскользнула в уголок с вешалкой. Девушка почти забыла, что замёрзла. И даже несмотря на то что старалась не обращать внимания на недовольство декана её поведением, Риту бросило в жар. А может, это просто стыд? Или смущение?

Алевтина Альбертовна сопела у неё за спиной, и Рита поторопилась снять пальто и причесать волосы. Они будто пахли как-то особенно – тем же мужским запахом, что и мотоциклетный шлем.

Всё вылетело напрочь из головы, кроме мужественного образа мотоциклиста и того маленького приключения, которое он заставил пережить её сегодня утром. Всё это так странно…

Девушка собрала волосы на боку и прихватила их заколкой. Из зеркала на неё смотрело розовощёкое лицо с большими голубыми, словно испуганными глазами. Она вдохнула побольше воздуха в грудь, пытаясь себя успокоить. Тихо-тихо…

– Маргарита! – окликнула её декан, и Рита оглянулась. – Вы ничего не хотите нам сказать?

Девушка пожала плечами, не понимая, что именно та хочет от неё услышать.

– Вы согласились пойти на фестиваль с Эдиком! А сами вытворяете такое!

– Мы с Эдуардом Георгиевичем никуда не идём, – произнесла Рита слегка дрожащим голосом, слыша, как в коридоре звенит звонок, оповещающий об окончании первой пары.

– Как это? – декан всплеснула руками, приходя в ужас, и перевела взгляд на сына. – Ты сказал, что отдал билеты ей! – ткнула пальцем в Риту.

Девушка потянула подбородок вверх и выпрямила спину. Эдуард Георгиевич съёжился под властным взглядом матери и начал наливаться сочным румянцем.

– Я… я… собирался это сделать, – залепетал Рихтер, и показалось, что он вот-вот начнёт заикаться, – но потом…

– И слава богу, что не сделал! – прогрохотала мать, прервав его грубо и резко, и метнула взгляд на покрасневшую Риту. – И забудь, о чём мы с тобой разговаривали!

Тот покосился на девушку и досадливо сдвинул брови к переносице. Алевтина Альбертовна круто развернулась на каблуках и зашагала к двери. Рита передёрнула плечами и, снова потрогав волосы, шагнула к подоконнику, на котором оставила сумочку и пластиковую папку.

– Что это было? – промямлил Эдуард, когда они остались в кабинете одни.

Девушка вдруг недружелюбно отозвалась:

– Это была ваша мама, которая решает вашу судьбу за вас, Эдуард Георгиевич. И если вы не начнёте шевелиться, так и проживёте с ней всю жизнь! Сколько лет вам? Тридцать? Или около того? Пора бы уже заиметь собственное мнение…

– Вы… – он хотел ей ответить, но скрип отворяющейся двери прервал его мысль, а в кабинет со смехом завалился усатый педагог Николай Иванович под руку с ещё одной преподавательницей. Они поздоровались громко, но не обратив на них внимания, Эдуард процедил: – Вы неправы, Маргарита Алексеевна.

– Здравствуйте! – кивнула коллегам Рита, вешая сумку через плечо и направляясь к выходу. – Мне очень хотелось бы ошибаться! – бросила она ему как бы невзначай, натянуто улыбнувшись, и скользнула в коридор.

Так неприятно чувствовать себя котёнком, которого тычут носом в оставленные им в неположенном месте следы жизнедеятельности. И она хотела улизнуть от этого чувства, снова подумать об Антоне или просто с головой уйти в обсуждение очередной исторической темы. Но, как оказалось, Алевтина Альбертовна ещё не ушла далеко и, стоя у стенда с информацией, эмоционально жестикулировала. Декан уже нашла собеседницу, и седовласая дама с красными губами артистично охала и ахала, слушая её рассказ.

– Невероятное бесстыдство! – оглянулась она на Риту. – А вот и эта…

Девушка снова выпрямила спину, понимая, что две эти особы беседовали о ней. И Виктория Аполлоновна, так доверительно рассказавшая Рите о семействе Рихтеров, сейчас тоже её осуждает.

– Алевтина Альбертовна! – Рита собрала всё своё самообладание и, прижимая к груди папку, приблизилась к декану. – Возможно, я повела себя некорректно, но это не повод рассказывать о моём поступке на каждом углу! И простите, что не оправдала ваших ожиданий! Кстати, билеты, которые должен был передать мне Эдуард Георгиевич, сейчас находятся у Виктории Аполлоновны. А теперь простите, мне нужно идти на занятия, – развернулась и зашагала к лестнице. Вот змеиный коллектив!

Внутри всё дрожало и клокотало от гнева и от обиды. И даже слёзы навернулись на глаза. Вот только плакать сейчас никак нельзя!

И стиснув зубы, она прошипела: «Старые кошёлки!»

Пусть выясняют теперь отношения между собой и делят место той, кто пойдёт на фестиваль вместе с Эдиком.

«Фу, мерзость!»