Я хватаю пульт, включаю телевизор, плюхаюсь на большой диван посреди гостиной и начинаю переключать каналы. Ничто не вызывает у меня интереса, поэтому я останавливаюсь на кулинарном телеканале, где какой-то парень готовит домашнюю пасту. Я беру диванную подушку, кладу ее под голову и вытягиваюсь.
Четыре дня. Я безвылазно сижу в пентхаусе уже четыре гребаных дня, мне абсолютно нечем заняться, и это меня изрядно достает. Единственные люди, которых я вижу, – это Ада и Сальваторе. Ада неразговорчива. Время от времени она спрашивает для галочки, не нужно ли мне чего-нибудь, а потом сразу же возвращается к работе. Я ненавижу готовить, но мне так хотелось чем-нибудь заняться сегодня, что я спросила, не нужна ли ей помощь с обедом. Ада посмотрела на меня так, словно я предложила выпотрошить соседскую собаку. Думаю, она заметила, как я жарила яичницу сегодня утром, когда я чуть не подпалила кухню. Это была случайность! Я оставила сковороду на плите и побежала за Куртом, который точил когти о ковер в гостиной.
И тут появляется он. Мой ненаглядный муж. Проклятие всей моей жизни. Все эти загадочные взгляды, которыми он меня одаривает. Непринужденные прикосновения, которые, как я притворяюсь, мне не нравятся, но которыми я втайне наслаждаюсь. Волнение, которое переполняет меня каждый раз, когда он вечером возвращается домой. Это все сводит меня с ума. Я не хочу испытывать такие чувства к тому, кто, по сути, разнес мою жизнь в пух и прах.
Зевая, я убавляю громкость телевизора и закрываю глаза. Прошлой ночью мне приснилось, что он целует меня, потом я резко проснулась и не смогла заставить себя снова заснуть, потому что продолжала думать о нем. Похоже, моя судьба – страдать всю жизнь от недосыпания. Раньше так было из-за работы. Теперь из-за него.
– Будь ты проклят, Сальваторе Аджелло, – бормочу я в подушку.
Я только проваливаюсь в дрему, как вдруг чувствую легкое прикосновение к подбородку и движение вверх по моей скуле, потом обратно по щеке к нижней губе. Я протягиваю руку, чтобы прогнать кота, который любит играть со мной, пока я сплю, но вместо мягкого меха мои пальцы обхватывают сильную мужскую руку. Я резко открываю глаза.
– Дерзкая, даже когда спишь, – рокочет глубокий баритон Сальваторе, когда он смотрит на мою руку, все еще сжимающую его. Я немедленно отпускаю ее и вскакиваю с дивана, намереваясь удрать из комнаты. Как только я разворачиваюсь, Сальваторе протягивает руку, хватает меня за талию и прижимает к своей твердой груди.
– Отпусти меня, – бормочу я.
Рука, обхватывающая меня за талию, сжимается еще сильнее. Его теплое дыхание обдает мою шею, когда он наклоняет голову, чтобы прошептать мне на ухо:
– Нет.
Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, стараясь не обращать внимания на бабочек, порхающих внизу живота. Кажется, будто все мое тело внезапно наполняется электричеством просто от того, что я нахожусь рядом с ним. Когда я открываю рот, чтобы послать его к черту, его губы целуют меня в шею, и мне едва удается подавить вздох.
– Ты не присоединилась ко мне за завтраком сегодня утром, – шепчет он мне на ухо. – Ты избегаешь меня, Милена?
– Нет, – вру я. Конечно, я избегаю его. Испытывать влечение к мужчине, которого ты ненавидишь, подобно пытке.
– А я думаю, что избегаешь. – его хватка на моей талии усиливается, в то время как другая его рука оборачивается вокруг моей шеи. – Скажи мне, cara, мое присутствие волнует тебя?
– Да, – отвечаю я, стиснув зубы. Кожа по всему телу зудит, будто слабый ток постоянно поражает мою нервную систему. Мое тело словно оголенный провод, но у меня идет кругом голова от смятения, когда я изо всех сил стараюсь не представлять его обнаженным. – Каждый раз, когда я вижу тебя, у меня возникает желание запустить тебе в голову чем-нибудь тяжелым.
– Такая ожесточенная… Я думал, что принцессы мафии по умолчанию добродушные. Сдержанные…
Губы Сальваторе продолжают слегка касаться моей кожи, и мне становится очень трудно сохранять самообладание, когда у меня от его нежных прикосновений трепещут тонкие волоски на шее.
– Вынуждена тебя огорчить. Ты оказался в пролете. Может, тебе стоит отправить меня обратно в магазин, раз тебя не устраивает то, что у меня под капотом.
Внезапно он разворачивает меня лицом к себе и, схватив за подбородок, приподнимает мою голову.
– Никуда ты не уйдешь, Милена, – его губы нежно касаются моих, пока он говорит, и я сжимаю кулаки, чтобы подавить неистовое желание впиться в них поцелуем. – Спокойной ночи, cara.
Он отпускает мой подбородок, разворачивается и уходит не оглядываясь.