«Рут Лоу» оказалась грузовым судном среднего размера. Дождавшись подходящего момента, мы взбежали по трапу, и мускулистые рабочие, которые грузили корабль, нас не заметили.

Мы сразу направились в корабельный трюм, а точнее, в тот его угол, который редко посещают люди. Корабельные мыши устроили уютное жилище на верхней полке. Нам показали нашу каюту, и мы хорошо там выспались.

Бэзил разбудил меня рано.

– Вам привет от капитана, Доусон. Мы будем завтракать за его столом.

Нас ждал приятный сюрприз! Капитаном оказался Сесил Райдер – некогда наш одноклассник по Рэтклифф-колледжу.

Рядом с Бэзилом сидела прелестная дама с большими блестящими глазами и бархатистой гладкой шерсткой, столь типичной для английских мышек из высшего класса. Её звали Марлейн, она была женой мышиного президента Мексики.

Глаза Бэзила заблестели.

– Дайте подумать! Вы, если не ошибаюсь, писательница, а родились в Мексике в семье британцев и одинаково хорошо говорите по-испански и по-английски. Диего Новато – ваш муж – возглавил народное восстание против жестокого диктатора, который правил Мексикой. Побежденного диктатора по имени Эль Бруто сослали на остров в океане, а вашего мужа избрали президентом.

– Потрясающе, Бэзил! Что еще вам известно?

– Вы на этом корабле не случайно, а с целью рассказать мне всё о миссии.

Она кивнула.

– Посыльный, который доставил мне письмо из Мексики, сказал, на каком корабле вы поплывете. Я ездила по Европе, собирала материал для следующей книги, она будет называться «Знаменитые самки мышей». Я устала и хотела бы немного отдохнуть. Мы будем плыть пару недель, так что, если не возражаете, я расскажу вам обо всём подробно чуть позже.

– Я подожду, Марлейн, но только если вы пообещаете помочь нам освоить испанский язык.

Она согласилась, и мы заговорили о другом.

Райдер рассказал, что мышиные капитаны и их команды дважды в год плавают на человеческих кораблях, чтобы побольше узнать о том, как люди управляют ими. Они прячутся и записывают всё, что видят.

– Мой собственный корабль под названием «Юнис Р.» ждет меня в Веракрусе, туда мы сейчас и плывем. А теперь я и моя команда заберемся наверх, чтобы смотреть, слушать и учиться. После ежедневной уборки мои матросы ставят на главной палубе шезлонги для наших собственных пассажиров – это под спасательными шлюпками, рядом с поручнями. Там вы сможете насладиться морским путешествием в полной мере.

Так начался первый день незабываемого плавания.

Устроившись в шезлонгах, мы смотрели на залитое солнцем море, бледно-голубое небо, облака, пушистые, как взбитый сливочный сыр. Над нами висела большая спасательная шлюпка, которая закрывала нас от солнца. Мы наблюдали, как пускают фонтаны киты и резвятся морские свиньи.

К чаю стюарды подавали выпечку с сыром.

По утрам мы занимались испанским языком, а вторую половину дня Бэзил и Марлейн проводили в оживленных дискуссиях, которые казались мне чрезвычайно интересными.

Они обсуждали множество разных вещей: гордость и приличия, снобов и общество, шоколад и сыры, мосты и бризы, привидений и географию, свиней и искусство фотографии, музыку и тайны, людей и истории, моряков и пейзажи, мышей и машины.

Бэзил обычно выигрывал эти маленькие словесные баталии, но Марлейн была достойным противником, и однажды он восхищенно сказал:

– Для самки вы чрезвычайно умны и не уступаете большинству самцов.

Она сердито топнула лапой.

– И ты, Брут, то есть Бэзил? Вы считаете, что сделали мне комплимент? Но я устала от того, что меня сравнивают с самцами! Судите о нас по нашим делам, по достижениям и личным качествам!

– Браво! – воскликнул я. – Да здравствует равноправие! Отцовство не мешает самцам делать карьеру. С материнством всё иначе. Это благородная роль, но матери тоже должны иметь возможность заниматься делом. Даже в прогрессивном 1894 году это до сих пор оказывается сложно! Однако некоторым человеческим женщинам это всё же удалось: всем известны доктор Элизабет Блэкуэлл и медсестра Флоренс Найтингейл, которые усовершенствовали больницы, а еще Клара Бартон, основательница Американского Красного Креста, и Мария Кюри, талантливая ученая дама из Польши.

Марлейн улыбнулась:

– Автор «Франкенштейна» – женщина, её зовут Мэри Шелли, сёстры Бронте писали замечательные книги, а еще были писательницы Жорж Санд и Джордж Элиот, вынужденные печататься под мужскими именами. А поэтесса Элизабет Браунинг и юрист Белва Локвуд! Журналистка Нелли Блай объехала вокруг света за семьдесят два дня. И главное – наша добрая и милосердная королева Виктория!

Марлейн расхаживала по палубе и продолжала перечислять.

– Композитор Сесиль Шаминад, художница Сюзанна Валадон, оперные певицы Нелли Мельба и Ирен Адлер.

– Но среди женщин нет ни одного сыщика, – заявил Бэзил. – Правда, Анна Кэтрин Грин пишет прекрасные детективы. Но я должен признать, что человеческие женщины многого добились. Среди мышей же наиболее почитаема бедуинская мышехозяйка, которая столетия назад изобрела творог, из которого впоследствии стали готовить сыр. Она самая знаменитая самка мышей во всей истории!

Марлейн смахнула слезу.

– И всё же мы по-прежнему существа второго сорта, нам отказано в праве голоса. И это совершенно несправедливо!

– Не стоит унывать! – ответил Бэзил. – Смею предположить, что британские самки (как мышиные, так и человеческие) получат право голоса примерно через двадцать пять лет, американские – чуть позже. А вот мексиканские самки мышей начнут голосовать гораздо раньше, потому что этого добьетесь вы, Марлейн, их талантливая защитница!

– Надеюсь, что ваше предсказание сбудется, – ответила она. – А теперь, Бэзил, пришло время открыть секрет вашей миссии в Мексике.

Детектив наклонился вперед, его глаза заблестели.

– Может ли этот секрет касаться кражи бесценной картины – «Мыши Лизы»?

Её глаза расширились от удивления.

– Но как, черт возьми?.. Как вы узнали? Бэзил, вы просто волшебник!