Холлиер не смог сообщить ничего нового, за исключением того, что детективы Мышленд-Ярда допросили всех тридцати двух мышиных стоматологов в Лондоне.

– Все они нервничали, – сказал он. – Мы решили, что это из-за переутомления: они лечат сломанные зубы сутки напролет.

– Переутомление? Чушь кошачья! – воскликнул Бэзил. – Дело не в этом. Доусон, будьте добры, передайте мне каталог лондонских мышиных стоматологов.

Я принес том с полки, и детектив некоторое время листал страницы, бормоча что-то себе под нос.

– Хм… Ричардсон, Стэнли. Закончил школу Спринг-Вью, подготовительный колледж Брайерли и Родентал-колледж. Женат на Симоне Верне, сын Алекс учится в Брайерли. Такман, Бернард. Те же учебные заведения, сын Адам в Брайерли. Сент-Клер, Тревор, Уиндибэнк. Хм… У всех сыновья учатся в Брайерли.

Он захлопнул книгу.

– Холлиер, скажите начальнику полиции Бигелоу, что у меня есть зацепка по делу о поддельном сыре. Но теперь мне нужно навестить своего стоматолога. Пойдемте, Доусон!

Доктор Ричардсон работал у себя в кабинете.

Бэзил не тратил слов попусту.

– Вас терроризируют, и я знаю почему. Во имя всего святого, расскажите мне всё!

Ричардсон опустил голову.

– Увы, мне не хватит смелости!

В этот момент вошла его жена в слезах.

– Дорогой! Есть новости о нашем сыне? – воскликнула она.

– Симона, молчи, ни слова! – остановил жену стоматолог.

Обернувшись, она увидела Бэзила, и её глаза загорелись.

– Мистер Бэзил, вы наша единственная надежда! Только вы можете перехитрить этого злого профессора Крысигана. Я больше не буду молчать, я расскажу всё. В школу Брайерли принимают только сыновей лондонских мышиных стоматологов. Каждый год в октябре школу закрывают, а ученики под руководством наставников отправляются в велопоход. Они пишут домой каждый день, но в этом году писем от них не было четыре дня. Первым делом ребята едут через мышиный городок Брайерли Глен. Но мэр этого городка сказал, что в этот раз их там не видели! Забеспокоившись, мы, родители, решили на следующий день идти в полицию. Но потом… – она задрожала, – в ту же ночь… мы со Стэнли проснулись, а у нашей постели стоял профессор Крысиган.

«Это я изобрел поддельный сыр, так что вознаграждение, которое платят за починку сломанных зубов, причитается мне. Мои мыши будут приходить за деньгами каждый день. И помните: если вы хоть слово скажете полиции или этому назойливому Бэзилу с Бейкер-стрит, то никогда не увидите своего сына!» – сказал он.

– А потом он исчез! Бандиты ежедневно приходят за нашей выручкой. Когда мы и другие родители спрашиваем о наших детях, эти негодяи только ухмыляются. Пожалуйста, помогите нам!

Бэзил похлопал несчастную мать по лапе.

– Мадам, не отчаивайтесь! Дети будут спасены! Но сейчас мы должны вас покинуть.

Мы мчались по улицам Лондона. Огромные, как чудовища, торопливые человеческие ноги шагали вместе с нами. Городская мышь легко может погибнуть под огромным каблуком, если зазевается. На вокзале Чаринг-Кросс Бэзилу удалось пробраться в пассажирский поезд до Чатема. Оттуда он должен был попасть в мышиный городок под названием Брайерли Глен. А я отправился домой.

Бэзил вернулся в девять вечера. Вскоре появился Холлиер, радостный и возбужденный.

– Начальник полиции Бигелоу благодарит вас, сэр! После того как вы сообщили по телефону местонахождение фабрики по производству поддельного сыра, мы устроили там обыск и произвели несколько арестов, но Крысиган и его основные подручные сбежали. Тем не менее мы закрыли фабрику.

– Хорошая работа! – сказал Бэзил. – Бигелоу – мудрый начальник, и он непременно повысит вас в должности. Теперь я расскажу вам, как всё было.

В Брайерли Глен я взял напрокат велосипед и поехал в школу Брайерли. Вокруг не было ни души, я был одиноким велосипедистом. Здания школы стоят в стороне от дороги, за исключением сарая для велосипедов, который расположен сразу за воротами. Я протиснулся под навес и влез внутрь. Грязные и пыльные велосипеды валялись там везде в диком беспорядке. Так я нашел главную улику!

– Скажите скорее, – взмолился Холлиер, – какую улику?

– Элементарно, мои дорогие мыши! Мальчишки, будь то мышиные или человеческие, могут раскидывать одежду и книги, у них может быть полный кавардак в комнате. Они не всегда моют шею и не любят принимать душ, но свои любимые велосипеды они всегда содержат в порядке. Они часами натирают их, скребут и полируют, чтобы те сверкали, как бриллианты в короне. В том сарае мне стало очевидно, что велосипеды бросили не мальчики, а бандиты! Если доставить туда побольше еды, необитаемая во время каникул школа может быть прекрасным местом для удержания заложников. Я предупредил местную полицию и поехал посмотреть вместе с ними, верны ли мои предположения. Бандиты, как я и предполагал, находились в школе. Оказавшись в меньшинстве, они сдались.

Холлиер просиял:

– Вы великолепны, сэр! Удачи с вашей секретной миссией в Мексике!

– Она пока что является секретной даже для меня самого, – ответил Бэзил. – Уже поздно, Доусон. Нам пора попрощаться.

Снаружи нас поджидали тридцать два благодарных дантиста, которые заплатили Бэзилу кругленькую сумму и пообещали нам бесплатную стоматологическую помощь на всю оставшуюся жизнь. Они долго махали нам вслед, а мы мчались по Бейкер-стрит в клубящемся тумане.

Нам нужно было сесть на человеческий корабль, который отплывал в Мексику!