После церемонии Берни и Коннор приглашают всех на бранч в ресторане неподалеку, «Кафе Американа». Они зарезервировали отдельный зал с фуршетом: киши, выпечка, мармиты с яичницей, мясные нарезки и блюда с фруктами. Я вместе с родителями двигаюсь вдоль стола, кладу себе на тарелку ананас, бекон и датскую булочку с глазурью, а потом мы садимся за свободный столик. Берни, Коннор и близняшки сидят неподалеку, с ними и Нана – мама Берни, – и родители Коннора.
Папа ждет, пока я доем бекон, потом, кашлянув, спрашивает:
– Чем, кхм, Айзея занят сегодня утром?
Я тычу вилкой в ломтик ананаса.
– Ждет меня дома у Мэйси и Уайатта.
Мама улыбается:
– Славно с его стороны, что он поехал с тобой в такую даль.
– По-моему, тоже, – поддерживает папа. – Я рад, что ты решила приехать. Благодаря тебе нам с мамой и особенно Бёрнам легче далось отсутствие Бека. Было бы неправильно, если бы вас обоих не было.
Он прав. Когда я увидела парящего орла над Маунт-Верноном, то поняла, что не зря вернулась в Вирджинию. И, конечно, когда Бёрны мне так обрадовались, я пожалела, что долго избегала их – давно надо было навестить. Но я горжусь собой, что приехала в такой значимый для них день.
– Мне хотелось, чтобы Коннор и Берни знали, как они для меня важны, – объясняю я родителям. – А Мэй и Нора знали, как я их люблю.
– Они знают, – кивает мама.
– Вас я тоже люблю, – продолжаю я. – В последнее время я плохо это показывала.
Мама тянется ко мне, от нее пахнет жасмином и уютом. Она обнимает меня чуть дольше обычного, потом выпрямляется и вытирает слезу салфеткой.
Папа говорит:
– Когда вернемся домой, надеюсь, Айзея к нам заглянет. Раз он отправился с тобой в такую даль, он хороший парень. Хороший друг. Мы хотим поближе с ним познакомиться.
– Ладно, – соглашаюсь я, хотя после вчерашнего разговора с Айзеей не уверена, что он захочет иметь со мной дело, не говоря уже о знакомстве с моими родителями.
Но сегодня мне по силам сделать шаг к переменам. По силам начать восстанавливать отношения. Я способна перестроить маршрут. Смотрю в глаза маме, потом папе.
– Мне надо еще кое-что с вами обсудить. Я раздумала учиться в Университете Содружества Вирджинии.
Папа шумно выдыхает – с явным облегчением.
Мама спрашивает:
– И почему ты передумала?
– Мы с Айзеей по дороге сюда заехали в Шарлотсвилл. И без Бека… это уже совсем не то, что прежде. И никогда не будет. Я теперь жалею, что подалась на досрочное поступление с обязательствами. Я все испортила к чертям – возможно, все свое будущее.
– Нет, милая, – говорит мама. – Эта ошибка поправима.
Папа кивает:
– Мы свяжемся с Университетом Содружества. Поможем тебе объяснить им ситуацию.
– Но депозит…
Папа морщится.
– Да я лучше потеряю деньги, чем оставлю тебя в этом университете, зная, что там ты будешь несчастна. Не переживай насчет депозита, Милли. Сосредоточься на том, что будешь делать дальше. После выпуска. Осенью.
– В университет я не пойду, – отвечаю я. У папы вытягивается лицо, у мамы округляются глаза, и я добавляю: – Пока не пойду. Мне нужно во всем разобраться. Просто побыть самой собой. Нужно приключение.
Родители переглядываются. Образование – это важно. У нас в семье всегда подразумевалось, что я пойду в университет. Вот сейчас они скажут, что я обязана куда-то поступить, и мы опять поссоримся.
А может, поддержат меня. Может, доверятся мне, позволят самостоятельно искать дорогу в жизни.
Мама и папа снова смотрят на меня, и в их глазах я читаю одобрение.
– Какое именно приключение? – спрашивает папа, и мое сердце переполняется любовью.
– Пока сама не знаю. Знаю только, что хочу попробовать побольше всего. Увидеть больше. Расширить свои горизонты.
– Это я поддерживаю, – говорит мама.
Папа осторожно улыбается:
– Я не против.
– Не против чего? – хлопнув друга по плечу, интересуется Коннор, который как раз подошел к нам. Берни тоже присоединяется – садится на стул рядом с мамой. Близняшки остаются под присмотром бабушек и дедушки.
– Лия отправляется на поиски приключений, – оповещает их мама. – Когда закончит школу.
– О, свободный год! – восклицает Берни. – Ханна, как жаль, что мы с тобой такой себе не устроили. Сколько бы всего мы натворили!
Коннор фыркает. Папа смеется, закатывая глаза.
– Все, поезд ушел, – улыбается мама. – Теперь наша девочка будет наверстывать за нас.
– Да! А потом Университет Содружества – так здорово!
– Насчет Содружества… – начинаю я, надеясь, что Коннор и Берни проявят такое же понимание, как и мои родители. – Я… я просто не могу. Не могу туда пойти без Бека.
Коннор дергает меня за хвост:
– Делай то, что считаешь нужным, малышка.
– Вот именно, – поддерживает мужа Берни. – Мы на твоей стороне, куда бы ты ни поступила – если только не в Миссисипский.
Папа смеется:
– Ей хватит ума этого не делать.
Они ударяются в воспоминания о студенческих временах в Оле Мисс, как частенько бывает.
Я откидываюсь на спинку стула и впервые за долгое-долгое время чувствую, что смотрю в будущее с радостью.