Поздним субботним вечером, после поке-боулов с Мэйси и Уайаттом и горячего душа, который не слишком-то помог мне расслабить мышцы, одеревеневшие за десять часов в дороге, я открываю дверь в гостевую комнату и вижу Айзею. Он успел принять душ раньше меня и теперь сидит на краю футона – в баскетбольных шортах и мятой футболке.
Окидывает меня взглядом, и на лице его возникает улыбка.
– Я когда собиралась, не рассчитывала на компанию. – Внезапно стесняюсь своей растянутой майки и мешковатых треников.
– А что бы ты взяла, если бы знала, что я поеду с тобой?
Смотрю на свою пижаму. Пожимаю плечами:
– Наверное, то же самое.
Айзея улыбается еще шире:
– Прекрасно.
Иду к чемодану убрать косметичку, потом долго и бесцельно копаюсь в ней – слишком нервничаю, чтобы повернуться лицом к Айзее. За всю жизнь я провела ночь лишь с одним парнем, и секс с Беком продумывала, и планировала, и рисовала себе буквально не один год, прежде чем на деле легла с ним в постель. А сегодня Айзея и я на футоне, застеленном цветастым постельным бельем с орнаментом «пейсли», – это гораздо более неожиданно.
За спиной у меня скрипит пол. Мягкие шаги по ковру.
Едва прикасаясь грудью к моей спине, Айзея убирает мои руки с чемодана. Легонько пробегает ладонями вверх по предплечьям. Умело разминает окаменевшую шею, плечи, кисти, пальцы. Напряжение постепенно отпускает меня, я закрываю глаза и прислоняюсь спиной к его груди, чувствуя, что еще немного – и поплыву совсем. Когда Айзея обнимает меня, я с силой выдыхаю. То ли сейчас растаю и стеку на пол, то ли вознесусь на седьмое небо. Но нет – в голову закрадывается мысль о том, что у Айзеи сегодня выдался адски тяжелый день. Только-только его разлучили с Найей, а потом он сразу угодил в мои болезненные воспоминания о прошлом – и о жизни, которую я делила с другим парнем.
Айзея поворачивает меня к себе и тихо, полусонно говорит:
– Если что, я могу и на полу поспать. Или на диване в гостиной.
– Нет. Я не против.
– Точно?
В душе у меня бушует столько эмоций сразу, что я с трудом понимаю, чего хочу и на что надеюсь.
Неуверенно отвечаю:
– Вроде да.
– Если хочешь, я отодвинусь на край постели.
Поднимаю голову, обвожу взглядом лицо Айзеи – сломанный нос, робкую улыбку. Мы долго смотрим друг другу в глаза.
«В нем ты найдешь еще одну родственную душу».
А потом вся путаница моих желаний и надежд складывается в четкую и ясную картину. Мы с Айзеей начинаем жизнь с чистого листа. Мы с Айзеей – и наш роман, только наш.
Его руки скользят по моей спине, мы дышим в унисон, как один человек.
Иду к футону, откидываю одеяло, сажусь.
– Я хочу, чтобы ты остался, Айзея, и никуда не отодвигался.
Потом мы еще долго перешептываемся, допоздна.
Айзея перечисляет города, которые намерен объехать следующим летом. Дороги, которые его зовут: шоссе 1, дорога 66, Большое речное шоссе.
– Ты могла бы поехать со мной. – Он привлекает меня к себе.
Я думаю об агентстве au pair, о котором прочитала в интернете вчера ночью, пока Айзея вел машину. Вспоминаю, как воодушевленно прикидывала, какой вариант выбрать. Германия? Южная Африка? Или Австралия? О да, Австралия! Я могла бы поехать туда на год. Могла бы присматривать за детьми и при этом зарабатывать и изучать страну своей мечты.
Звучит идеально.
Но и год путешествовать с Айзеей по Америке – тоже звучит идеально.
– Ты подумай как следует, – шепчет он. – Устроим себе такое приключение! Только для нас двоих.