Тем не менее на следующее утро в почтовом ящике появился жёлтый конверт.

Письмо было адресовано не Эльвире и не Кончетте.

А некоему синьору П.

Синьору… П.?!

Адрес, однако, был указан совершенно верно – улица Отвесная, дом 1, и даже в случае ошибки других получателей всё равно бы не нашлось: на улице Отвесной просто не было других домов.

И уж тем более каких-то синьоров П.

Едва прочтя имя адресата, Эльвира издала вопль и грохнулась в обморок.

Такой Кончетта её и обнаружила: в траве, без сознания, с письмом в руке.

– Э-Эльвира?.. Эльвира, тебе плохо? Ну же, Эльвира, очнись!

Кончетта подула подруге в лицо, дважды ущипнула за плечо и даже отвесила ей пощёчину – одним словом, испробовала всё, что только можно.

При других обстоятельствах Эльвира ответила бы на такое потоком брани и недельным бойкотом, не говоря уже о том, чтобы дать сдачи, – благо рука у неё была тяжёлая. Но в тот момент она не двинулась с места.

Так и лежала – бледная и оцепеневшая.

Только бормотала:

– П-призрак, Кончетта… Призрак, он… Ему пришло письмо!

– Письмо? Призраку?! Эльвира, это же полная чушь! По-моему, у тебя жар.

Но Эльвира всё дрожала и бормотала одно и то же, как заезженная пластинка, что никак не может остановиться:

– П-призрак, Кончетта, призрак… Ему пришло письмо!

– Да, Эльвира, я поняла, хватит повторять. Послушай меня. Нет. Никаких. Призраков. И вообще, если бы и были, по-твоему, призраки получают письма, так, что ли? Брось, это просто смешно! Полное безумие! Говорю же, у тебя температура поднялась!

– Но… На конверте написано… «Синьору П.»!

Она уже собралась снова потерять сознание, но Кончетта, не теряя времени, ещё два раза шлёпнула её по щекам – не слишком сильно.

– Наверно, просто ошиблись адресом, такое частенько случается, ну или… нас разыгрывают. Давай так: откроем и прочтём вместе, ты успокоишься и пойдёшь приляжешь.

В письме говорилось:

Уважаемый синьор П.!

Поздравляем с новым жильём.

Подпись: агентство недвижимости «Дома и чердаки».

P. S. Прилагаем к письму стандартный договор аренды.

– Договор… аренды?!

Кончетта, которую необычное письмо тоже сбило с толку, попыталась призвать своё неизменное хладнокровие. С этим самым неизменным хладнокровием она взяла фонарик и уверенно направилась вверх по лестнице, что вела сначала к спальням, а потом и на чердак, в то время как Эльвира плелась следом, при каждом шаге вздрагивая и бормоча себе под нос:

– А я говорила, я говорила… «П.» – значит п-призрак. Я говорила, я знала!

– Ну всё, хватит, перестань. Подержи лучше стремянку.

– Т-ты точно хочешь залезть туда… сама?

– Может, тогда ты?

– Нет-нет, ни в коем случае… Не подумай, я не боюсь, просто… не выдержит ведь. Я про стремянку.

– Вот и прекрасно. Молчи и держи её. Я докажу, что всё это чепуха на постном масле, а письмо – всего лишь дурацкое совпадение!

И Кончетта, ступенька за ступенькой, вскарабкалась до самого верха и потянулась к люку.

Она толкнула его разок, другой, затем посильнее и, наконец, совсем уж от души.

Бесполезно. Люк не открывался.

Как будто сверху на него что-то… поставили.

Эльвира мигом заподозрила неладное.

– Кончетта? Кончетта, всё хорошо?

– Ничего хорошего! Не поддаётся, видишь?

– Думаешь, его… Это из-за…

– Из-за кого? Ты о своём призраке?

От одной этой мысли Эльвира подпрыгнула и отпустила лестницу.

– С ума сошла? Убить меня хочешь? – воскликнула Кончетта.

– П-прости, но… если люк закрыт… Боже, Кончетта, нам конец, что же теперь делать?

Но Кончетта, даром что была женщиной хрупкой, сил имела с избытком, так что она спустилась в кухню, вооружилась метлой и снова принялась колотить в деревянный люк.

Спустя несколько ударов он наконец поддался.

Теперь… не оставалось ничего, кроме как залезть на чердак и всё проверить.