Наступила зима. «Ну вот, – скажете вы, – разве истории про растения зимой могут быть интересными?» В лесу все деревья спят под толстым снежным одеялом, да и в парках не увидишь ни одного зелёного листика, разве что весёлые разноцветные лампочки на ветках – только ведь и там деревья и кусты спокойно дремлют до весны. Но я надеюсь, вы не забыли про удивительную компанию, которая живёт в квартире у ботаника Юры? Так вот, скажу вам по секрету: жизнь там по-прежнему кипит, и каждый день, несмотря на холодную снежную зиму за плотно закрытыми окнами, происходит что-то новое и необычное. Давайте же скорее заглянем к нашим любимым героям!
Конечно, зимой всем хочется поспать подольше, и зелёная банда-команда не была исключением. Солнце вставало поздно, и никто не торопился вскакивать в самую рань. Бывало даже так, что Юра просыпался, завтракал и уходил на занятия, а его любимцы только лениво приоткрывали глаза, чтобы сказать ему «пока» или пожелать хорошего дня. Вы же помните – после того как Юра выздоровел, он начал слышать своих питомцев? И теперь они всё время болтали друг с другом, вели долгие разговоры и могли часами что-то обсуждать или спорить, но только не ранним утром. Зимним утром всем хочется одного – подольше поспать.
Вот и в тот день всё было примерно так же. В семь часов зазвонил будильник, Юра повернулся на другой бок и хотел снова заснуть, но тут с потолка ловко спустилась лиана Диана и стянула с него одеяло, а лимон Филимон легонько похлопал Юру по щеке холодными листьями.
– М-м-м, – промычал Юра. – Спасибо, друзья, я уже встаю. – Он спустил ноги с кровати и сунул их в клетчатые тапочки с вышитыми кактусами, а его тёплое место тут же занял кот Мурзик. – А вам-то чего не спится? – спросил он, протирая глаза.
– Да я уже час пытаюсь укачать лимончика, он никак не хочет спать, – громким шёпотом сказал лимон Филимон. – Я и сказки ему рассказывал, и песенки пел, и гулять с ним ходил по подоконнику.
– Вот-вот, – фыркнула лиана Диана, – и меня разбудили своей вознёй!
– Никакая это была не возня! – возмутился Филимон. – И, между прочим, сказки и песенки были про Новый год. Он же совсем скоро! Я хотел рассказать об этом лимончику. Это же волшебный праздник, когда сбываются все желания.
– Вот я как раз об этом, – зевнула лиана Диана. – Можно, пожалуйста, исполнить моё желание и просто посидеть молча, чтобы ни сказок, ни песенок, а? Уж очень хочется поспать ещё хоть часочек.
– Только не ссорьтесь, – сказал Юра. – Вы молодцы, что меня разбудили. Побегу скорее в душ, завтракать и на занятия – у профессора Колокольчикова сегодня интереснейшая лекция. Последняя в этом году! Наверняка там будут какие-нибудь сюрпризы!
Юра быстро собрался, стараясь не шуметь и не будить своих любимых питомцев. Он надел тёплую шапку с помпоном, обмотал шею зелёным вязаным шарфом, хорошенько застегнул пуховик и отправился на занятия, напоследок сказав всем шёпотом:
– Пока! До вечера!
И квартира снова погрузилась в полную тишину. Только увлажнители воздуха тихонько гудели, а венерина мухоловка Жорж громко похрапывал и время от времени вскрикивал во сне: «Муха! Жук! Ловите!» Но к нему все давно привыкли, и никто не просыпался от его воплей.
Но вдруг в прихожей зазвенели ключи, потом раздалось какое-то напряжённое сопение и возня, как будто кто-то огромный никак не мог протиснуться в дверь. Потом протопали шаги, скрипнула балконная дверь, шаги протопали обратно, и входная дверь громко хлопнула.
– Кто там? – спросил сквозь сон кактус Кирилл.
– Мама Юры, – спросонья ответил ему папоротник Демьян, приоткрыв один глаз, – с его места отлично было видно прихожую. – Наверное, что-то нам принесла.
А затем всё снова стихло, и зелёная мафия спокойно проспала почти до полудня.
– До чего же холодно! – поёжилась орхидея Галатея.
– И так мало солнышка, – вздохнула фиалка Наталка, с надеждой вглядываясь в мрачное небо за окном. – Того и гляди опять снег пойдёт.
– Где снег? Там снег идёт? – спросил венерина мухоловка Жорж, но фиалка Наталка покачала фиолетовыми цветами. – Тогда позовите меня, когда он начнётся. Я люблю смотреть на снег, он так похож на мух… – сказал Жорж и мечтательно вздохнул.
– Ох, скорее бы пришёл Юра! – радостно сказала китайская роза Розалия Львовна. – Будем наряжаться!
– Это ж в кого вы собрались наряжаться, позвольте узнать? – спросил плющ Хвощ.
– И зачем? – добавил хвощ Плющ.
– Как «в кого»? – удивилась Розалия Львовна. – Как «зачем»? Да что вы, в самом деле? Новый год же совсем скоро! А я почти двадцать лет на праздники была ёлкой в регистратуре в поликлинике! Чудесное время! Тогда на меня вешали не сумки, а разноцветные шарики и мишуру и обкладывали ватой… И на ветки тоже вешали вату, и на подоконниках раскладывали вату, как будто это снег! И вокруг меня тоже разбрасывали вату…
– Ваты в поликлинике явно было некуда девать, – ухмыльнулся папоротник Демьян, но Розалия Львовна не обратила на его ехидство никакого внимания.
– А потом под меня складывали подарки! Да-да! – Розалия Львовна распалялась всё больше, расплываясь в счастливой улыбке. – Однажды под Новый год наш завхоз уходил на пенсию: так уж совпало, сразу два праздника, представляете? Так вот, ему подарили электрический чайник! И спрятали в вату под меня! Он так радовался!
– Это не просто зима, а какая-то зима в доме престарелых! – пробурчал кактус Кирилл. – Розалия Львовна, расскажите нам уже что-нибудь дельное. Честное слово, ну кому интересно слушать про ваших завхозов и чайники?
– Ах так? – оскорбилась Розалия Львовна, и цветы у неё побагровели. – Ах вам неинтересно? Тогда сами и рассказывайте! Ну? Какие у вас тут порядки были на Новый год? Какие традиции? Небось ёлка под потолок и хороводы водили?
Все замолчали, а потом лиана Диана сказала с потолка:
– У нас никогда не было никакой ёлки…
– Как это? – удивилась Розалия Львовна.
– Ну так… – сказала розмарин Марина. – Юра всегда говорил, что это ужасная традиция – рубить живые растения, чтобы украсить ими дом на несколько дней, а потом выбросить. Так что он никогда не приносил сюда ёлок. И маме не разрешал покупать ёлку. Мы даже не знаем, как она выглядит.
– Ёлки зелёные! – брякнул банан Степан, но с ним невозможно было понять, говорит ли он что-то по делу или опять просто ругается, поэтому все пропустили его слова мимо ушей.
– Но как же подарки? – всплеснула листьями Розалия Львовна.
– Подарки непременно! Непременно подарки! – загалдели в один голос фикусы Валентин и Вениамин. – Юра всегда дарил нам подарки!
– А потом мы все вместе смотрели из окна на фейерверк, – мечтательно добавил лимон Филимон. – И Юра говорил, чтобы мы загадывали желания, потому что если под Новый год загадать желания, то они непременно сбудутся.
– Мы тоже загадывали в поликлинике, – кивнула Розалия Львовна. – Но только они не всегда сбывались. Все желали друг другу жить долго и счастливо и улыбались так искренне, а меня потом взяли и выставили на помойку… Хорошо, что меня нашёл ваш Юра и теперь я живу здесь.
– А у меня желание сбылось! – подскочил лимон Филимон. – У меня теперь есть мой маленький лимончик.
– И у меня сбылось, – сказала орхидея Галатея. – У меня всегда сбывается, я всегда загадываю одно и то же: чтобы я была тут самая красивая. И вот, пожалуйста! – Она с довольным видом покачала бутонами, а герань Антонина недовольно фыркнула, покосившись в её сторону.
– А мы с Юрой выиграли главный приз на главной выставке бонсаев, – радостно добавил бонсай Покусай. – Видите, и моё желание тоже сбылось!
– А я загадывал муху, – мрачно добавил венерина мухоловка Жорж и недовольно засопел. – Но год, знаете ли, ещё не закончился!
Все принялись радостно галдеть, вспоминая свои желания, и только кактус Кирилл нахмурился и стал смотреть в окно. После всего, что случилось с ними в последнее время, кактус и не знал, хотел ли он, чтобы желание, загаданное год назад, сбылось. Нет, Кирилл по-прежнему считал, что комнатные растения достойны почёта и уважения, но к людям стал относиться чуточку лучше. Особенно к Юре.
– Да почему же у нас так холодно? – возмутились в один голос фикусы Валентин и Вениамин.
– Это не только у нас, – объяснил нарцисс Борис. – Вы за окно посмотрите, сколько там снега! Зима ведь! Морозы!
– А чтобы согреться, у нас в поликлинике рекомендовали гимнастику и разные упражнения, – провозгласила Розалия Львовна. – Вы же молодёжь! Так чего топтаться на одном месте, пробежались бы разок-другой, занялись спортом – глядишь, и согреетесь.
Уговаривать неугомонные фикусы не пришлось. Они тут же сорвались с места и наперегонки помчались бегать по квартире. Но не прошло и пяти минут, как они примчались обратно с ужасно перепуганным видом.
– Там! – выдохнул фикус Валентин.
– На балконе! – пропыхтел фикус Вениамин.
– У нас! – хором заорали они. – Кто-то есть! – и добавили шёпотом: – Там кто-то связанный!
– Как это связанный? – нахмурил колючие брови кактус Кирилл.
– Верёвками, – кивнул Валентин.
– И немножко скотчем, – добавил Вениамин.
– Это заложник! – закричал венерина мухоловка Жорж. – Это точно заложник!
– С чего ты взял? – спросил папоротник Демьян.
– Я тут недавно жевал… то есть читал… читал, конечно, у Юры одну книгу. И вот там было как раз про заложников! В банке. Я, правда, не понял, что там за банка такая, но про заложников как раз хорошенько прожевал, то есть прочитал. Их взяли и крепко связали! Верёвками! А рот заклеили! Скотчем!
После этих слов вся зелёная мафия резко сорвалась со своих мест и помчалась к балконной двери.
В это было невозможно поверить, но ни фикусы, ни Жорж не обманывали: на Юрином заснеженном балконе в углу стоял кто-то, крепко стянутый верёвками. Бедняга не мог пошевелиться и сказать тоже ничего не мог.
– Эй! – крикнул ему кактус Кирилл и постучал по стеклу. – Вы кто? Вас взяли в заложники? Кивните дважды, если это так!
Но заложник ничего не говорил, не кивал, а только сильно-сильно дрожал – то ли от страха, то ли от холода.
– Какой он зелёный и колючий, – задумчиво сказал папоротник Демьян. – Может, это тоже кактус? Вон сколько иголок.
– Никакой это не кактус, – фыркнул на него Кирилл. – Что я, кактусов не знаю… – Но в душу у него всё-таки закрались сомнения.
– Больше похоже на дерево, – сказала лиана Диана.
– Откуда оно тут взялось? – пискнул базилик Антоша.
– Его притащила Юрина мама! – вдруг подскочил папоротник Демьян. – Кирилл, ты помнишь, утром мы с тобой слышали шаги, а потом я проснулся… и увидел… я видел Юрину маму! Она тогда уже надела сапоги и подозрительно быстро умчалась!
– Какой ужас… – пропищал гиацинт Василий, и в комнате сильно запахло гиацинтами. – Получается, Юрина мама… взяла заложника!!!
– Ох! – выдохнули все, а фикусы Валентин и Вениамин в ужасе схватили друга за ветки.
– И что же нам теперь делать? – тихо сказала герань Антонина. – Надо же что-то предпринять!
– Надо вызвать полицию! – решительно сказала Розалия Львовна.
– Да подождите вы, – остановил её кактус Кирилл. – Сначала надо попробовать разобраться самим. Мало ли что…
– Ну да, – кивнула сверху лиана Диана. – Вдруг это её знакомый заложник. Юриной мамы.
– Или это кто-то из её подруг взял заложника и попросил маму Юры пока подержать его у себя? – предположила орхидея Галатея. – А что? Очень даже может быть.
– Да что вы такое несёте? – возмутился бонсай Покусай. – Кому придёт в голову хранить у себя на балконе чужих заложников?
– А если у них нет своего балкона? – завизжала орхидея Галатея.
– А может, заложник скоропортящийся! – завопила лиана Диана.
– Не кричите! – рявкнул кактус Кирилл. – У меня голова от вас идёт кругом. – Эй! – Он снова постучал по стеклу. – Вы нас слышите?
Но связанный бедолага по-прежнему неподвижно стоял в углу на балконе, и его потихоньку заносило снегом…
– Он нас боится, – сказал лимон Филимон.
– И балкон нам не открыть, – вздохнул нарцисс Борис. – Эта наглая парочка, Алоэ с Каланхоэ, стащила у нас оконную ручку.
– Остаётся только дожидаться Юру, – решил кактус Кирилл, и все его поддержали.
Когда Юра вернулся домой, зелёная банда-команда поджидала его в коридоре у входной двери почти в полном составе: базилика Антошу и пальму Мальву оставили у балконной двери сторожить заложника.
– Привет, мои дорогие! – радостно поздоровался Юра и немного опешил, оглядев встречающую его «делегацию». – А почему вы все тут? У нас что-то случилось?
– Юра! – Кактус Кирилл сделал шаг вперёд, а розмарин Марина громко всхлипнула. – Юра, сядь, – сказал кактус Кирилл. – Нам нужно серьёзно поговорить.
– Что случилось? – всплеснул руками Юра и поправил очки (он всегда так делал, когда волновался). – Говорите скорее!
– Юра, – продолжил кактус Кирилл и сделал многозначительную паузу. – Прежде всего, не волнуйся и постарайся держать себя в руках.
– Да что тут такое случилось? Вы меня пугаете! – воскликнул Юра и плюхнулся на маленькую скамеечку прямо под вешалкой.
– Подождите! Так нельзя, – сказала Розалия Львовна, протискиваясь вперёд. – Вы сейчас его огорошите, напугаете, и у него, чего доброго, случится сердечный приступ. Надо его подготовить! Пустите же меня! Юра, – сказала она и взяла Юрину руку своими блестящими листьями, – дело в том, что иногда даже психически здоровые люди бывают вынуждены проявлять агрессию и применять физическую силу…
– Боже мой! – взмолился Юра. – Что вы такое несёте?
– Вот именно! – закричали все сразу. – Отойдите от него, Розалия Львовна. Вы его только пугаете ещё больше! Кирилл, говори.
– Юра, – снова начал кактус Кирилл…
– А-а-а-а-а… – взвыл Юра.
– Всё дело в том, что твоя мама…
– Мама Юры, – в один голос пояснили фикусы Валентин и Вениамин.