«Попало дерьмо в вентилятор»
Открываю новостную ленту в соцсетях, и первое, что вижу, – пост одной из участниц вчерашнего тренинга с моей цитатой: «Тренинг – огонь! Уношу с собой в сухом остатке слова ведущей: “Хочешь сидеть на шее – пошире раздвигай ноги!”»
Накрывает жаркой волной стыда и возмущения. Вот спасибо! Вот это реклама! Как теперь отмыться и оправдаться, что это был не такой тренинг, а психотерапия вообще-то? И что слова эти – не совет и не руководство к действию, а шутка с шеринга? Да и не так все было…
В тот момент все смеялись двусмысленности фразы. Как говорится, из песни слова не выкинешь, и такие формулировки впечатываются в память лучше всякого процесс-анализа. И да, я мастер пародий, филолог по первому образованию, за словом в карман не лезу, использую в терапии анекдоты, притчи, стишки-пирожки, пословицы и поговорки. И это эффективный инструментарий, если к месту и по делу, то есть: 1) в безопасном пространстве тренинга; 2) в терапевтическом контексте; 3) при обязательном условии близкого контакта. Но сейчас я стыжусь того, чем еще вчера гордилась. Потому что «благодарная участница» Варя вырвала мои слова из терапевтического контекста и вставила в другой – в Сеть на суд публики. Называется это «хайпанула», и теперь на ее пост посыпались комментарии, где чужие незнакомые люди треплют мое имя и порочат мой тренинг. Опять не удержусь от поговорки: попало дерьмо в вентилятор. Варя запустила любимую игру толпы «Треугольник Карпмана» – Жертва, Тиран, Спасатель. А я сижу и обтекаю…
«После драки кулаками не машут»
Артем выглядел скромным, сидя на последнем ряду с блокнотом в руках. На первый взгляд он ничем не выделялся среди других участников: не вмешивался в разговоры, не поднимал руку с вопросами, а лишь внимательно слушал, делая заметки.
Сессия шла своим чередом, и в какой-то момент тренер поделился своей личной историей о трудностях, которые пережил в жизни. Этот прием в терапии называется «самораскрытие» и используется тогда, когда клиенту нужна поддержка. Едва ли в тот момент кто-то мог предположить, что через пару часов Артем выложит свои записи с тренинга в социальные сети, добавив к ним эмоциональные комментарии и портреты участников группы с заплаканными лицами.
Это поведение вызвало возмущение и даже гнев у некоторых участников, кто чувствовал, что их личные переживания выставлены на всеобщее обозрение без их согласия. Тренеру тоже не понравилось, что его нередко острые и уместные для поддержки клиента в процессе сессии слова были вывалены в Сеть как иллюстрация его работы без контекста ситуации. Но тренинг уже прошел, и воздействовать на поведение Артема теперь было затруднительно. Как говорится, после драки кулаками не машут.
«Вот так мы прокачиваем свои проблемы!»
Галина активно и заинтересованно участвует в шерингах, но своих собственных сессий не делает. Ее яркая индивидуальность привлекала внимание, и многие участники чувствовали себя комфортно рядом с ней.
Вечером после группы, пролистывая соцсети, замечаю отметку нового пользователя. Кликаю – Галина подписалась на меня и отметила меня в сторис. А там – видео с фрагментами сессии другой участницы. И крупным шрифтом через экран: «Вот так мы прокачиваем свои проблемы!» Следующая сторис – тоже фрагмент тренинга, где слова тренера с ненормативной лексикой и подпись: «Вся группа в шоке, а я просто обожаю это». Отмечены тренер и участники, попавшие на видео.
«Искренние чувства»
Сергей посещал терапевтические группы в течение нескольких месяцев. Он был крайне замкнутым и редко участвовал в дискуссиях. Но однажды один из участников группы заметил, что Сергей опубликовал в своем блоге серию фотографий со встречи, на которых несколько человек были в слезах. И назвал альбом «Искренние чувства». Это вызвало сильное возмущение в группе, и многие участники перестали доверять Сергею. Когда на следующей группе это обсуждали, он не сразу понял, почему все злятся, так как считал, что показал людям настоящие чувства, которых «так не хватает в жизни», – этакую рекламу психотерапии для тех, кто еще не приобщился. Обратная связь от группы была жесткой: «А те, кто приобщился, уже не важны? Они на службе твоим амбициям?!» Дальнейшая терапия Сергея была связана с его уважением конфиденциальности и личных границ участников группы.
Как же назвать этот паттерн поведения? Может, блогеры? Или папарацци? Но блогеры показывают свою, а не чужую жизнь, отличаясь иногда даже самораскрытием на уровне эксгибиционизма, поэтому такое название не вполне отражает суть. Папарацци, напротив, больше концентрируются на фото, чем на вольном цитировании и интерпретации событий со своими комментариями. Я остановилась на нейтральном варианте, объединяющем в себе и репортаж с места событий, и фигуру автора, который, оставаясь «за кадром», тем не менее ведет свое авторское повествование, в том числе оценивает происходящее.
Это Репортеры. Примеры из практики подчеркивают риски, связанные с таким типажом. В одной из сессий участник делится своей эмоциональной историей о потере работы, используя для выражения агрессии множество ненормативных слов в адрес работодателя. Позже другой участник, представляющий типаж Репортера, публикует это в соцсетях, добавляя хэштег с названием фирмы и комментарием «До чего довели человека». Когда же это разбирают потом на группе, он заявляет, что это его способ выразить поддержку.
Репортеры ищут признания, но в результате разрушают границы доверия в группе. Они не только нарушают этические нормы, но и запускают агрессивную динамику в группе, что усложняет работу тренера и требует особого внимания к взаимодействию с таким клиентом. Их стремление поделиться чужими переживаниями оборачивается триггером для всей группы, в лучшем случае становясь значимой темой для обсуждения в последующих сессиях. В худшем – разрушает группу навсегда.
Репортер – это клиент, который, приходя на групповую терапию, предпочитает оставаться в тени, не делясь личной информацией и отделываясь общими фразами. Зато он постоянно записывает происходящее в группе, делая заметки в тетради или телефоне. Как только группа заканчивается и ему уже «не прилетит», Репортер становится очень активным в социальных сетях, публикуя свои «заметки». Однако вместо того, чтобы делиться своими личными открытиями или процессами, он выкладывает цитаты тренера, зачастую вырванные из контекста, и даже фотографии или видео других участников без их на то разрешения.
К несчастью, о проблеме становится известно уже после того, как клиент опубликовал в социальных сетях конфиденциальную информацию: слова участников и тренера, вырванные из контекста, или фотографии и видео участников в уязвимые моменты. Это нарушает групповые нормы и часто вызывает недовольство других участников группы.
Примечательно, что Репортер не стремится к открытости, вместо этого он предпочитает оставаться в тени, извлекая выгоду из чужих историй и переживаний. Появившись на группе, он становится немым свидетелем происходящего, но его истинная цель – собрать материал для публикаций в социальных сетях, чтобы «подставить» и «вывести на чистую воду» других людей и тем самым самоутвердиться в своей высоконравственной позиции.
Поведение Репортеров, описанное в тексте, можно найти в различных произведениях литературы и кинематографа. Такие герои действуют как внешние наблюдатели, которые фиксируют события, часто без должного уважения к контексту и конфиденциальности, но используют эти материалы для саморекламы или достижения собственных целей.
Рита Скитер
Журналистка из серии книг о Гарри Поттере, манипулирует информацией и нарушает границы других людей ради создания сенсаций. Она искажает слова и события, вырывая их из контекста и публикуя без согласия участников, что вызывает у них негодование.
Вилланель
В сериале «Убивая Еву» показывается, как персонажи манипулируют чувствами других ради своей выгоды. Главная героиня Вилланель, профессиональный киллер, внимательно следит за людьми, изучает их личную жизнь, привычки, эмоции. Как и Репортеры, она извлекает информацию из наблюдений за людьми в момент их слабости и использует свои знания, чтобы манипулировать другими или играть на их чувствах ради удовольствия или достижения своих целей. Она не уважает личное пространство других людей и нарушает их физические и эмоциональные границы, игнорируя моральные нормы.
В ходе сериала становится ясно, что у Вилланель (настоящее имя – Оксана) было тяжелое детство. Она пережила серьезные психологические травмы, включая потерю родителей и разрушение семейных связей. Это привело к тому, что она дистанцировалась от собственных эмоций, а использование чужих переживаний стало для нее способом сохранить контроль над ситуацией. Поскольку речь о терапии киллерши не идет, то в сериале показан патологический путь развития паттерна: Вилланель – классический персонаж с психопатическими чертами, среди которых отсутствие эмпатии, эмоциональная холодность и неспособность испытывать раскаяние. Она видит окружающих скорее как объекты или средства для достижения своих желаний, чем как людей с собственными чувствами.
Однако, несмотря на кажущуюся самодостаточность, Вилланель стремится к признанию и вниманию. Ее игры с Евой Поластри – это не только выполнение работы как наемного убийцы, но и поиск эмоционального отклика, ощущения важности и значимости. Подобно Репортерам, которые хотят получить признание через чужие истории, Вилланель манипулирует жизнями других, чтобы привлечь внимание к себе и своим действиям. Она манипулирует людьми не только ради выгоды, но и ради развлечения, получая удовольствие от игры. Для Вилланель это не только профессиональная необходимость, но и способ развеять скуку и получить острые ощущения, поскольку она не способна к настоящей привязанности и искренним отношениям.
Блокирующие установки
• Не запостил – не было.
• Я не смогу привлечь внимание, если не буду шокировать.
• Мои собственные истории недостаточно хороши, чтобы их обсуждать.
• Если я не буду публично делиться чем-то важным, люди не поймут, что я участвую в чем-то значительном.
• Я не могу говорить о своих чувствах, но могу цитировать других.
• Умение анализировать важнее эмоций.
• Чем более откровенно я расскажу о других, тем больше интерес ко мне.
• Мои публикации будут более заметными, если в них есть драма.
• Я могу увеличить свою популярность, используя чужие истории.
• Важно показать окружающим, что я делаю что-то полезное и развиваюсь.
Запускающие установки
• Я могу делиться своим опытом, оставаясь в рамках правил группы.
• Я уважаю личное пространство других.
• Мои чувства важны, и я могу говорить о них открыто.
• Я ценю доверие, которое строится в группе.
• Сила в уязвимости, а не в публичном признании.
• Моя свобода заканчивается там, где начинаются границы другого.
Характерные слова и выражения
• Как сказал тренер /один участник /любое имя.
• Я тут узнал…
• Непридуманная цитата.
• Мне просто хотелось поделиться…
• Оставлю это здесь, в ленте, на память для себя.
• Я никого не осуждаю, это просто наблюдение со стороны.
• За что купил, за то и продаю.
• Я хочу показать вам, что происходит на группе.
• Немного бэкстейджа.
+
Стратегии Репортеров
Такая стратегия может быть способом сохранить дистанцию от собственных эмоций и избежать болезненных чувств. Публикация цитат тренера позволяет ему выглядеть вовлеченным в процесс, не затрагивая собственные проблемы. Это также способ привлечь внимание и получить поддержку в социальных сетях, где он может казаться «осведомленным» или «сведущим». Он использует чужие переживания как контент для социальных сетей, привлекая внимание и комментарии. Это создает иллюзию его экспертности и успешности, хотя на самом деле его понимание ситуации остается поверхностным. Такие публикации могут обернуться для него популярностью, новыми подписчиками и даже профессиональными предложениями. В этом смысле он получает репутацию «психолога на расстоянии».
Несмотря на негативные аспекты, у стратегии Репортера есть и свои сильные стороны. Он активно интересуется темой, имеет способность к анализу и желает делиться опытом с другими. Его внимание к деталям может быть полезным в случае, если он научится использовать свои наблюдения для более глубокого понимания своих эмоций и проблем. Такой клиент может быть потенциально полезен группе, если направит свою энергию на поддержку и помощь другим, а не на саморекламу.
–
Стратегии Репортеров
Главный недостаток поведения такого клиента для окружающих – это нарушение основного принципа групповой терапии или тренингов: конфиденциальности. Участники могут чувствовать себя преданными, так как их уязвимые моменты выставлены на всеобщее обозрение без их согласия. Это может подорвать доверие внутри группы и привести к тому, что другие участники начнут защищаться, и иногда при помощи открытой агрессии против такого Репортера. Это создает ощущение небезопасности, что мешает полноценной работе группы.
Кроме того, публикация вырванных из контекста фраз может исказить смысл сказанного тренером, привести к недопониманию и вызвать негативную реакцию у широкой аудитории. Публикуя вырванные из контекста цитаты тренера и личные истории участников, Репортер не только подрывает атмосферу доверия, но и ставит под угрозу безопасность и эмоциональное благополучие как других, так и собственное. Вместо того чтобы сфокусироваться на собственном процессе, он создает «информационный шум», отвлекая внимание от работы группы и вызывая недовольство у других участников. Репортер стремится к общественному признанию и одобрению, выставляя напоказ чужие эмоции и уязвимые места.
Важно понимать: несмотря ни на что, перед нами человек со своей историей. И то, что он делает с другими, когда-то делали с ним: не уважали, лезли без приглашения в его личное пространство, читали дневники и переписки, рассказывали личное чужим людям. И делали это не враги, а члены его собственной семьи. Доверие у таких людей настолько подорвано, что они стараются вообще никак не проявлять личные чувства, взаимодействуя с миром только через отозвавшиеся в душе слова и чувства других. Терапия Репортера будет состоять в присваивании себе права говорить о себе открыто.
Однако начинаться работа должна с прояснения и обсуждения важности конфиденциальности в рамках группы. Важно не обвинять Репортера, а предложить ему возможность взглянуть на проблему с позиции других участников группы: как они могут чувствовать себя, зная, что их эмоции и переживания могут быть обнародованы. Например, можно спросить: «Как бы вы себя чувствовали, если бы кто-то использовал вашу историю без вашего согласия?» Это поможет ему понять, как его действия влияют на других. Необходимо обсудить его личные мотивы: почему он чувствует потребность публиковать эту информацию и как это связано с его внутренними переживаниями и страхами.
Одним из полезных подходов может быть работа с границами: обучить клиента распознавать и уважать приватность других людей, а также исследовать собственные пределы свободы и потребность в публичности. Возможно, это позволит ему лучше осознать, как его действия влияют на доверие внутри группы.
Также можно предложить клиенту вместо публикаций в соцсетях вести личный дневник инсайтов, куда он может записывать свои наблюдения. Это даст ему возможность оставаться вовлеченным в процесс, но без нарушения конфиденциальности. Работа с таким клиентом требует особого подхода. Важно создать атмосферу доверия, где участники чувствуют себя в безопасности, делясь своими историями. Необходимо акцентировать внимание на важности этики и конфиденциальности в группе, обсудить последствия использования личной информации без согласия других. Важно задавать вопросы, которые побуждают клиента анализировать свои действия и задумываться об их последствиях, а также говорить о чувствах, которые возникают у Репортера в связи с его стремлением делиться чужими переживаниями, и побуждать его работать над собственным опытом, а не сосредотачиваться на других.
Примеры вопросов:
• «Как ты себя чувствуешь, когда публикуешь информацию о других?»
• «Что для тебя значит делиться чужими эмоциями?»
• «Какие чувства ты испытываешь в группе, когда записываешь какие-либо моменты группы, что это означает для тебя?»
• «Как ты можешь перенаправить свою энергию на собственные переживания?»
– А что же делать с невероятным желанием быть в диалоге с окружающими? – спросила меня студентка, когда мы разбирали похожий кейс. Здесь у меня есть предложение. Если хочется чем-либо поделиться в Сети и если это ваше наблюдение, то можно это сделать по тому же принципу, как мы выражаем чувства в терапии. А+В+С−>D
А: Я почувствовал то-то и то-то…
В: Когда… (И вот здесь можно писать цитату или происшествие или даже публиковать фото и видео, при условии, что участники процесса согласились на неанонимную публикацию.)
С: …и для меня это означает, что… (Здесь о том, каким образом эта публикация относится к вашей жизни, почему вы этим делитесь, почему это ваше переживание, ваш инсайт.)
D: А вам я об этом говорю для того, чтобы (и вот здесь то, чего вы ждете от публики: поддержки, поделиться своим опытом, информацией, мнением).
Такая простая формула поможет и чувства выразить, и людей не обидеть, а кого-то и поддержать, и собрать ответы и поддержку от читателей или зрителей, и интегрировать инсайт.
И, следуя собственной же логике, я постараюсь ответить на вопрос: почему это с нами случается? С нами, психологами? Почему Репортеры нас подставляют на публике? Почему мы встречаемся этими гранями травмы с людьми? Ответ, наверное, очевиден. Я тоже Репортер. И прямо сейчас я дописываю эту книгу, состоящую из моих репортажей о других людях, живых, трепетных и драгоценных, людях, которых, как и меня, нельзя обижать и ранить, которых важно любить и уважать. Книгу, основанную на реальных историях клиентов, родных и друзей. И моя первостепенная задача – показать не только их истории, а то, как эти кейсы относятся к моей жизни, моему профессиональному становлению, личностным трансформациям, показать так, чтобы не нарушить границ конфиденциальности, отнестись бережно и осторожно как к другим, так и к себе.