Кейт спала как убитая. Когда она проснулась, первые лучи солнца уже пробивались сквозь окно и щекотали ей нос. Она оглянулась на мальчиков. Билли ещё мирно спал, а Гас сидел рядом и читал книгу.

– Доброе утро, – прохрипела она, протирая глаза. – Уже проснулся?

– Я даже добыл нам завтрак, – ответил он, указывая на поднос в ногах кровати. – Барнаби по выходным печёт пироги про запас. Этот я стащил из кладовой.

– Мраморный кекс! – восторженно воскликнула Кейт. – Обожаю кекс на завтрак.

При слове «кекс» ожил и Билли, и все трое, не вставая с постели, набросились на нежную выпечку, запивая её молоком прямо из пакета. Им казалось, что они не ели целую вечность.

Когда от завтрака не осталось и следа, Кейт смахнула с одеяла самые крупные крошки и сказала:

– Ну всё, теперь я хочу как следует рассмотреть нашу вчерашнюю добычу.

Гас достал бархатный мешочек и перевязанное письмо из-под подушки, куда спрятал их предыдущим вечером.

– Сначала камень, – нетерпеливо потребовал Билли.

Гас послушно открыл мешочек и вытряхнул содержимое. На одеяло выкатился тёмно-зелёный мерцающий алмаз и застрял между складками ткани.

– Ух ты, – выдохнул Билли и осторожно положил его на ладонь. – Вы только посмотрите. Разве не красавец?

Когда он поднёс камень к полосе солнечного света, тот засветился тысячью граней, отбрасывая преломленные блики на голые стены.

– Нот жёлтый, Эвр синий, а Борей зелёный, – отметила Кейт. – Этот амулет и правда был необыкновенным украшением.

Когда все налюбовались бриллиантом, Гас развязал ленту, которой было перевязано письмо, и развернул старые пергаментные страницы.

– Слушайте, – сказал он и начал читать вслух.

Даркмур-Холл,

лето 1910 года

Моё почтение! Вы и в самом деле спустились в неосвящённую землю. Ну как? Руки испачкали? Испугались? Хоть немного? О, как же мне нравится представлять, что я заставил вас встать на колени, раз вы не желаете каяться по доброй воле.

Интересно, как низко я пал в ваших глазах из-за того, что принудил вас к этому? Хотя вы и так уже вычеркнули меня из семьи – вряд ли можно зайти ещё дальше. Удивительно, до чего жадность доводит людей.

Что ж, вперёд, осталось совсем немного. Цель уже близко – и это можно понимать буквально. Ведь не только вы наживались на чужом добре. Вся деревня погрязла в жадности и не смогла удержаться от того, чтобы не похвастать своим богатством. Все должны были видеть, как процветает Даркмур. Кажется, это называется тщеславием. Любопытно, сколькими ещё смертными грехами вы себя запятнали? А неудачником называете меня!

Кейт покачала головой.

– А я всегда думала, что это в моей семье проблемы.

– Да уж, у Гренвилей всегда что-то было не в порядке, – подтвердил Билли. – Но окончательно это стало ясно, когда мы прочитали дневник.

Гас перевернул страницу.

– Последняя загадка, – сказал он. – И, кажется, я уже знаю, куда она ведёт.

Он снова начал читать вслух.

Гас опустил страницу с текстом загадки.

– Звон, – сказал Билли.

– Заоблачные высоты, – добавила Кейт.

– Золотой флаг, – закончил Гас.

Друзья переглянулись.

– Всё просто, – сказал Билли.

– Слишком просто, – уточнила Кейт.

– Легко, как флаг на ветру, – завершил Гас.

Они улыбнулись.

– Зефир находится, – начал Билли.

– …на шпиле церкви, – продолжила Кейт.

– …в Даркмуре-он-Си, – закончил Гас.

БАХ.

Дверь комнаты, которую ребята не заперли после вылазки на кухню, распахнулась с оглушительным треском. Все трое вздрогнули, и Гас поспешно накрыл бриллиант и письмо одеялом. Леди Гренвиль с искажённым яростью лицом ворвалась, словно буря, которая вынесла обломки корабля на поверхность моря.

– Как ты посмел взять амулет…

Увидев Билли и Кейт на смятой и усыпанной крошками кровати, она осеклась на полуслове. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить увиденное. Но потом её гнев обрушился на незваных гостей с силой, которой не мог похвастаться даже самый страшный ураган.

– ЧТО ВЫ ТУТ ДЕЛАЕТЕ?! – прогремела она.

Никто не ответил. Всё и без того было ясно.

– Вы прекрасно знаете, что вам СТРОЖАЙШЕ ЗАПРЕЩЕНО входить в Даркмур-Холл!

И снова все трое промолчали. В дверях появился Барнаби, который без промедления вошёл в комнату и встал позади своей госпожи с абсолютно бесстрастным видом.

– Ну конечно, вы заодно с Густавом, – процедила она с таким презрением, что у Кейт по спине пробежал холодок. – Более того: это вы его и подстрекали.

Ответа по-прежнему не последовало, и старуха рявкнула:

– Ну же! Говорите наконец! Что вы сделали с амулетом?!

Гас поднял взгляд.

– Амулет? Но ведь вы…

– Разозлился, что пришлось отдать его мне? – перебила его тётя. – И захотел вернуть его обратно!

Гас наконец сообразил, что произошло, и его глаза в изумлении округлились.

– Амулет пропал? – в ужасе спросил он.

– Не прикидывайся невинной овечкой. Ты один знал, что амулет у меня. Кто ещё мог его украсть?

Кейт, Билли и Гас почти одновременно посмотрели на дворецкого, который в свою очередь ответил пустым взглядом. Леди Гренвиль издевательски рассмеялась.

– Неужели вы думаете, что сможете переложить вину на Барнаби? Смешно. За него я ручаюсь головой.

– Мы не крали амулет, – сказала Кейт. – Так же, как не крали брошь у миссис Фаррингтон.

На миг леди Гренвиль растерялась.

– Брошь Эдды? При чём тут она?

– В броши был второй камень амулета. Кто-то об этом узнал и украл её, – пояснила Кейт. Она снова посмотрела на Барнаби, и на этот раз ей показалось, что в его неподвижном лице что-то дрогнуло.

– Кто-то пытается собрать амулет, – вмешался Гас. – Надо помешать ему добраться до остальных камней.

– Что это значит? – Женщина уставилась на детей. Её взгляд задержался на Билли. – Вы нашли ещё камни?

– Мы… э-э… – Билли, казалось, съёжился под ледяным взглядом серых глаз леди. И тут он совершил роковую ошибку: как можно незаметнее он попытался натянуть одеяло на Борея и письмо.

– Что у тебя там?

– Ничего, с-с-совсем ничего, – испуганно пробормотал мальчик.

Но было поздно.

Леди Гренвиль в два шага оказалась у кровати и так резко сорвала одеяло, что крошки от пирога разлетелись по всей комнате. Прежде чем дети успели шевельнуться, она схватила пергамент и зелёный бриллиант.

Пока старуха читала обе страницы письма, в комнате воцарилась абсолютная тишина. Кейт украдкой взглянула на Барнаби, но тот неподвижно стоял в дверях, заложив руки за спину, словно ожидая указаний. Он ничем не выдал себя, не показал, как удачно обернулась для него судьба. Два камня уже были у него в руках. А теперь и оставшиеся два оказались совсем рядом.

– Пф-ф, – наконец фыркнула леди Гренвиль, оторвав взгляд от стихотворения-загадки. – Спрятать драгоценный камень на шпиле церкви. Что за цирк. – Она опустила бриллиант в карман платья и тут же разорвала письмо на мелкие клочки, небрежно бросив их на пол. – Я положу конец этой дурацкой охоте за сокровищами раз и навсегда. Барнаби, предупредите Джонса. Он поедет с нами на службу и достанет с башни последний камень.

Дворецкий слегка поклонился.

– Слушаюсь, мадам, – ответил он своим отвратительно монотонным голосом. – Но не лучше ли мне…

– Прошу вас, Барнаби, не смешите меня, – перебила его леди Гренвиль. – Как вы с вашей клюкой заберётесь на колокольню? И надо же было вам так неловко упасть с лестницы, когда вы чистили люстры. Позовите Джонса. И поторопитесь! Не хотелось бы опоздать на службу.

– Мы пойдём с вами, – сказал Гас. – Без нас амулет бы никогда не нашли.

Леди Гренвиль резко обернулась.

– Какая наглость! Вы и так натворили достаточно бед. Останетесь здесь, пока всё не закончится.

– Но…

– НИКАКИХ ВОЗРАЖЕНИЙ! – Она развернулась на каблуках и пошла к двери. Остановившись на пороге, она вытащила ключ из замка и прежде, чем кто-то успел ей помешать, вышла из комнаты и захлопнула дверь. Щёлкнул замок.

– Нет! – Гас бросился к двери и дёрнул за ручку, но она не поддалась. В отчаянии он забарабанил кулаком по старинному дереву. – Так нельзя! Выпусти нас! – кричал он.

Но с той стороны не донеслось ни звука. Вскоре громко хлопнула входная дверь, и снова повисла тишина. Дети остались одни в Даркмур-Холле. Они лишились амулета и всех трёх драгоценных камней, а леди Гренвиль, Джонс и Барнаби уже направлялись в церковь, чтобы забрать последний из пропавших ветров. Всё было кончено.